Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

class="p1">Цикл закончился.

Обычный звук.

Я посмотрела на круглое стекло.

Мои вещи лежали мокрой тяжёлой массой.

Катя открыла дверь.

— Спроси его, — сказала она. — Если он такой честный.

Ушла.

Я осталась.

Несколько минут не двигалась.

Потом достала телефон.

Написала Марку:

«Ты в клубе?»

Ответ:

«Да».

«Один?»

«Арсений рядом».

«Открой архив».

Три точки появились.

«Какой именно?»

«Все записи с Никитой. Особенно backstage».

Марк не отвечал дольше.

Потом:

«Зачем?»

Я набрала:

«Потому что ты видел больше, чем сказал».

Сообщение прочитано.

Ответа не было.

Я вытащила мокрые вещи.

Бросила в корзину.

Не стала сушить.

Поднялась наверх.

В комнате Яна сразу заметила лицо.

— Что случилось?

— Марк.

— Что?

— Он знал.

— Ты уже знала, что он подозревал.

— Нет. У него были записи.

Я быстро рассказала.

Яна слушала.

— Катя могла сказать назло, — произнесла она.

— Могла.

— Или Никита соврал ей.

— Мог.

— Ты едешь к Марку?

— Иду.

— Я с тобой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это мой разговор.

Я бросила мокрые вещи на пол.

Взяла куртку.

— Соня.

— Что?

— Не решай заранее.

— Что именно?

— Что он виноват во всём.

— Я не думаю, что во всём.

— Тогда хорошо.

— Он видел.

— Сначала посмотри.

Я кивнула.

Вышла.

Медиаклуб был открыт.

Свет горел только в основной комнате.

Арсений сидел у компьютера.

Марк стоял возле стола.

Они ждали.

На экране была открыта папка с исходниками.

— Показывай, — сказала я.

Марк не спросил, откуда узнала.

— Что именно?

— Всё после того утра, когда ты видел Никиту у Кати.

Арсений посмотрел на Марка.

Тот сел.

Открыл календарь файлов.

— Это примерно дата.

— Не примерно.

— Я не помню число.

— Найди.

Марк нашёл.

В папке были десятки записей.

Съёмки.

Подготовка.

Тесты света.

Backstage.

Он открыл первую.

На экране Никита стоял возле окна.

Я поправляла ему микрофон.

Дата — на следующий день после того, как Марк видел его у Кати.

— Не это, — сказал Марк.

— Смотрим.

Видео продолжалось.

Никита поймал мою руку.

Поцеловал пальцы.

Я засмеялась.

— Моя девушка меня душит техникой, — сказал он в камеру.

Марк находился за кадром.

Его голос:

— Потому что ты не умеешь крепить микрофон.

— Зато она умеет всё.

Никита обнял меня.

— Вот поэтому и живу спокойно.

Запись закончилась.

Я посмотрела на Марка.

Он не отводил глаз.

— Дальше.

Следующий файл.

Кафе.

Между дублями мы обсуждаем билеты.

Двадцать восьмое декабря.

Никита говорит:

— Домой вместе.

Марк отвечает:

— Очень трогательно.

Камера продолжает снимать.

Дата.

Через два дня после того утра.

— Дальше.

Марк открыл ещё.

Мы возле общежития.

Никита целует меня в висок.

— После первого курса снимем квартиру, — говорю я.

— Если она найдёт работу, — отвечает он.

— Мы найдём.

— Она уже всё решила.

Никита смотрит в камеру.

— Я просто соглашусь. Так проще.

Все смеются.

Даже Марк за кадром.

Я почувствовала тошноту.

— Дальше.

— Соня, достаточно, — сказал Арсений.

— Нет.

— Ты уже увидела.

— Я хочу знать, сколько.

Марк открыл папку.

Ещё запись.

Ещё.

Никита называет меня своей девушкой.

Держит за руку.

Спрашивает, у кого будем встречать Новый год.

Говорит, что наши отношения почти документальные.

И всё это после того, как Марк видел его выходящим из комнаты Кати.

После того, как Никита сказал, что мы расстались.

Не один случайный поцелуй возле столовой.

Не наблюдение издалека.

