Семь причин влюбиться в мужа - Татьяна Геннадьевна Абалова

***

Все  время пути до Сардага Лард проводил в каюте Виолы и разлучался с принцессой только для сна. Он видел, что физически Виола потихоньку становилась прежней, но нанесенная душевная травма оставила настолько глубокий отпечаток, что понадобился бы не один день, чтобы и она, наконец, затянулась.

Виола никак не могла отпустить воспоминания и не возвращаться к событиям того страшного дня, когда погибла «Роза ветров» и добрая часть ее команды. Она силилась, но не могла понять, почему человек, которого она знала два года и за которого собиралась замуж, вдруг превратился в отвратительное животное. И все из–за чего? Из–за острова с Пиром?

Иногда Лард просыпался от криков Виолы. Его каюта находилась выше, и он специально не закрывал окна, чтобы сорваться по первому призыву несчастной жертвы ночных кошмаров. Он летел к ней и оставался рядом до утра. Судовой лекарь лишь разводил руками, понимая, что его успокоительные микстуры не в силах справиться с последствиями потрясения.

– Нужно время, – качал он головой. – Время все лечит.

– Расскажи. Не держи в себе. Будет легче, – Лард ложился рядом и прижимал к себе трясущуюся Виолу. Поначалу она отказывалась делиться воспоминаниями, но после, поняв, что без мучительной, страшной, кажущейся даже постыдной исповеди, с кошмарами не справиться, открылась. Лард снова и снова вместе с ней переживал минуты пленения. Слушал, стиснув зубы, и жалел, что мучитель умер не от его руки.

– Я опять видела себя привязанной к кровати, и на мне сидел Теодор. Он медленно расстегивал пуговицы своего камзола.

Виола закрыла глаза. Даже слабый огонек свечи мешал ей, делал ее рассказ ненастоящим. Словно она пряталась с кузиной Трир под одеялом и пугала ее очередной страшилкой. Но нет, такую страшилку мог придумать только воспаленный мозг. С каждой расстегнувшейся пуговицей Виола чувствовала, как неотвратимо приближается ужас. Еще чуть–чуть и она увидит то, на что желающему остаться в рассудке нельзя смотреть.

Когда последняя пуговица покидала петлю, одежда распахивалась, но под ней обнаруживалась вовсе не рубаха, а окровавленный кусок мяса с копошащимися в нем личинками, которые тут же осыпались на Виолу. Именно в этот момент кошмара она начинала захлебываться от страха и омерзения. Выгибалась, металась, но никак не могла скинуть с себя Теодора, и потому задыхалась под его тяжестью. И только очнувшись в руках мужа, Виола понимала, что происходящее с ней всего лишь сон. Но облегчения от осознания, что фарикиец мертв, не наступало.

Виола плакала, уткнувшись в плечо Ларда, а он гладил ее по голове и не знал, как утешить.

Несмотря на то, что соперник погиб, короля мучила ревность. И неизвестность. Как Виола отнесется к тому, что у него лицо Теодора? Лард, видят боги, не знал, что фарикийский наследник похож на него. Да и соглядатаи, посланные еще два года назад наблюдать за Теодором, не могли донести до Ларда столь серьезные сведения. Откуда им было знать, что их король, прячущийся за маской, полная копия принца Фарикии?

Прозрение пришло, когда Лард увидел своего двойника через подзорную трубу. Он едва не выронил ее. Голова тут же принялась просчитывать варианты сходства. В расчет бралось даже магическое вмешательство, но намеренное сотворение двойника сразу же отмелось: никто и никогда не видел лица Ларда вне стен дворца. Чтобы создать копию, нужно прежде всего досконально изучить оригинал.

Теперь же, когда Лард твердо знал, что они с Теодором были похожи как две половинки одного яблока, его мучил вопрос: как открыться Виоле? Не изменит ли схожесть с демоном отношение любимой женщины к нему, Ларду? Он приложил столько усилий, чтобы Виола видела в нем не короля, который купил ее за военную помощь отцу, а мужчину, желающего бросить к ее ногам весь мир, а теперь этот мужчина будет напоминать ей монстра, из–за которого она не спит ночами. Что делать? Отпустить, так и не открывшись? Не бередить и без того болезненные раны? Но как? Лард со всей очевидностью осознавал, что не готов отпустить Виолу. Как он мог вообще думать, что даст ей выбор?

– Что же мне с тобой делать? – Лард поцеловал спящую Виолу в голову. – Я твой выбор, понимаешь? Единственный выбор. Выбор навсегда.

Все разрешилось однажды, когда у двери капитанской каюты мяукнул заметно подросший котик Виолы. Он уверенно переступил порог и сразу направился к столу. Лард с интересом наблюдал за действиями оркиса. Тот взлетел на стол, разворошив потоком воздуха карты и бумаги, и устроился против кресла, на котором обычно сидел Лард. Требовательно мяукнул, словно приглашал составить ему компанию.

– Ладно, – засмеялся король, опускаясь в кресло, – слушаю и повинуюсь, ваше крылатое величество!

Он протянул руку, чтобы погладить незваного гостя, но тот отстранился, недовольно зашипев. Серьезность кошачьей морды позабавила короля.

– Что ты хочешь? Молока? – Лард встретился взглядом с котом и от неожиданности вздрогнул: в голове пронеслось видение – он увидел Виолу, которая открыто улыбнулась и что–то произнесла.

Король тряхнул головой, и картинка пропала. Котенок вновь мяукнул и поймал взгляд короля. И опять ожило видение.

В этот раз Виола полулежала на кровати. Ее пальцы перебирали пряди золотистых волос, лениво сплетая их в косу. Рядом с ней сидел мужчина.

Лард стиснул зубы, не ожидая увидеть рядом со своей женщиной чужого, но, вглядевшись, понял, что видит себя! Он даже знает, о чем они говорили! Виола рассказывала, как ходила к прорицательнице, и та предсказала появление маски. «Не ошибись, иначе смерть!». Улыбка на собственном лице напомнила Ларду, о чем он в этот момент думал.

Он никогда не признается, что сам организовал поход Виолы и ее кузины к Самире. Подослал к Трир человека, который настоятельно порекомендовал посетить гадалку. Расхвалил ее на все лады, чтобы вызвать интерес.

Король находился в комнате, когда туда привели Виолу. Он прятался за пыльным пологом со звездами и едва не выдал себя чиханием. Лард хотел хоть как–то подготовить чужую невесту к неожиданному повороту событий. Он верил, что рано или поздно Теодор допустит непростительный промах. Пусть Виола знает, что в спор за ее руку вступает Маска. Но ослепленная любовью девочка весьма резко отчитала прорицательницу.

– Тебе будет тяжело отбить такую, –  предупредила его Самира. – Она влюблена и ничего не видит.

– Придется не оставить ей выбора, – был его ответ. Все случилось так, как предчувствовал Лард: никакой любви – Теодору нужен был остров с Пиром. А Виола шла как приятное дополнение.

Лард