Под знаком Меркурия. Декоративная скульптура архитектурных сооружений Петербурга XVIII-начала XX века - Наталья Николаевна Мутья

образцом модерна является доходный дом П. К. Палкина (ул., Рубинштейна, 4, 1903–1904, арх. А. С. Хренов), хотя его скульптурный декор уже сочетает тенденции Ар Нуво и неоклассицизма. Интересен «меркурианский» фриз дома, помещенный между окнами 4-го и 5-го этажей симметричного фасада. Он состоит из медальонов, в которых поочередно расположены изображения кадуцея и маски Меркурия. Здесь кадуцей уже классического рисунка, а не флореального.

Модерн постепенно уступает свои позиции неоклассицизму. Архитектура Петербурга, как и дух самого города, всегда стремилась к некоей упорядоченности. Эта тенденция нашла отражение и в архитектуре доходных домов. Одно из таких сооружений – доходный дом Ш. З. Иоффа122 (Загородный пр., 11 – ул. Рубинштейна, 42. арх. А. Л. Лишневский).

О роли этого дома в архитектурном пространстве городского района и его стиле В. Г. Лисовский писал, что в значимой «градостроительной ситуации оказалось /…/ спроектированное А. Л. Лишневским здание – доходный дом Ш. З. Иоффа у Пяти углов /…/ Он /…/ увенчан башней, обозначившей в силуэте окрестной застройки расположение характерного планировочного узла. На фасадах дома Иоффа изобильный декор, воспроизводящий в камне мотивы классического прошлого, сочетается с современной каркасной конструкцией первых двух этажей, где размещены большие окна-витрины».123

Итак, фасады здания у Пяти углов обильно декорированы. Здесь и разнообразные кариатиды, и цветочные гирлянды, и вазоны. Есть и кадуцеи. Они помещены в рельефные композиции, украшающие эркеры. Эти кадуцеи словно вестники добрых и не очень добрых новостей, «запечатанных» в конверты, на которые и опираются жезлы посланца богов.

Увлечение классицизмом просматривается и в архитектурном решении доходного дома Первого Российского страхового общества (Каменноостровский пр., 26–28. 1911–1912, арх. Л. Н. Бенуа совместно с Ю. Ю. и А. Н. Бенуа при участии А. И. Гунста). Но на этот раз отдается дань французскому классицизму времен Людовика XVI. Сооружение действительно напоминает дворцовый ансамбль Франции «времен Людовиков». Интересна была его планировка: здесь был и великолепный «королевский» курдонер, и внутренние «тайные» (не хочется называть их «колодцами») дворы. Да и весь комплекс зданий был предназначен для очень обеспеченных жильцов. Здесь размещались квартиры с анфиладным расположением комнат. По старому петербургскому обычаю были парадные и «черные» лестницы. Но и последние достаточно удобно размещались. Здания отличались и техническими новшествами.124

Комплекс зданий отличался и поистине скульптурной пластичностью архитектуры. Но он был и прекрасно декорирован. Меркурий здесь нашел себе великолепное пристанище. Фигуративное скульптурное изображение бога украсило фасад, выходящий на Каменноостровский проспект. А маски Меркурия декорировали те фасады, которые расположились вдоль курдонера.

И уже полностью во власти неоклассицизма фасады зданий предреволюционного времени: доходный дом А. Жуэна (наб. р. Мойки, 58. 1913–1914, арх. Р. Ф. Мельцер), доходный дом И. Е. Кузнецова (Загородный пр., 27— пер. Джамбула, 21. 1915–1916. арх. А. В. Розенберг совместно с Б. М. Великовским). Здесь царствует «гигантский» ордер Палладио. Фасады настолько монолитны, что вызывают ощущение величественности. Их репрезентативный вид так представителен, что забываешь о том, что это фасады доходных домов, а не, к примеру, банков. Скульптура зданий соответствует гигантомании архитектуры. Дом на Мойке украшают не только декоративные изображения огромных младенцев, но и мощные замковые камни с маской Меркурия. Крупномасштабные кадуцеи в картушах разместились и на фасаде дома на Загородном проспекте. Неоклассицизм также отдает должное богу достатка.

