Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

цензоров циркуляром № 12с запрещалось опубликовывать сведения по электровакуумным приборам, радиоизмерительной аппаратуре, дислокации научно-исследовательских институтов и предприятий, производящих электровакуумную и радиоизмерительную аппаратуру[412]. 30 июня 1952 г. начальникам главкрайобллитов были направлены для руководства и использования совершенно секретный «Перечень запрещенных к опубликованию сведений, относящихся к деятельности электровакуумной промышленности и радиоизмерительной аппаратуре» и «Указатель электровакуумных приборов, данные об электрических параметрах и режимах применение которых (включая характеристики) разрешается опубликовывать в открытой печати и радио». Отмечалось, что ввиду технической сложности вопросов следует проявлять «большую настороженность и высокую требовательность» и следить за строгим соблюдением издательствами, организациями, редакциями, ведомствами требований «Инструкции о порядке подготовки и издания министерствами и ведомствами открытых печатных изданий»[413].

Министерство судостроительной промышленности также выполняло военные заказы, относилось к оборонным отраслям, и поэтому запрещались к опубликованию сведения по судоремонтным заводам и мастерским связи. Запрещение сведений военного характера относились лишь к предприятиям, находящимся в ведении Военного, Военно-морского министерств и Министерства государственной безопасности[414].

В послевоенное время в Советском Союзе, несмотря на жертвы и разрушения, затраты на восстановление народного хозяйства, строилось много новых объектов, в том числе военно-оборонного комплекса и секретных, осуществляемых созданными для этого специальными строительными организациями. Так, 26 июня 1953 года Главлит, в связи с поступившим на контроль письмом, просил заместителя министра строительства сообщить мнение в связи с упоминанием в открытой печати строительно-монтажного треста № 14 в г. Ярославле. Отмечалось, что в соответствии с действующими ограничениями запрещалось опубликовывать в открытой печати сведения о состоянии специальных строительных организаций, их механовооруженность и дислокацию[415]. Так же было при решении вопроса с Главным управлением геодезии по сведениям по радиоастрономии, радиоизлучению Солнца, с Министерством угольной промышленности, которое не возражало против опубликования сведений о шахтном строительстве в Великолукской области, и Министерством транспорта и тяжелого машиностроения, которое не возражало против публикации в открытой печати судостроительного завода им. Молотова… за исключением плана производства и мощностей завода[416]. При ответе в июле 1953 года Первому главному управлению этого же министерства об упоминании сведений из секретных постановлений Главлит отмечал, что ссылки на данные постановления не могут быть разрешены[417].

В начале 1950-х продолжают действовать ограничения по сельскому хозяйству. Так, циркулярным указанием 11-го главного управления МВД СССР 23 сентября 1953 года № 2 запрещалось опубликовывать сведения о состоянии посевов в абсолютных цифрах, ожидаемой урожайности, валовом сборе, о количестве лошадей, крупного рогатого скота, овец и свиней, за исключением сведений, приведенных в официальных материалах[418], а циркуляром 29 сентября 1953 года № 4 запрещалось опубликовывать сведения о закупочных ценах, а также о вытекающих из них ценах, установленных для соответствующих республик, краев, областей[419].

В декабре 1953 года Главлит не возражал, в принципе, опубликовать упоминание о Днепровском (Запорожском алюминиевом) заводе им. Кирова, но сведения о мощности, плане, отчетные данные, технологии производства в открытой печати не должны быть опубликованы, так как эти сведения по перечню министерства отнесены к совершенно секретным[420]. В приказах о призыве запрещалось перечислять промышленные предприятия[421]. Министерство угольной промышленности СССР не возражало против опубликования в открытой печати сведений о военизированных горноспасательных частях[422]. Как видно, Главлит не только осуществлял запретительные и контрольные функции, но давал ведомствам самим определять размеры ограничения информации, при условии соблюдения перечневых требований, соблюдении режима секретности и правил работы с секретными сведениями.

