Император песчаных карьеров. Том 2 - Антон Панарин

Но пока я додумывал эту ценную мысль, Рагнар появился как чёрт из табакерки. Капитан обрушил меч на арбалет и разрубил его пополам. Потом, не тратя времени на манёвр, вогнал кулак с зажатой рукоятью стражнику в солнечное сплетение. Латник сложился как перочинный нож.

— Работаем, сынок! — прохрипел Рагнар, разворачиваясь к новому противнику и плечом оттесняя меня из угла куда-то к стойке.

Мы встали плечом к плечу. Пират пятидесяти пяти лет с одной рукой, и молодой успешный менеджер с отцовским топором наперевес. Идеальная парочка для корпоративного буклета.

Из коридора полезли новые стражники. Шлемы мелькали один за другим. Таверна наполнилась звоном стали, криками и запахом крови.

Рагнар рубил направо, я отмахивался налево. Стражники напирали со всех сторон. Мы медленно пятились. Каждый шаг назад сужал пространство для манёвра. Ещё немного, и нас вновь прижмут к стене, уже обоих.

— Сюда! — заорал вдруг Якуб из-за стойки бара. — Быстро! Я выведу вас!

Хромой хозяин отодвигал тяжёлый шкаф от стены. За ним открылся узкий коридор в каменной кладке. Вход, где протиснулся бы один человек.

— Давно ты его выкопал⁈ — крикнул я, отбивая очередной выпад.

— Двадцать лет назад, на случай подобной херни!

Гелиос отшвырнул Торвальда мощным пинком в грудь. Паладин отлетел к стене и обрушился на перевёрнутый стол. Но худощавый уже успел подняться и рвался в бой, зажимая разбитый нос.

— Уходим! — рявкнул я, хватая Кашкая за шиворот.

Шаман всё ещё сжимал сковороду и расставаться с ней категорически отказывался. Я впихнул его в проход первым. Кашкай ойкнул и нырнул в темноту, грохоча чугуниной о стены. Следом полез Рагнар, прижимая руку к боку и тяжело дыша. Только зажившие раны давали о себе знать, несмотря на всю его храбрость и неправдоподобную силу неведомого лекарства.

Последовавший за нами Гелиос прикрывал отступление, буквально перегородив проход клинком. Торвальд рвался следом, но худощавый придержал его за плечо.

— Гелиос, ты пожалеешь! — проревел Торвальд. — Орден не прощает предательства!

— Передай Константину, что я ищу правду, — Гелиос шагнул в проход и повернулся ко мне. — Двигай, демонолог. Не время для прощальных речей.

Якуб, шумно возившийся у стены внутри лаза, задвинул шкаф обратно, провернул какой-то рычаг, видимо активировавший скрытую пружину, обогнул замершего в нерешительности Кашкая и заковылял по проходу. Мы продвигались за ним гуськом в кромешной тьме, спотыкались о камни и считали повороты.

Лаз вывел нас на задворки через решётку канализации. Якуб уверенно толкнул решётку, и та вылетела наружу. Мы выбрались на узкую улочку между каменных домов. Ночной воздух пах мокрым камнем и дымом.

— За мной! — Якуб захромал вперёд с удивительной для одноногого человека скоростью. — Если доберёмся до порта, мы спасены!

Город гудел, как растревоженный улей. Со всех сторон доносились крики и топот сапог. Липецк, тихое захолустье на краю Пустоши, превратился в полигон, где шла охота по горячему следу. Из переулков выскакивали патрульные. На крышах мелькали арбалетчики. Где-то завывал сигнальный горн, созывая подкрепление.

До порта предстояло добираться задворками, причём ещё километра два, не меньше. На хвосте у нас висел весь гарнизон Липецка плюс экзекуторы. При этом Якуб хромал, а Рагнар, как ни храбрился, всё же совсем недавно оправился от тяжелейших травм. Оставалось только надеяться, что преследователи не догадаются, куда мы направляемся.