Но Меркурий «покровительствовал» не только зданиям, где люди находили себе длительный приют, «интересовали» его и сооружения, откуда петербуржцы отправлялись в путешествия и куда прибывали гости столицы…

Общественные здания Вокзалы

Во второй половине XIX – начале ХХ века в Петербурге построено большое количество вокзалов. Многие из них не отличаются обилием декоративного убранства фасадов. Исключение – вокзал Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги (Витебский вокзал, Загородный пр., 52. 1901–1904, арх. С. А. Бржозовский. Интерьеры совместно с С. И. Минашем. При участии Н. С. Островского, М. А. Сангайло и др.).

Да и когда обсуждали проекты этого вокзала, высказывались сомнения в целесообразности применения декоративной скульптуры. Вот фрагмент из «Отзыва жюри по конкурсу проектов фасада и разрезов пассажирского здания на ст. Петербург Спб.-Витебской линии Московско-Виндаво-Рыбинской ж.д.» относительно проекта под девизом «Молоток с венком»: «Выбранный автором тип здания можно назвать вполне удачным; фасад получился простой и величественный, хотя купол несколько грузен и мало обработан. Очень недурна обработка угла с правой стороны, где помещена лестница, но фигура “России”, которою увенчана башня, не столь уместна – казалось бы лучше поместить здесь часы, эту необходимую принадлежность железнодорожной станции».125

Однако осуществленный проект – прекрасный образец стиля модерн – демонстрирует нам обильное насыщение фасадов декоративной пластикой. Доминируют здесь образы скандинавской мифологии. Один из них – филин – любимый персонаж декоративной пластики архитектуры северного модерна – преспокойно разместился в верхнем регистре здания, как раз на башне с часами.

В отличие от парижских вокзалов, где изображение Меркурия, как бога путешествий, все же присутствует на фасаде (Северный вокзал; см. выше), петербургские вокзалы этим «похвастаться» не могут. Но Витебский вокзал все же содержит прекрасные образцы рельефных масок Меркурия, только расположенных не на фасаде, а в интерьере здания.

Мы здесь опять отступаем от темы, как в случае с садовой и мемориальной пластикой, и обращаемся к интерьерной, а не к экстерьерной скульптуре. Но Меркурий модерна здесь настолько хорош, что просто невозможно не остановиться на рассмотрении столь прекрасного образца именно в этой части работы, так как статуарные изображения Меркурия на фасадах зданий конца XIX – начала ХХ века дают нам только варианты неоклассической трактовки бога, а маскароны модерна, где представлены боги в крылатых шлемах порой настолько не персонифицированы, что невозможно с точностью утверждать Меркурий ли это, Один ли, Валькирия или Медуза Горгона…126

Маскароны Меркурия Витебского вокзала, как и декоративная скульптура его фасадов, тяготеют к скандинавской мифологии. Шлем бога путешествующих своими удлиненными крыльями напоминает шлемы воинов северных саг – героев, которые благодаря тетралогии Р. Вагнера «Кольцо нибелунгов», стали популярны и в северной столице России…

Здания Министерств

Из общественных зданий, некогда украшенных изображениями Меркурия и его атрибутами, интересно и здание Министерства торговли и промышленности (наб. Макарова, 8 – Биржевая линия, 3. 1914–1915, арх. М. М. Перетяткович).

Но это здание, в отличие от предшествующего, построено в стиле неоклассицизма. Его мощные фасады украшены колоннами ионического и коринфского ордеров. Выступающие ризалиты еще более подчеркивают величие сооружения. Кровля с переломами стала своеобразным ответом на подобное решение завершения здания Двенадцати коллегий, располагающегося неподалеку.

Над аркой главного входа размещалась скульптурная композиция, созданная скульпторами А. А. Дитрихом и В. В. Козловым. Ее составляли две женские фигуры с рогами изобилия и маска Меркурия в замковом камне. К сожалению, она не сохранилась.

Но если здание Министерства торговли и промышленности не