Часы материала.

Датированные.

Сохранённые.

Просмотренные режиссёром.

— Ты видел всё? — спросила я.

Марк ответил:

— Не сразу.

— Когда?

— Во время первого монтажа.

— До того вечера?

— Да.

— Насколько до?

— Примерно за неделю.

— То есть неделю ты уже точно знал, что Никита соврал о расставании.

— Я знал, что вы продолжали вести себя как пара.

— Нет.

— Соня…

— Не формулируй. Ты знал, что он соврал.

Марк медленно кивнул.

— Да.

— Почему сказал, что у тебя были только наблюдения и подозрения?

— Потому что записи не доказывали, что он изменяет.

— Я спрашивала не только об измене.

— Знаю.

— Я спросила, были ли доказательства.

— Эти записи доказывали, что вы были вместе. Не то, что он был с Катей.

— Ты видел его у Кати.

— Да.

— Потом видел это.

Я указала на экран.

— Да.

— Что ещё было нужно?

— Прямое подтверждение.

— Зубная щётка?

Он поморщился.

— Не надо.

— Почему? Хорошее доказательство.

— Я не спорю.

— Споришь.

— Я объясняю, как думал.

— Ты не хотел думать.

Марк молчал.

Арсений встал.

— Я выйду.

— Нет, — сказала я. — Останься.

— Соня…

— Ты был в команде. Ты видел?

Арсений посмотрел на экран.

— Часть.

— Понял?

— Нет.

— Почему?

— Я не видел Никиту у Кати. Для меня вы были обычной парой.

— А потом?

— Потом понял.

— После того, как я сама увидела.

— Да.

Он ответил честно.

Я снова посмотрела на Марка.

— Ты сказал, что не вмешался, потому что боялся ошибиться.

— Да.

— Но после этих записей в чём ты мог ошибаться?

— В том, что происходило у Кати.

— Он выходил утром.

— Мог быть разговор.

— Несколько недель разговоров с зубной щёткой.

— Тогда я не знал про несколько недель.

— Но знал, что Никита солгал тебе.

— Да.

— И всё равно продолжил снимать нас.

— Да.

— Использовал эту близость для фильма.

— Я думал, что вы разберётесь сами.

— Я не знала, что нужно разбираться!

Голос сорвался.

Арсений отвернулся.

Марк сидел неподвижно.

— Я должен был сказать, — произнёс он.

— Ты уже говорил.

— Потому что это правда.

— Недостаточная.

— Что ещё?

— Ты преуменьшил.

— Да.

Прямой ответ.

Я ждала оправдания.

Получила признание.

Но на этот раз оно не помогло.

— Почему?

Марк провёл рукой по лицу.

— Потому что не считал эти записи доказательством измены.

— Снова.

— И потому что мне было стыдно признать, насколько долго я всё видел и ничего не делал.

Вот.

Настоящий ответ.

Не правило.

Не прошлая история.

Стыд.

Он рассказал часть, которую мог признать, не выглядя слишком плохо.

Один раз видел у двери.

Потом случайно заметил нас.

Подозревал.

Хотел спросить.

Не решился.

Красивая версия трусости.

В реальности он просматривал записи.

Слышал, как Никита называет меня своей девушкой.

Знал, что тот солгал.

И продолжал работать.

— Ты сделал то же самое, — сказала я.

Марк поднял взгляд.

— Что?

— Переписал историю так, чтобы выглядеть лучше.

— Я не…

— Не лгал прямо?

— Нет.

— Просто выбрал удобные факты.

Он замолчал.

— Да, — произнёс наконец.

Я достала из кармана ключ от монтажной.

Марк дал его мне после подписания условий.

Чтобы я могла приходить к материалам без него.

Ключ лежал на ладони.

Маленький.

Металлический.

Символ доверия, которого не было.

Я положила перед Марком.

— Соня.

— Нет.

— Дай объяснить.

— Ты уже объяснил.

— Не всё.

Я рассмеялась.

— Конечно. У тебя опять есть ещё часть?

— Я хотел сказать раньше.

— Когда?

— После первой пересъёмки.

— Сказал половину.

— Я испугался, что ты