Увы, надежды эти не оправдались. Первую засаду мы встретили через сотню метров. Четверо латников перегородили переулок щитами. Гелиос, не останавливаясь, врезался в строй. Сверкающий длинный клинок описал дугу, рассекая ремни щитов. Латники шарахнулись в стороны. Мы прорвались, топча рассыпавшееся снаряжение.

Якуб нырнул в боковой проулок. Настолько узкий, что плечи задевали стены с обеих сторон. Каменная кладка была склизкой от скопившейся влаги, под ногами противно чавкало. Кашкай поскользнулся, но я подхватил его за капюшон.

— Куда теперь⁈ — крикнул я вдогонку Якубу.

— Через рыночную площадь и вниз к причалам!

Мы вывалились на рыночную площадь. Пустые торговые ряды, мокрый навес, заботливо прикрытые плотной тканью прилавки. Ночной рынок спал мёртвым сном. Даже преступные его обитатели во главе с дедом-напёрсточником.

Но не спали стражники. Из-за широкого прилавка в центральном ряду выскочили шестеро. Эти отличались от обычных патрульных: нагрудники из вороненой стали, закрытые шлемы, на поясах короткие мечи.

Рагнар перехватил свой клинок поудобнее, пальцы цепко сжались на рукояти. Капитан ринулся вперёд. Его клинок обрушился на щит латника сверху вниз. Щит раскололся, а стражник рухнул на колено. Рагнар пнул его в шлем и переключился на следующего.

Мне достались двое. Один напирал спереди, другой заходил с фланга. Я отбил выпад обухом топора, отступил. Уклонившись, пропустил боковой удар. Развернулся и саданул бокового стражника топорищем в висок. Шлем спас ему жизнь, но не спас от нокаута. Латник осел на мостовую со стеклянными глазами.

Второй полоснул меня по левому предплечью. Лезвие рассекло рукав и рассекло кожу. Боль обожгла яркой вспышкой. Я перехватил топор одной рукой и вогнал обух стражнику в подбородок. Его голова дёрнулась назад, зубы клацнули.

Гелиос справился с двумя оставшимися. Два взмаха, два удара плашмя по шлемам. Паладин бил, не убивая. Даже сейчас он щадил бывших соратников.

— Не стой! — гаркнул Рагнар, и мы снова побежали.

Рыночные ряды кончились, начался спуск к нижним кварталам. Мостовая под ногами стала круче. Камни так и скользили под ногами, и мы неслись вниз, рискуя переломать себе все кости.

Рагнар бежал, стиснув зубы, прижимая руку к правому боку. Капитану явно было скверно, но он молчал. Только бы он выдержал! Если продвигаться такими темпами, мы, пожалуй, успеем прорваться.

Но в этот момент Якуб остановился и вскинул руку. Мы замерли за его спиной. Впереди за поворотом слышались голоса и топот множества ног.

— Обход через дворы, — прошептал Якуб.

Мы нырнули в арку между двумя домами. Двор оказался крохотным, заваленным бочками и ящиками. Пахло прокисшим вином и помоями. Я припомнил, что в этом городе глухих дворов практически нет, да и заборы везде хлипкие, перебраться можно. Вот только как же Якуб и Рагнар?

И тут грянул выстрел.

Звук ударил по ушам — совсем непохожий на свист арбалетного болта. Резкий, хлёсткий, он раскатился по стенам каменного колодца, в котором мы оказались, многократным эхом. Мелкая крошка брызнула в лицо. Пуля впечаталась в стену в полуметре от моей головы.

Я рухнул на землю, закрываясь руками. Рефлекс из прошлой жизни, вбитый сотнями боевиков и криминальных новостей. Только здесь это вряд ли поможет, ведь стреляли по-настоящему.

— Огнестрел! — прохрипел Рагнар, утягивая Кашкая за бочку. — Пороховое оружие!

Второй выстрел расщепил ящик над головой Гелиоса. Третий просвистел мимо Якуба,