Под знаком Меркурия. Декоративная скульптура архитектурных сооружений Петербурга XVIII-начала XX века - Наталья Николаевна Мутья

class="p1">Следует отметить, что в начале ХХ века герма, как скульптурное произведение, берет на себя основную роль в декоративном убранстве здания, порой ярко заявляя о его предназначении. Так происходит с одними из красивейших женственных герм Петербурга, выполненными в неоклассическом стиле и украсившими здание Международного коммерческого банка (Невский пр., 58. 1896–1898, арх. С. А. Бржозовский при участии С. И. Кербедза). Своеобразные гермы появятся и на других банковских зданиях модерна и неоклассицизма – бараноголовые гермы обретут себе место на фасаде Второго Санкт-Петербургского общества Взаимного кредита, а львиноголовые – Сибирского торгового банка. Герма войдет и в сюжетное рельефное изображение (здание Азовско-Донского банка), останется и как один из второстепенных мотивов в скульптурном решении (банкирский дом «И. В. Юнкер и Ко»)…

Доходные дома

Отдавая должное доходным домам Петербурга, Б. М. Кириков писал о них следующее: «Многоквартирный доходный дом – “классический” жанр петербургской архитектуры середины XIX – начала XX в. Это самый распространенный, поистине массовый тип зданий, сформировавший плотную ткань застройки большинства кварталов и целых частей города. Строительство многоэтажных жилых домов подчинялось жестким требованиям коммерческой выгоды и регулярным принципам градостроения. В центральных районах здания ставились сомкнутым фронтом по красным линиям улиц, составляя как бы сплошной фасад и врастая в монолитные массивы кварталов. Каждый участок обстраивался обычно по периметру жилыми флигелями и службами, которые окружали замкнутый двор или группу дворов.

Петербургский доходный дом – это не объем в пространстве, а изолированное пространство внутри здания, обращенного фасадом к городской среде. Лицевой фасад – своего рода экран. Он представляет собой самостоятельную и самоценную категорию архитектурного творчества. Общий объем здания и дворы чаще всего не воспринимаются извне, а потому словно не существуют. Только внутри участка дворы обретают значение пространственного ядра застройки, имеющего, впрочем, подчиненное значение. Облику их свойственна непритязательная простота, как правило, они имеют “внестилевой” утилитарный характер.

Доходные дома – бифункциональный или даже полифункциональный тип зданий. Они включали комплекс разнообразных хозяйственно-бытовых помещений. В жилых домах могли располагаться также магазины и различные учреждения. Функции помещений были гибкими и легко обратимыми, как и вся внутренняя жизнь здания».120

Как и в эпоху эклектики, доходные дома, служащие тому, чтобы приносить доход, нередко имели на фасадах скульптурное изображение кадуцея – жезла Меркурия – того бога, покровительство которого и обеспечивало этот доход.

Среди доходных домов модерна, украшенных атрибутами Меркурия, привлекает дом купца А. Я. Барышникова (ул. Марата, 31, 1897–1899, арх. В. В. Шауб, А. А. Барышников). Общую композицию фасада дома предложил архитектор Шауб. Она представляла собой вполне привычную схему: пятиэтажный симметричный фасад с тремя слегка намеченными ризалитами и витринами магазинов внизу. Но вместо эклектичной декорировки, разработанной Василием Шаубом, по инициативе архитектора Александра Яковлева была осуществлена отделка здания в стиле венского сецессиона. Это лепное убранство создано из гипса в ателье И. П. Коноплева.

