Философия русского слова - Владимир Викторович Колесов

Примем эти условные обозначения для смысловых функций слова, представленного в сравнении текстов Писания.

Все новые переводы и обработки текста снимают присущий первоначальному славянскому переводу (и вообще – многовековой традиции этого текста) символический смысл описываемых событий и лиц. Уходит некий подтекст, осознаваемый в древних переводах благодаря ли семантическому синкретизму славянского слова, соотносимого со смыслом греческого эквивалента, или особенностям самого текста, исполненного в высоком стиле, когда статус стиля составлял один из признаков семантики текста.

В современном переводе того же текста контекстный символизм слов утрачен, быть может потому, что и основным элементом современного литературного языка, языка эпохи коммуникативных предпочтений, является уже не символ, а заменяющий его гипероним обобщенно родового значения. Сравним эквиваленты в различных переводах Евангелия:

· светильник Ц – свеча С – лампа Н, или

· риза Ц – одежда С – рубашка Н,

или другие соответствия того же рода, – все они показывают, что символические номинации древних переводов сменяются весьма облегченными, чисто информативными обозначениями реалий, не играющих никакой роли в смысловом наполнении сакрального текста.

В Ц, как правило, присутствует символическое значение: слово имеет свое собственное значение (‘свеча’ или ‘одежда’), одновременно обладая и перенесенным на другое слово смыслом (‘светоч’ или ‘облачение’). В С побеждает гипероним, который близок к символу по функции, поскольку родовое значение замещает множество видовых, оставаясь родовым; но отличается от символа по семантике, поскольку родовое общее предстает не в синкретизме смысла, но как многозначность значений. Если символ в восприятии совпадает с именем (именем собственным), в котором одновременно присутствует и общее, и частное значение слова, то гипероним скорее можно сравнить со «знаменем»: в гиперониме смысл обозначен не напрямую в частностях значения, а опосредованно, через общее родовое значение, в точном соответствии со смыслом термина «знамя» – через целое «знаменует» любую его часть. Свеча – это и свечка, и лампада, и лампа, и многое другое, что можно было бы представить как частное воплощение собирательного «свеча». Одежда – это и риза, и плащ, и рубашка, и многое иное – также. В Н однозначность указания на «вещь» сближается с терминологическим обозначением, уже полностью исключая какую-либо связь с общим или символическим смыслом. Лампа или рубашка – конкретные воплощения своих символических или гиперонимических эквивалентов. Конечно, это не термины в научном смысле слова, однако в контексте Писания они воспринимаются именно как индексирующие определенный, всегда конкретный смысл данного знака. Это не символическое имя и не знаменование, но совершенно опустошенный в данных контекстах знак. Назовем его – в соответствии с принятой в семиологии традицией – словом терм.

Еще несколько примеров.

· Снедь Ц – пища С – «ел он» Н;

· делатель Ц – трудящийся С – работник Н;

· по брегу Ц – с крутизны С – с обрыва Н;

· три сени Ц – три кущи С – три шалаша Н;

· прозябе трава Ц – взошла зелень С – взошли сорняки Н;

· воздадут слово Ц – воздадут ответ С – воздадут отчет Н;

· торжники Ц – торгующие С – менялы Н;

· с лихвою Ц – с прибылью С – с ростом Н;

· отделяет злых Ц – грешников С – порочных Н, и т.п.

Гипероним помогает построению логически четких и доказательных высказываний метонимического типа (часть – целое). С помощью же символа возможно было создать повествование о событиях, при каждом новом воспроизведении текста как бы воссоздаваемых заново, в любой среде и обстановке, независимо от характера и степени посвященности в сакральный смысл текста. Необходимо было сохранить это свойство вечного текста, который должен восприниматься всегда и всюду – как в первый раз. В противоположности между символическим и общеродовым понятийным значением слова и воспринимает насыщенный символами текст Писания современный читатель, вынужденный пользоваться бесчисленными толкованиями и комментариями, чтобы понять этот текст.

Утрата символического смысла происходит на всех языковых уровнях, отраженных в тексте, что определяется синкретизмом языковой формы, заложенной в тексте в момент его перевода. Символическое значение имела буквально каждая грамматическая форма, иногда даже – каждый графический знак, с помощью которого выражался тот или иной признак символа. Сегодня это восприятие текста утрачено.

86

На сравнении форм, представленных в одном – традиционном – тексте, мы получаем возможность весь массив имен распределить по трем классам, в зависимости от того, каким образом в слове сходятся признаки смысла (отвлеченно-общее или конкретное) и стиля (высокий или средний для нашего текста). Стилистическое использование включенных в текст имен изофункционально семантическому и может быть представлено следующим образом:

Рис.

1 сближение по семантике (общее значение)

←

символ гипероним термин

→

2 совпадение в стиле (средний)

В данных оппозициях символ есть условный знак (имя), воплощенный в тексте словом для необходимого соединения явления с его сущностью. Например, «рука» – имя, соединяющее представление о руке с обозначением власти (рука – символ власти). Возвышенная сущность для своего обозначения требует высокого символа в сакральном тексте; сущность уже по определению является идеальной, а следовательно, и стилистически высокой. Здесь требуется высокий стиль, в границах которого возможен и гипероним.

Гипероним – слово ближайшего родового значения для ряда конкретных по смыслу слов, отражающих существенные признаки обозначаемой сущности. Исходный синкретизм имени отчасти уже распался под давлением стиля, в границах которого конкретные значения подвергаются обобщению смыслом, и под воздействием близкозначных слов; теперь имя предстает в виде гиперонима, например, в такой перспективе знаков:

Рис.

ДЛАНЬ – РУКА – ЛАПА → (… и т.п.)

рука

ладонь

кисть

предплечье

(…)

Горизонтальный ряд слов выявляет стилистические признаки ключевого слова, вертикальный – семантические, но только в точке их совмещения возможность появления гиперонима реализуется как данность. Амбивалентность гиперонима заключается в его принципиальной возможности входить в оппозиции как по стилю, так и по семантике; такова причина, почему именно гиперонимы становятся основным элементом при создании (современного) среднего стиля. В левой оппозиции (1) противопоставлены символ и гипероним – по стилю; в правой оппозиции (2) дано противопоставление по семантике в границах общего (среднего) стиля. В системе (1) маркирован символ, в системе (2) – терм. Это усиливает функциональные возможности гиперонима, который ни в одной из систем не маркирован по данному признаку различения. Другими словами, исходная для древнего перевода Писания эквиполентная оппозиция структурных элементов текста (равнозначность символа