Большое значение уделялось и защите информации не только по военному, но и по Гражданскому воздушному флоту. Так, был запрещен показ (параграф 38 перечня) дислокации и нумерации отрядов и эскадрилий Гражданского воздушного флота[423]. Циркулярным письмом уполномоченного СМ СССР от 25 июля 1946 г. № 3/1356с запрещалось публиковать сеть аэродромов (кроме промежуточных пунктов республиканских, краевых, областных центров)[424]. Конечные пункты авиалиний указывать было можно, если они находились не в приграничной полосе[425]. Когда в открытой печати были опубликованы данные об общем объеме перевозок гражданского воздушного флота, то в письме заместителя уполномоченного СМ СССР П.А. Обухова Новосибирскому обллиту от 24 октября 1946 года отмечалось, что разглашение: «сведений по Гражданскому воздушному флоту недопустимо и является нарушением пар. 260 «Перечня». Постановлений СМ СССР по этому вопросу официально не опубликовывалось и является секретным правительственным документом. Примите меры к недопущению впредь разглашения подобных сведений»[426]. Циркулярным письмом всем органам цензуры 3 февраля 1948 года запрещалось публиковать какие-либо сведения об организационной структуре и подчинённости Гражданского флота (Аэрофлот)[427].

Одной из функций Главлита был контроль за сохранением экономической тайны непосредственно в издательствах и редакциях, разрешения на издания, а также контроль за выпускаемой ими продукцией. Так, к примеру, 16 июля 1946 года издательству «Советское радио» разрешалось издание научных трудов, учебников и бюллетеней по вопросам радиолокации и смежных с нею вопросов науки и техники, в том числе с грифом «для служебного пользования», «секретно», «совершенно секретно»[428]. В письме Главлита от 3 декабря 1946 года Ленинградскому горобллиту в ответ на письмо заместителя министра просвещения было рекомендовано разрешить опубликование в журнале «Физика в школе» статью профессора Н.Н. Малова «Радиолокация», так как данная статья не содержала каких-либо материалов о достигнутом в СССР уровне в области радиолокации[429]. И наоборот, приказом уполномоченного СМ СССР от того же числа запрещался выпуск в свет брошюры Н.К. Кузнецова «Нижнесвирская гидроэлектрическая установка», как содержащая сведения, запрещенные к опубликованию[430].

Как уже указывалось выше, в начале 1947 года начальник Минно-торпедного управления ВМС контр-адмирал Н.И. Шибаев и начальник Артиллерийского управления ВМС контр-адмирал В.А. Егоров возражали против опубликования в сборнике трудов Ленинградского технологического института им. Ленсовета в апреле 1946 г. статьи А.Е. Переверзева «Успехи техники боеприпасов во Второй мировой войне. 1939–1945 гг.», так как в ней, по их мнению, содержатся секретные и совершенно секретные сведения[431].

В определенных случаях Главлит предлагал изменять степень ограничительных грифов. Так, 16 апреля 1948 года вместо «дсп» было предложено наложить гриф «секретно» на книгу Д.Ж. Богорад «Районная планировка Донецкого бассейна», где, по мнению Главлита, имелись секретные сведения[432].

10 мая 1949 года в условиях усиления ответственности за разглашение государственных тайн и в соответствии с новой редакцией перечня, были под расписку предупреждены редакторы газет, журналов, издательств о запрещении собирать сведения по предприятиям авиационной и судостроительной промышленности, учреждениям, военной промышленности, объектам и специальным строительствам. В многотиражках предписывалось более строго относиться и усилить контроль за сведениями по восстановлению, строительству, промышленности, научно-исследовательским институтам и др. объектам, строго следить за опубликованием абсолютных цифр и сведений по научным работам, особенно строго по науке и технике, в том числе рисункам, фото и т. д. Цензорам предписывалось не осуществлять никаких отклонений от перечня, независимо от наличия