Семь причин влюбиться в мужа - Татьяна Геннадьевна Абалова

Всплыло видение, где Виола смеялась. Заливисто, до слез. Такого давно с ней не было.

– Так это твоих лап дело? Все это… – Лард неопределенно покрутил пальцем, намекая на волшебные видения. Но осененный догадкой, он тут же запустил пальцы в волосы и взъерошил их. – Ну конечно! Оркисы же магические существа! Так вот, Плюх, какой у тебя дар!

Котик важно мяукнул и распустил крылья. Орел, точно орел!

Король наклонился и впился взглядом в котенка: ему просто не терпелось узнать, что еще покажет оркис. Пушистик же, не торопясь, сложил крылья, поерзал на картах, усаживаясь поудобнее, обхватил хвостиком лапы.

– Разговор будет длинным? – догадался король и попал в водоворот видений.

Лард видел себя в каюте «Розы ветров». Он раздевался. Расстегнул камзол, повесив его на спинку стула, туда же отправил сорочку. Подхватил котенка и усадил его на кровать, где уже лежала маска. Широко улыбнулся оркису.

– Черт. Ты видел мое лицо, – король растерялся. Он не знал, как относиться к неожиданному открытию, поэтому задал волнующий вопрос: – И что теперь?

Плюх моргнул, и понеслись видения из адмиральской каюты «Розы ветров».

Виола лежала на кровати в мокром платье. Она была напугана и плакала. На пороге стоял он, Лард, и с перекошенным под маской лицом кричал ей: «Не выходи!». Как только за ним захлопнулась дверь, Виола прижала к себе котенка, но тот вывернулся и взглянул хозяйке в лицо.

– Что? Что там? Что ты ей показываешь?

Лард застыл, видя, как в удивлении распахнулись глаза Виолы, как она побледнела и упала на подушку без сознания.

– Почему? Что случилось?

Котик мотнул головой и терпеливо повторил видение, в котором на кровать летела маска, и появлялось лицо Ларда.

– Виола знает, как я выгляжу?! – в ужасе прошептал он. Разорвав контакт с Плюхом, король откинулся на спинку кресла. – Подожди, подожди! – Лард поднял ладонь, словно испугался, что Плюх собьет с мысли: – Виола знала, как я выгляжу еще до похищения? Да?

Оркис мяукнул. Вскочив с кресла, Лард в возбуждении заметался по каюте.

– Это все меняет! – его пальцы взъерошили волосы. – Я могу не бояться! Она знает, какое лицо прячется за маской!

Опомнившись, король оглянулся на оркиса, но того и след простыл. Счастливый Лард выскочил на капитанский мостик. Он обнимал всех, кого застал там. И плевать, что моряки в недоумении переглядывались и прятали улыбки.

– Родина близко! – крикнул он, чтобы хоть как–то оправдать взрыв оптимизма. Постояв немного, позволил ветру растрепать волосы, и, надышавшись соленым вольным воздухом, вернулся в свою каюту.

– Ба! Ты опять здесь!

Уже зная, для чего его навещает оркис, торопливо уселся в кресло и, придвинувшись, воззрился в зеленые глаза.

Виола кружилась. Просторная рубашка колоколом вилась вокруг ее стройных ног.

– Умница, Плюх! – она смеялась. И сам Лард, видя, что принцесса беззаботно улыбается впервые за долгое время, тоже рассмеялся. – Ты же понял, понял, что мне совсем не страшно признаться Ларду? Я давно знаю, как он выглядит! И никогда не спутаю его с другим! Они же совсем непохожи! Вот нисколечки! Как можно сравнивать зверя с любимым мужчиной?

Лард летел к Виоле на крыльях. Время объясниться пришло!

Но куда подевалась решительность короля, когда нужно было всего лишь постучаться в дверь? Рука Ларда застыла в воздухе. Как начать разговор? Может, следует вернуться в каюту и все хорошо обдумать?

Самое главное, что его останавливало – король до сих пор не нашел объяснения, почему они с Теодором похожи.

– Кто даст ответ? – рука медленно опустилась. Было из–за чего расстраиваться. Родители давно покинули этот мир, Теодор упокоился на дне моря. Разве что старая Барга, которая находилась рядом с самого детства, что–то помнит? Но существует еще одна женщина, наверняка знающая, почему они с Теодором похожи, словно близнецы –   вдовствующая королева Лючия.

– Похожи как близнецы? – вслух повторил король свою догадку и не поверил сам себе. – Я и Теодор близнецы?

В этот момент открылась дверь. Виола, услышав последнюю фразу, все поняла. И сделала первое, что ей пришло на ум, видя растерянность Ларда. Обняла его. Прижалась так сильно, как могла.

– Да, Теодор Фарикийский был твоим братом, – прошептала она. – Мне страшно вспоминать, при каких обстоятельствах он сделал признание. Но я постараюсь ради тебя. Твое настоящее имя Стефаний…

Глава 20. Месть ведьмы

Ирма стояла за дверью. Поднос в ее руках мелко дрожал. Крышка сахарницы раздражающе звякала. Служанка осторожно опустила поднос с послеполуденным перекусом на пол. Ее колотило от ненависти. От того, что еще раз пришлось пережить крушение надежд. Хоть Виола говорила негромко, Ирма разобрала каждое слово, превратившись в зверя, залегшего в засаду и ждущего, когда перед ним выскочит беспечная жертва. Услышав из уст принцессы достаточно, чтобы понять, чем занимался Теодор в день гибели, Ирма прислонилась лбом к деревянной обшивке каюты и закрыла глаза. Не будь этой дополнительной точки опоры, уже рухнула бы на колени.

Слушать о последних часах жизни возлюбленного больно, а еще больней, когда узнаешь, что они не были посвящены тебе. Пока она сидела в трюме, изображая из себя рабыню, он развлекался с той, от которой совсем недавно отказался. Он хотел Виолу. Всегда хотел, а перед ней, Корой, притворялся, что добивается сердца принцессы только из–за камней. И погиб из–за этой глупой девчонки.

– Я отомщу, – прошептала ведьма и, оставив поднос у двери, удалилась. Месть ее будет холодной, как то блюдо, которое успеет остыть, пока наивная Виола шепчется с королем.

Кора немного постояла у борта. Перегнувшись, вгляделась в глубину, представив, что где–то там, где тихо и темно, плавает, раскинув руки, ее Тео. Когда–то он уготовил такую участь шестилетнему близнецу, но прошло немногим больше двадцати лет, и он сам сделался кормом для рыб. Не рой могилу другому…

Появилось искушение прыгнуть вниз, она даже схватилась за канат, чтобы подтянуть тело, и… передумала. Сначала месть.

***

– Разбила сахарницу? – кок, разделывая рыбу на крупные куски, по шаркающей походке помощницы понял, что с ней что–то случилось.

– Нет, – она, тихая и какая–то потерянная, не глядя села на колоду, на которой рубили мясо. – Я оставила поднос у каюты. К Виоле пришел король. Воркуют.

– М–м–м. У них любовь. А ты, девка, когда–нибудь любила? – тесак с шумом обрушился на рыбий хребет. Карзук небрежным движение смахнул белоглазую голову в помойное ведро. Море щедро на добычу, не хватало еще рыбьи головы обгладывать.

– Любила.

– Любила и разлюбила? Или он тебя бросил?

– Нет,