История сердца в мировой культуре от Античности до современности - Уле Мартин Хейстад

попала в руки к Элоизе. Когда она прочитала то, что там было написано, то набралась мужества и написала письмо Абеляру, тогда как он за все эти годы ни разу не пытался с ней связаться. Так возникла переписка, ставшая одной из самых известных в мировой литературе. Автобиографические признания Абеляра и Элоизы являются, как с точки зрения жанра, так и эмоционально, продолжением «Исповеди» Августина, написанной на 750 лет раньше, однако дающей прямо противоположную оценку телу и чувствам. В своих письмах Элоиза признается, что по-прежнему любит Абеляра, и рассказывает в романтическом духе о мотивах, побудивших ее отказаться от венчания с ним. Она предпочла бы оставаться его возлюбленной и сохранить любовь в целости и сохранности, ибо в браке принуждение заменяет любовь. Элоиза придерживалась этих взглядов все время, пока жила в монастыре, где ее поддерживала скорее любовь к Абеляру, чем любовь к Богу.

В письмах к Абеляру Элоиза рассуждает о различных аспектах любви: страсти, страдании и сострадании. Скорбь и печаль не слабее того счастья, которое они испытали в любви. В своих письмах Элоиза не боится обвинить Абеляра в том, что он предал любовь. Тщательно отбирая выражения, аббатиса перекладывает вину на соблазнителя, злоупотребившего своим даром Божьим и талантом учителя, певца и поэта по отношению к невинной девушке (как Тристан со своей лирой по отношению к Изольде), и спрашивает:

Объясни мне это, если можешь, или же я сама выскажу то, что чувствую и что уже все подозревают. Тебя соединяла со мной не столько дружба, сколько вожделение, не столько любовь, сколько пыл страсти.[36]

Для Элоизы случившееся — двойная трагедия, ибо она ушла в монастырь не из благоговения перед Богом и не из любви к Нему, а из-за любви к Абеляру. И поэтому она не ждет вознаграждения на том свете за свою жизнь в монастыре:

Ведь я не могу ожидать никакой награды от Бога. Очевидно, что я так поступила совсем не из любви к Нему… Бог знает, что по твоему зову я последовала бы за тобой в огонь и полымя. Ибо сердце мое было не со мной, а с тобой.

Эта позиция отражает большой временной перелом в Высоком Средневековье. Элоиза совершенно сознательно отдает предпочтение телесной, человеческой и мирской любви перед любовью божественной. Неудивительно, что эта мирская любовь стала идеалом романтической литературы. Руссо был так очарован историей Элоизы, что в 1759 году написал роман «Новая Элоиза» — книгу о возвышенной любви и приносящей себя в жертву Юлии. История любви Элоизы, пользовавшаяся в Средневековье почти такой же известностью, как романы о Тристане, указывает на сходство между романтическим чувственным идеалом и религиозным и светским идеалом рыцарской эпохи. Впрочем, переписка Элоизы и Абеляра поднимает извечный вопрос о том, что первично — яйцо или курица: сочинение ли скрывается за любовью, или любовь скрывается за сочинениями?

Впоследствии Элоиза превратилась в символическую фигуру, воплотившую в себе западное понимание любви, которая есть нечто большее, нежели эротическая страсть и сексуальное желание. Элоиза готова принести себя в жертву как духовно, так и физически ради другого человека из плоти и крови. Ей противопоставлен теолог Абеляр, чье объяснение в любви звучит абстрактно и принципиально, эта любовь — ширма его самодовольства и эгоцентричности. Благодаря своей духовности Элоиза все-таки может рассчитывать на спасение — с гуманистической точки зрения. Элоиза бросает вызов мужскому эротическому эгоизму и двойному предательству, церковному и религиозному осуждению телесной любви, которая для Элоизы фактически является целью. Таково наше понимание образа Элоизы. Однако современники видели в ней нечто иное. Многие полагают, что ее письма не являются подлинными, а написаны духовным лицом, дабы представить Элоизу пугалом в назидание людям и показать, что бывает с теми, кто не обращает свой взор к Богу и не отдает Ему свое сердце. В таком случае мы имеем дело с одним из парадоксов истории, поскольку потомки истолковали письма вопреки сознательным намерениям их автора, что и привело к триумфу этики духовности.

И словом, и делом, всем своим поведением Элоиза снимает дуализм между телом и душой, характерный для средневекового мышления, дуализм, вызов которому своей теологией бросает также и Абеляр, испытавший влияние номинализма — в той степени, в какой он был скорее номиналистом, чем концептуалистом. Номинализм — это философско-теологическое направление, существовавшее в период Высокого Средневековья. Сторонники номинализма утверждали, что понятия и идеи возникли для определения и обшей характеристики конкретных отдельных вещей, существовавших в мире задолго до возникновения этих понятий, а не наоборот, как утверждали сторонники реализма — противники номиналистов в споре об универсалиях. Таким образом, Абеляр переоценил чувственный мир вещей. Но он переоценил также и мир понятий, утверждая, что понятия возникли в нашем разуме благодаря нашей способности к абстрактному мышлению и что они не находятся в непосредственном соотношении с миром вещей (или Божественным началом). Его обвинили в ереси, и этот приговор разрушил его здоровье и морально уничтожил его, хотя Абеляра и не сожгли на костре. Таким образом, и Абеляр, и Элоиза умерли за то, что свершили в земной жизни. После смерти они вновь соединились: в XIX веке их останки были положены в один гроб и преданы земле на парижском кладбище.

История любви Абеляра и Элоизы свидетельствует не только об эмоциональном перевороте, произошедшем в период Высокого Средневековья, но и о сопротивлении всемогуществу церкви. Эта история указывает на появление представлений о свободном индивиде, не признающем иных богов, кроме разума, личного опыта и познания, которое человек осуществляет через свое восприятие, свои чувства и свой опыт. Верность Абеляра и особенно Элоизы голосу сердца порождает мужество следовать своим собственным убеждениям и порывам души, даже если это противоречит традициям и авторитетам. Такое мужество стало впоследствии характерной чертой духовной жизни Европы. Освобождение от церковных догм и самостоятельное мышление начались с внимания к жизни чувств.

Новым было также то, что Абеляр в своих теологических трудах первым предвосхитил тезисы Лютера и положил в основу моральной оценки поступков сопутствующее им намерение. Большое значение он придавал состоянию души, в котором осуществляется действие, и добрым намерениям. Для выяснения состояния собственной души человеку требуется познать самого себя, изучить мотивы своих поступков и свое отношение к людям. Поэтому этика Абеляра носит красноречивое и привлекательное название: «Познай самого себя».

Этика Абеляра и Элоизы — духовная и христианская противоположность поэзии трубадуров, достигшей расцвета именно в том веке, когда они жили. Абеляр, в свою очередь,