Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

Пасхи (Мк. 14:14; Мф. 26:18; Лк. 22:11). Если бы у нас были только три первых Евангелия, мы бы не сомневались, что Пасха в тот год пришлась на пятницу, соответственно, ее встречали вечером нашего четверга (для иудеев день начинался с заката, а не с восхода солнца).

Но евангелист Иоанн расходится с синоптиками: он ясно говорит, что распятие состоялось в канун Пасхи. Он сначала пишет, что иудейские духовные вожди избегали осквернения, потому что собирались этим вечером участвовать в пасхальной трапезе (18:28), а затем мы встречаем и прямое указание, что Пасха приходилась на субботу (19:14). По Иоанну, Тайная вечеря не имеет прямого отношения к пасхальному седеру, не упомянуты никакие его детали. Вообще, у Иоанна приведены в основном прощальные речи Иисуса, а не детали самой Вечери.

Когда же была в том году Пасха? Книга Левит (23:5–8) указывает: Пасха празднуется в четырнадцатый день нисана, который тогда считался первым месяцем в году, и за ней следует неделя пресных хлебов, когда иудеи едят хлеб без закваски[195]. Однако подготовка к празднику начиналась десятого нисана, когда следовало выбрать жертвенного барашка (Исх. 12:3–8).

Чем можно объяснить расхождение? Во-первых, тем, что существовали разные календари. В Древнем Израиле был принят лунный календарь, с месяцами по 29 или 30 дней, причем количество дней в одном и том же месяце в разные годы могло быть неодинаковым. Поскольку 12 таких месяцев короче солнечного года, периодически вставлялся дополнительный месяц. Соответственно, кто-то должен был объявить о начале нового месяца, и если у разных групп (фарисеев, саддукеев, ессеев) были разные вожди, то и календари у них могли несколько различаться. Во всяком случае, кумранская община обладала собственным календарем, а возможно, и не одним[196].

К тому же в то время Иудея была частью Римской империи, где был принят свой календарь, солнечный, и вполне вероятно, что иудейский календарь как-то согласовывался с греко-римским: так, Иосиф Флавий отождествляет нисан с греческим месяцем ксантиком, примерно совпадающим с нашим апрелем[197]. Если такая привязка действительно делалась (это просто гипотеза), небольшие расхождения были также неизбежны.

Мог ли Иисус следовать другому календарю, как это, по-видимому, делали обитатели Кумрана?[198] Мог, но это кажется маловероятным. Евангелия рассказывают, как Иисус постоянно вступал в конфронтацию с духовными вождями по самым разным поводам, но никогда не возражал против храмового богослужения и посещал Храм на праздники, т. е. следовал официальному храмовому календарю.

Другая версия состоит в том, что тут возникла путаница с терминами. Книги ВЗ отделяют собственно Пасху от Праздника пресных хлебов, который следует за ней, но синоптики, как мы видели выше, считают Пасху первым днем этой недели (Мк. 14:12, Лк. 22:7). Только Матфей не упоминает, что в этот день должна приноситься жертва: «в первый день праздника пресных хлебов» (26:17). Может быть, речь идет о том дне, когда иудеи избавлялись от заквашенного теста, т. е. о тринадцатом нисана? И даже приносить агнца в жертву они могли начать заранее, ведь тот же Иосиф Флавий сообщает, что на Пасху 70 г. было принесено в жертву более четверти миллиона животных[199]. Даже если он сильно преувеличивает, можно представить себе, что очередь к Храму выстраивалась заранее. Вероятно, пасхальные обряды не всегда совершались в строгом соответствии с требованиями Пятикнижия, или евангелисты выражались не с терминологической точностью, а приблизительно («как раз наступала Пасха, она же Праздник пресных хлебов…»).

Но и в этом случае остается вопрос: кто точнее передает хронологию событий, синоптики или Иоанн? Сначала предположим, что точны синоптические Евангелия: Тайная вечеря состоялась вечером четырнадцатого нисана (по храмовому календарю) и была именно пасхальной трапезой. Тогда получится, что Иоанн просто ошибся на один день.

Но такая теория порождает слишком много проблем. Тогда получается, что для ареста Иисуса и спешного суда над ним иудейские духовные вожди выбрали пасхальную ночь, когда все иудеи совершали свое главное празднество. Далее, окажется, что Пилат отпускал на Пасху одного заключенного уже после завершения пасхальной трапезы, а Иисуса послал на казнь в первый, самый торжественный день праздничной недели. И даже Симон из Кирены, который возвращался в этот день с поля, как сообщает Марк (15:21), не обратил никакого внимания на праздник и занимался обычным земледельческим трудом. В такое трудно поверить; впрочем, в Мф. 27:32 и Лк. 23:26 Симон упомянут вне всякой связи с полем (вероятно, авторы заметили эту нелогичность в рассказе Марка и исправили ее).

И все же главный аргумент таков: у синоптиков получается, что и Синедрион, и Пилат спешат приговорить и казнить Иисуса прямо во время праздника, тем самым провоцируя беспорядки, которых они как раз хотели избежать. Но их спешка получит прекрасное объяснение, если мы предположим, что казнь состоялась как раз накануне Пасхи, как утверждает Иоанн. Тогда и Пилат отпускает узника именно в тот момент, когда тот еще успеет полноценно участвовать в празднике, и Симон заканчивает труд в предпраздничный день пораньше, чтобы успеть со всеми приготовлениями, и члены Синедриона спешат ночью закончить грязное дело и со спокойной душой возлечь за праздничный стол.

Итак, можно представить себе такое изложение событий у синоптиков: накануне праздника ученики спрашивают Иисуса, где они будут его отмечать. С их стороны было бы странно задавать такие вопросы в час, когда пора уже приступать к празднеству. Неожиданно Иисус посылает их в дом, где, оказывается, все давно готово. Необычным был даже ориентир: мужчина, несущий воду (Мк. 14:13, ср. Лк. 22:10), ведь эта обязанность всегда считалась женской. Точно так же неожиданностью представляется и комната с накрытым столом (Мк. 14:15): стало быть, не надо ничего покупать, ни о чем заботиться, осталось только возлечь и насладиться пиром.

В Лк. 22:15–16 Иисус говорит ученикам: «Я очень хотел быть вместе с вами за этой пасхальной трапезой прежде Своих страданий. Говорю вам, что уже не побываю на ней, пока она не состоится в Божьем Царстве» (у других синоптиков эта фраза отсутствует). Может быть, это и есть ответ на невысказанный вопрос: почему он позвал своих учеников на трапезу заранее, до того, как к ней приступили остальные жители Иерусалима? И тогда становится понятно, почему не упомянут жертвенный барашек: его там просто не было.

Ветхозаветная Пасха начиналась с заклания барашка и продолжалась трапезой. В НЗ порядок был обратным, и синоптические Евангелия подчеркивают пасхальную природу этой трапезы, а Иоанн (который, вероятно, знал эти Евангелия и стремился их не столько оспорить, сколько дополнить) подчеркивает, что распятие и погребение Иисуса состоялось именно в то время, когда приносили в жертву тысячи пасхальных агнцев. Это ключевой для данного Евангелия