Среди женских масок, растительного декора, вертикальных бороздок разной длины можно увидеть и кадуцеи. Они помещены на ризалитах под карнизом. То есть «вознеслись» ввысь, вслед за кадуцеями купеческих домов эклектики. Только купечество второй половины XIX – начала ХХ века позволило себе поместить символ своего покровителя в верхней части фасада. И оно завоевало это право своей деятельностью. Купечество рубежа веков – образованное общество, хорошо разбирающееся в тенденциях мирового искусства. Именно благодаря этому музеи России обладают прекрасными коллекциями импрессионистической живописи французской школы, произведениями постимпрессионизма, фовизма и других новейших течений начала ХХ века. Так и лепнина этого дома – «первый значительный пример декоративной стилизации модерна на фасадах петербургских домов».121 И в пристрастии к модерну петербургское купечество, как и московское (вспомнить, какую поддержку своими заказами купцы оказали архитектору Ф. И. Шехтелю), показало то, что оно стоит на передовых позициях и в сфере принятия нового стиля архитектуры и скульптурного декора.

Кадуцеи дома Барышникова очень изысканного рисунка. Выразительны удлиненные пропорции жезла. Они характерны для модерна. Крылья кадуцея напоминают растительный декор, что также свойственно флореальному характеру раннего модерна. Да и сам жезл Меркурия, наряду со змеями, обвит ветвями растений.

Интересна и дальнейшая судьба одного из архитекторов дома – сына его владельца. А. А. Барышников – выпускник института инженеров путей сообщения – стал впоследствии членом Государственной Думы, а в 1917 году – членом Временного правительства. Таких высоких государственных постов не занимал ни один архитектор того времени…

Флореальные мотивы включены и в кадуцеи, украшающие межоконные промежутки окон второго этажа доходного дома, построенного по проекту архитектора П. М. Мульханова (Зверинская ул., 7–9, 1901). Здесь кадуцей и не сразу вычленишь в сложном скульптурном декоре – змеи превратились в драконов, из крыльев которых «прорастают» вьюнки, а переплетения змеиных тел «скрыты» за ленточными листьями фантастических растений.

Маска Меркурия украшает доходный дом Н. А. и С. Л. Латониных (ул. Белинского, 5, 1911, арх.-худ. И. П. Володихин (перестройка)). Этот доходный дом так же построен в новомодном стиле. Его архитектура близка северному (финскому) варианту модерна. Несимметричный объем здания скульптурен – яркий пример того, что, как отмечалось выше, синтез архитектуры и скульптуры переходит на новый уровень. Но здесь интересно не столько стилистическое решение архитектурного образа здания, сколько образно-смысловое решение скульптурного декора.

Следует отметить, что доходный дом Латониных возведен напротив церкви Симеона и Анны, построенной по проекту М. Земцова в XVIII веке. Очевидно, что из-за такого соседства голова скульптурного Меркурия этого дома помимо привычного шлема, увенчанного парой крыльев, украшена и двумя парами сложенных крыльев. В таком шестикрылом обрамлении Меркурий стал напоминать серафима. В декоре доходного дома прослеживается тенденция контекстуализма – ориентация на особенности ближайшего окружения. Хотя нельзя исключать и попытки соединения языческого и христианского начал. Напомним, что в одной из самых ортодоксальных христианских церквей – русской православной – посохи церковников, начиная с конца XVII до начала ХХ века, украшали изображения двух переплетающих змей, напоминающих композицию кадуцея – жезла Меркурия. Итак, в образе Меркурия дома Латониных можно наблюдать и черты античного бога, и христианского серафима. А, возможно, и Гермеса Трисмегиста…

В декоре зданий Петербурга наблюдается не только слияние христианских и античных образов, но, как отмечалось выше, древнеегипетских и древнегреческих. Архитекторы и скульпторы начала ХХ века словно вспоминают о взаимосвязи этих двух древнейших культур. Так, дом П. А. Сальникова, возведенный в 1904 году на Лиговском проспекте, 135 по проекту Д. Г. Фомичева, украшают не только царственные кобры Египта, но меандр и львиные маски античности. Змеи, обвившие диск, – это еще одна разновидность кадуцея. Подобную трансформацию кадуцея можно видеть и на фасаде доходного дома А. И. Нежинской (Захарьевская ул., 23. 1911–1913, арх.-худ. М. А. Сангайло), выполненного полностью в «египетском» стиле.

Прекрасным