Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

указания военной продукции и номера завода, показывать разрешалось. Запрещалось показывать выработку электроэнергии по городам. После войны нельзя было показывать количество инвалидов по СССР (до района). Не разрешалось также показывать наличие авиатехникумов, так как они создавались при крупных авиазаводах. Даже такой момент, как упоминание команд «Зенит» и «Крылья Советов» в городах, было невозможно, так как это могло указать на наличие военных (авиационных) производств[372]. Также запрещалось указание точного расположения строящихся и существующих высоковольтных сетей и линий (параграф 142 перечня). Не разрешалось раскрывать наши экспортные ресурсы, ремонтные возможности морского флота в целом и по конкретным портам и ремонтным базам. По поводу военных заводов: выполнение плана военной продукции на военных заводах, естественно, опубликовывать запрещалось, а гражданской продукции на военном заводе – опубликовать разрешалось. Запрещалось упоминать о катастрофах, сведения о геликоптерах (вертолетах). Обобщенные сведения о смертности по району сообщать не разрешалось, а о росте рождаемости – публиковать было можно. В сообщениях на производственную тематику, указывая фамилию директора, необходимо было следить, чтобы не раскрывалось, ни прямо, ни косвенно, что этот завод военный. В связи с этим нужно было проверять, не упоминается ли ранее данная фамилия в связи с военным производством. В сообщениях по заводам запрещалось раскрывать состав военной номенклатуры и что тот или иной цех военный[373]. «…в Министерстве сельскохозяйственного машиностроения были сосредоточены практически все предприятия бывшего Наркомата боеприпасов. Каково вражьим шпионам!»[374] Но, в тех случаях, когда уже были известны фамилии руководящих работников, возглавлявших в Великую Отечественную войну военные заводы, в данный момент выпускающие военную продукцию, упоминать было можно[375]. Но нельзя было показывать мощности предприятий (количество оборудования и рабочих)[376]. Циркулярным письмом от 21 февраля 1947 года запрещалось без разрешения уполномоченного СМ СССР… опубликование материалов о местах строительства предприятий синтетического жидкого топлива, поступления оборудования на эти предприятия, а также все сведения, раскрывающие масштаб предполагаемого строительства этих предприятий[377]. Циркулярным письмом от 12 марта 1947 года было дано разъяснение по открытию сведений по сельскому хозяйству, озвученных в докладе секретаря ЦК Андреева[378].

Циркулярным письмом от 25 апреля 1947 года запрещалось опубликование данных, по которым можно установить количество наличного парка тракторов, грузовых и легковых автомашин, как по СССР в целом, так и по республикам, краям, областям[379]. 17 мая 1948 года всем органам цензуры предписывалось запрещать публиковать какие-либо данные о производстве в СССР «хлоропренового каучука» и «совпрена»[380], а 3 июня 1948 года не разрешались к опубликованию сведения, где прямо или косвенно раскрывалась дислокация предприятий, их принадлежность к определенному министерству, фамилии директоров заводов и фамилии смежников[381].

Важное значение уделялось и опубликованию стандартов и ГОСТов, особенно по военной продукции. Так, циркуляром от 15 июня 1948 года всем органам цензуры было указано, что ГОСТы, содержащие стандарты оборонной промышленности, открыто опубликовывать запрещается. При опубликовании цензор должен был получить справку от министерства, что данные ГОСТы не противоречат правительственному перечню, и убедиться, что они прямо или косвенно не указывают на существующее или возможное применение для нужд вооруженных сил[382].

После выхода нового перечня 1949 года оперативная работа продолжалась, а том числе и политико-экономического характера. Так, циркуляром от 30 марта 1949 года запрещалось опубликовывать сведения: «а) об общем количестве переселенцев по СССР, республикам, областям… а также об ассигновании средств и расходов по их финансированию; б) Сведения о хозяйственно-экономических условиях, а также все неблагоприятные сведения о положении переселенцев в местах вселения; в) какие-либо сведения о переселении и размещении переселенцев в районах БАМ и по каналу Волга – Дон; г) О количестве и размещении репатриантов и реэмигрантов[383]. 11 декабря 1953 года циркулярным указанием Главного управления по охране военной и государственной тайн в печати при Совете Министров СССР предписывалось впредь руководствоваться запрещением на опубликование сведений по грунтам и антисейсмическому строительству. Запрещались к опубликованию данные по оборонным предприятиям, а также сведения и сообщения о крупных авариях, катастрофах в промышленности, государственных учреждениях, нападениях на объекты, стихийных бедствиях в сельском и лесном хозяйствах, убытках и человеческих жертвах землетрясений и стихийных бедствий и их последствий[384].

В процессе деятельности Главлитом решались вопросы защиты информации, не только по общим, но и по конкретным отдельным моментам и экономическим объектам. Как уже отмечалось, Главлит, по просьбе обллитов или в результате контроля их деятельности, постоянно рассылал письма подчиненным организациям с разъяснениями. Так, в письме начальнику Чкаловского обллита от 23 марта 1946 года указывалось, что дислокацию в Чкаловске нефтеперерабатывающего завода и характер резиновой промышленности опубликовывать можно, но нельзя показывать номера заводов. Общее количество предприятий Чкаловской области показывать было можно, не выделяя предприятия военного характера. Авиагородки и авиамастерские показывать было можно, но не указывать номера частей. Нельзя было опубликовывать сведения об отключении электроэнергии целого района…[385]

Приведем еще пример, раскрывающий, в какой-то степени, механизм принятия решений данных вопросов. Так, в письме уполномоченного СМ СССР… К.К. Омельченко начальнику 5-го управления МГБ СССР от 8 февраля 1947 года о рассекречивании дислокации пушечного Мотовилихинского завода № 172 (г. Пермь) отмечалось: «Известно из опубликованных источников, приветствие т. Сталина и т. д. …все эти уже опубликованные сведения о данном заводе дают основание заключить, что дальнейшее засекречивание его существования и дислокации не имеют смысла. В силу своей вековой истории, завод № 172 им. Молотова находится ныне в разряде таких широко известных миру заводов, как, например, Тульский оружейный завод. Исходя из этих соображений, считаю, что существование и дислокация завода № 172 им. Молотова должны быть открыты для печати. Не подлежат опубликованию все сведения о нынешней военной продукции, выпускаемом заводом»[386]. В письме начальника 5-го управления МГБ СССР генерал-лейтенанта П.Г. Дроздецкого 18 февраля 1947 года в Главлит отмечалось, что против открытого опубликования в печати дислокации завода № 172 им. Молотова, за исключением сведений о выпускаемой продукции, возражений не имеется[387]. В свою очередь Главлит циркулярным письмом 7 марта 1947 года дает указание начальникам отделов Главлита: «Существование и дислокация Мотовилихинского (г. Молотов) артиллерийского завода № 172 им. Молотова для печати открыты. Не подлежат опубликованию все сведения о нынешней военной продукции, выпускаемой заводами (виды арт. систем, производственная мощность завода и т. п.), а также других запрещенных сведений, относящихся к предприятиям военной промышленности»[388]. Опять же здесь мы видим взаимодействие органов госбезопасности и цензурного органа в решении возникающих вопросов и разумного обоснованного подхода к секретности. Примером такого взаимодействия также может служить эпизод с сообщением Запорожского обллита, что строительные организации Министерства строительства военных и военно-морских предприятий в объявлениях о наборе рабочей силы раскрывают дислокацию военных объектов. Уполномоченный СМ К.К. Омельченко 10 февраля