Невероятные похождения Лассе-Майи, рассказанные им самим - Ларс Мулин

– Да! Его зовут Карл Адольф! – ответил я.

– Точно, – обрадовался он. – Мы вместе изучали богословие.

– О, тогда осмелюсь спросить имя господина магистра.

Он назвался. И тут мадемуазель вспомнила, что, когда брат приезжал домой, он часто упоминал это имя и всегда с самыми теплыми чувствами.

– Как приятно оказаться в обществе сестры моего друга! – воскликнул магистр. – Если мадемуазель едет домой, мне доставит удовольствие проехать ради нее лишних пять миль. Я уроженец тех мест, через которые мадемуазель должна ехать к дому, не откажите в любезности, позвольте проводить вас. Поскольку я недавно вступил в духовное служение и обзавожусь домашним хозяйством, то съездил на ярмарку и купил двух коров.

– А где же тогда наши четвероногие спутники? – спросил я.

– Следуют впереди, с моим работником.

Мы подъехали к постоялому двору, и мадемуазель попросила у попутчика разрешения зайти и узнать, не найдется ли комнаты на ночь.

– С превеликим удовольствием, – ответил магистр.

Я спросил две теплые комнаты.

– Сколько вас человек? – спросила хозяйка. – У нас только одна комната свободна, но в ней можно поставить две кровати.

Я сказал, что нас двое, но нам с моим спутником не подобает ночевать в одной комнате. Тем не менее я велел немедля приготовить комнату и поручить работнику позаботиться о лошади.

Утром я проснулся раньше магистра и спросил кофею. Позже нам подали завтрак, покормили лошадь, и я заплатил за наш постой, его и мой, против чего мой попутчик бурно возражал и хотел взять все расходы на себя. На что я ответил:

– Это ничтожная плата за честь находиться в обществе столь достойного господина.

Мы тронулись в путь, по дороге сидели и беседовали о том о сем, неожиданно магистр спросил, есть ли у меня жених.

– Пока нет, – ответила мадемуазель. – Но покуда время есть, я не считаю, что карта моя бита, претендентов на мою руку множество, однако пока ни один из них мне по-настоящему не нравился.

Магистр признался, что и он еще холост, живет с престарелой матерью, которая ведет дом; но он рассчитывает наладить хозяйство и найти себе супругу, с которой мог бы разделить житейские заботы. Я заверил его, что человек с его положением несомненно встретит благовоспитанную девицу, которая, наверно, уже сейчас где-нибудь его дожидается. На это он ответил, что такая мысль его еще не посещала, он только что получил свое назначение и вступает в должность и у него пока многого не хватает, чтобы с чистой совестью предложить молодой особе свою руку.

Когда мы остановились перекусить на постоялом дворе, все хлопоты, с этим связанные, я целиком и полностью взял на себя, а магистр с улыбкой наблюдал за моим усердием.

– Я вижу, мне не о чем беспокоиться во время нашего путешествия, – заметил он. – Мадемуазель превосходно справляется со всем сама.

– Я считаю своим долгом внести хотя бы такой вклад в столь приятную поездку!

Пока мы ели, магистр обратился ко мне с вопросом: нельзя ли ему претендовать на мое сердце и руку, раз уж мадемуазель не помолвлена. Мадемуазель ответила, что всегда ценила обычаи сословия, к которому принадлежит, не менее, чем собственное счастье. А потому первым делом надо спросить согласия родителей. Когда мы встали из-за стола, он поцеловал мне руку и, таким образом, сватовство можно было считать делом решенным.

После того как я расплатился за наш стол, поездка продолжилась. По дороге магистр рассуждал об усовершенствовании своего хозяйства, а также предложил мне погостить у него пару недель, за это время он выправит паспорт и сможет сопроводить меня к родителям. Мадемуазель ответила, что это полностью совпадает и с ее желанием, ибо родителям ее будет отрадно видеть, что будущее их дочери под надежной защитой.

Наконец мы приехали в дом моего новоявленного жениха, почтенная старая дама, матушка магистра, вышла нам навстречу. Старый работник принял у нас лошадь, а мы вошли в зал, где не было ничего, кроме старых, обшарпанных стульев и стола.

– Я смотрю, с тобой гости, – сказала матушка. С этими словами она пригласила нас в свою комнату, там обстановка была получше. В остальном дом являл собой убогое зрелище. Магистр представил меня как дочь почтенных родителей.

– Что бы матушка сказала, выбери я нашу гостью себе в жены?

– Сын мой, ты прекрасно знаешь, что ничто не согреет материнского сердца более, чем счастье сына, – ответила старуха. – Эта молодая особа кажется мне достойной и благовоспитанной девицей, стало быть, тебе не придется пожалеть о своем выборе.

Вошла служанка, девушка лет восемнадцати, и спросила, подавать ли кофей, так как уже было почти четыре часа.

Тут возникла легкая суета, все стали обмениваться любезностями. Я подал магистру чашку со словами, что первая чашка за столом полагается самому достойному. После кофею магистр взял меня под руку и повел в свои покои, которые находились во флигеле. Там оказалось весьма уютно: здесь была маленькая библиотека, комод, кое-какая красивая мебель. Вскоре прибыл работник с коровами. Мы вышли во двор, матушка магистра одобрила покупку. Уход за четвероногими подругами поручили старой служанке. После мы вернулись к магистру, и он обрисовал мне положение дел в его хозяйстве. На него работало пять слуг, прошлым летом приход помог ему обработать его поля. Из тягловой силы у него было всего две лошади.

Потом мы отужинали в покоях старой хозяйки, и меня проводили в отведенную мне комнату, расположенную по соседству со спальней старой дамы.

К себе я отправился, не расставаясь со своим узлом. Достав из него новое платье и переодевшись, я пошел в кухню поговорить со служанками. Услыхав, что я, возможно, скоро стану хозяйкой в доме, они искренне обрадовались и стали наперебой мне рассказывать, какая их нынешняя хозяйка вздорная да несговорчивая. Каждой служанке я вручил по косынке, и они сердечно меня благодарили. Уединившись в своей комнате, я сбрил двухдневную щетину, размышляя над тем, какую бы манеру поведения мне избрать. Случилось то, что неизбежно случалось, стоило мне где-то задержаться больше чем на день! Конечно, бояться бурных проявлений страсти со стороны магистра мне не стоило. Хорошо, если его любви достанет, чтобы довезти меня до Нерке.

Предаваясь этим размышлениям, я уснул, однако утром проснулся заблаговременно, чтобы привести в порядок прическу и переодеться в свежее платье. Юная служанка, которая встретила нас накануне, пришла ко мне прибраться. Я спросил, довольна ли она своим местом. Девушка ответила, что магистр – добрейшей души человек, а