Поместье леди Анны - Надежда Игоревна Соколова

санях, — проверяла обереги, разговаривала со старостами, успокаивала тех, кто ещё боялся волков. Волки, к счастью, ушли в горы — Жак сообщил, что следов не видели уже больше недели. Люди успокоились, дети снова бегали на улице, хотя и с оглядкой. Снег уже не валил так яростно — метели сменились тихими снегопадами, и сугробы перестали расти.

И вот, когда я уже начала думать, что он забыл, или дела затянулись, или отец не отпускает, — пришёл вестник от Амирана.

Золотистый шар опустился на ладонь — тёплый, чуть вибрирующий, — и голос отца — бодрый, чуть насмешливый, с той особенной интонацией, какой он говорил, когда хотел меня поддразнить, — разнёсся по гостиной. Я сидела одна, Жанна была на кухне, Астер — в коровнике, и голос Амирана прозвучал неожиданно громко в тишине.

— Анна, дочка. У меня будут гости: герцог Дарий Ортанский с сыном Ричардом. Надеюсь, ты догадываешься, зачем. Приезжай в столицу, не задерживайся. Поживёшь несколько дней, познакомишься с отцом Ричарда. Не бойся, он человек простой, без церемоний. Мы с ним старые друзья. Жду. Приезжай послезавтра, к обеду.

Шар погас, истаял в воздухе, оставив на ладони едва заметное покалывание. Я замерла с открытым ртом, чувствуя, как сердце сначала пропустило удар, потом забилось быстро-быстро, как у пойманной птицы.

Смотрины. Он устраивает смотрины. Хотя, с другой стороны, Ричард уже всё решил, и его отец, видимо, не против, если согласился приехать. Герцог Дарий — друг Амирана, надёжный человек, как говорил сам Амиран. И он хочет познакомиться с будущей невесткой — или с кандидатурой. Внутри всё смешалось: волнение, страх, радость, и ещё что-то похожее на предвкушение. Как перед прыжком в холодную воду — страшно, но понимаешь, что надо, что потом будет хорошо.

— Что там? — спросила Жанна, заглядывая в гостиную с полотенцем в руках. Она, видимо, услышала голос Амирана и прибежала узнать новости.

— Амиран зовёт в столицу, — ответила я, всё ещё глядя на опустевшую ладонь. — Познакомиться с отцом Ричарда.

— Ах! — Жанна всплеснула руками так, что полотенце упало на пол. — Ну вот, я говорила! Свадьба на носу! Я же чуяла!

— Не на носу, — ответила я, поднимая полотенце и отдавая ей. — Пока только знакомство. Может, я им не понравлюсь.

— Да вы что, госпожа, — Жанна даже обиделась. — Вы — и не понравитесь? Вы — Хранительница, хозяйка, красавица. Да любой герцог за счастьё почтёт породниться.

В тот же день я послала вестника Амирану — короткого, односложного: «Согласна. Приеду послезавтра. Жди». Шар улетел золотистой искрой, и я ещё долго смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нарастает волнение, смешанное с предвкушением.

Агнесса, узнав о поездке, срочно принялась за платье. Не бальное — для столицы ещё рано, — но нарядное, тёмно-зелёное, под цвет моих глаз. Она шила его всю зиму, урывками, и теперь заканчивала последние стежки: подол, рукава, вышивку по вороту — мелкие серебряные листья, почти невидимые в сумерках, но блестящие при свете свечей. Астер укладывала волосы — заплела сложную косу, убрала на затылке, вколола шпильки с перламутровыми головками. Перебирала украшения: выбрала жемчужные серьги — каплями, — и янтарный кулон на тонкой цепочке, который подарил Амиран. Жанна пекла дорожные пирожки — с капустой, с яйцом и зелёным луком, с мясом, — укладывала в корзину, перестилая чистой тканью.

— Вы не волнуйтесь, госпожа, — успокаивала Астер, затягивая шнуровку на платье. — Герцог Дарий, говорят, добрый. Не чета другим вельможам.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, глядя в маленькое зеркало на трюмо.

— А нам Ольнара рассказала, она от служанок слышала, чья двоюродная сестра работает у герцога в прачках. — Астер говорила серьёзно, не видя ничего смешного в этой цепочке. — Говорят, он простой. И сына так воспитал.

Я улыбнулась. Слухи в усадьбе распространялись быстрее лесного пожара, и каждый раз оборачивались правдой — или почти правдой.

Через два дня портал открылся во дворе. Матиас начертил круг на расчищенном от снега месте — там, где летом стояла беседка, — и воздух замерцал, разошёлся серебристой трещиной. Я оделась в новое платье, поправила ворот, провела ладонью по гладкой ткани, пахнущей лавандой — Агнесса положила веточки в сундук, чтобы от моли и для запаха. Взяла корзину с гостинцами: баночку мёда с первой пасеки — янтарного, густого, с лёгкой горчинкой; мешочек сушёных трав — мяту, зверобой, липовый цвет; кружева, которые Агнесса плела долгими вечерами — тонкие, узорчатые, как паутина. Попрощалась с Жанной, Астер, Мирком — они стояли на крыльце, махали, — и шагнула в сияние.

Портал выбросил меня в холле дворца Амирана. Внутри было тепло, пахло воском и цветами — в высоких напольных вазах стояли букеты сухоцветов, щедро сдобренные ароматическими маслами. Амиран встретил меня в холле, поцеловал в щёку, отстранился, оглядывая с ног до головы.

— Ты прекрасна, — сказал он, и в голосе его прозвучала не только отеческая гордость, но и одобрение мужчины, который понимает толк в красоте. — Дарий будет в восторге.

— Я волнуюсь, — призналась я, сжимая ручку корзины так, что побелели костяшки.

— Не надо. Он свой человек. Мы с ним тридцать лет дружим, он тебя не съест.

Мы прошли в гостиную — ту самую, малую, с камином и низким потолком. Я вошла и сразу увидела их: пожилого мужчину с седой бородой, очень похожего на Ричарда — те же серые глаза, тот же разрез бровей, та же спокойная уверенность, — и самого Ричарда. Он сидел в кресле у окна, но когда я вошла, поднялся. Герцог Дарий тоже поднялся, поклонился — неглубоко, уважительно.

— Леди Анна, наслышан. Рад познакомиться. Сын много о вас рассказывал.

— Взаимно, ваша светлость, — я присела в реверансе, чувствуя, как пылают щёки.

— Зовите меня просто Дарий, — он улыбнулся, и улыбка его была такой же тёплой, как у Ричарда. — В семейном кругу мы без титулов. Садитесь, чай пить.

Ричард подошёл, взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, сухими, надёжными.

— Ты поправилась? — спросил тихо, наклонившись к уху, чтобы отец не слышал.

— Да, спасибо тебе, — ответила я. — За заботу.

Мы сели за стол. Чай — цейлонский, дорогой, — печенье — рассыпчатое, с корицей, — неспешный разговор. Дарий расспрашивал о хозяйстве: сколько десятин, какие культуры сеем, как ухаживаем за скотиной, какие планы на весну. Я