Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

При проведении проверок организаций, библиотек, музеев, книготорговой сети Главлит также обращал внимание на сведения по полезным ископаемым. Так, 9 февраля 1949 года была изъята из библиотек общественного пользования и книготорговой сети книга Д. Кашинцева «Рост минеральных ресурсов СССР. 1917–1932» и за 1933 г.[451], 17 мая 1949 года приказом Главлита была изъята, передана в спецфонды и наложен гриф «секретно» на книгу С.Н. Иванова «Опыт изучения геологии и минералогии колчеданных месторождений», издания Свердловск, 1947 года[452]. В итоге, к примеру, в 1951 году из библиотек было изъято 16 изданий с запрещенными сведениями по полезным ископаемым[453].

Были и промахи. Так, в 1948 году цензура разрешила книгу АН СССР «Геология и рудные месторождения Центрального Кавказа», в которой содержался ряд сведений о месторождении полезных ископаемых. 5-е управление МГБ СССР, которое курировало Главлит, зафиксировало этот факт и 5 января 1949 года просило дать указание об изъятии этой книги из открытой продажи и её засекречивании, а также привлечь к ответственности лиц, виновных в выдаче разрешения к открытому изданию[454]. Также при проверке анонимного письма о разглашении секретных сведений на имя Л.П. Берии, переданного для исполнения Главлиту, в итоге было запрещено опубликование в открытой печати трудов Института НИГРИ – ЗОЛОТО (вып. 16), наложен гриф «для служебного пользования», а издательству «Металлургиздательство» приказано доложить об исполнении.

С выходом нового перечня 1949 года ужесточались и требования. Так, в соответствии с новой редакцией перечня, циркуляром 10 мая 1949 года, надлежало усилить контроль в многотиражках, более строго контролировать вопросы по геологии (разведка, результаты, исследования, оценка, запасы, добыча), а также строго следить за опубликованием абсолютных цифр и сведений по науке и технике. В научных работах также следить за освещением вопросов по науке и технике, в том числе контролировать рисунки, фото и т. д. Требовалось не производить отклонений от перечня, независимо от наличия разрешительных виз министерств и ведомств[455]. В 1950 году также были разъяснения по цветным и редким металлам[456]. Вопросы вне перечня по полезным ископаемым разрешались только с письменного согласия ведомств[457].

В конце 1948 – начале 1949 года был поднят вопрос о рассекречивании топографических секретных карт для геологических и геологоразведывательных работ Министерства геологии. Главлит довел свою точку зрения в Совет Министров СССР, в которой заявил о нецелесообразности их рассекречивания (секретность наложена постановлением СМ СССР от 08.12.1948 г. № 4498–1766 с)[458]. Также в 1951 году рассматривался вопрос по поводу рассекречивания Министерством нефтяной промышленности сведений по добыче и переработке озокерита-сырца. Главлит отмечал, что, исходя из перечня, данные сведения не подлежат опубликованию.

Арктика, Главсевморпуть и Дальстрой

С точки зрения экономической составляющей, отдельно также следует отметить арктический регион с Главсевморпутем, а также Дальстрой, так как эти районы и в настоящее время обладают большим природным экономическим потенциалом, запасами различных видов полезных ископаемых в плане его освоения, развития и защиты. Кроме того, учитывая его географическое положение, он имеет и большое военно-стратегическое значение. Следует также отметить и особый интерес к арктическому региону других стран, также претендующих занять в нем доминирующе положение. Но все же приоритетным является наше положение и присутствие как с географической, так и исторической точки зрения. Как известно, освоение арктического региона сопровождается преодолением серьезных трудностей ввиду крайне тяжелых природных условий. Это, кстати, сдерживает и наших противников, и конкурентов. Арктика и условия Крайнего Севера требуют дополнительных усилий и материальных затрат, поэтому работа по освоению и защите интересов нашего государства проистекала постепенно, исходя из реальных людских, материальных и технологических возможностей. К реальной военной защите данного региона более-менее начали подходить к началу 1930-х годов. Приведем несколько фактов. Именно в начале 1930-х годов арктическое побережье СССР было практически беззащитным от возможной агрессии с моря. Поэтому в мае – августе 1933 года состоялась первая Экспедиция особого назначения (ЭОН–1) – переброска двух эсминцев, двух сторожевых кораблей и двух подводных лодок из Кронштадта в Мурманск по только что построенному Беломоро-Балтийскому каналу с целью создания Северной морской флотилии, первого формирования Северного флота СССР. В результате ЭОН–2, состоявшейся в том же году, Северная морская флотилия пополнилась еще эсминцем, сторожевым кораблем и подводной лодкой. В 1936 году начали строить Северное машиностроительное предприятие под Архангельском, ныне Северодвинск. Этот город благодаря Беломорканалу стал одним из главных оборонных центров СССР. В Северодвинске строились все крупные подводные лодки – «Акула», «Золотые рыбки», «Варшавянки» – из секций, в обстановке строжайшей секретности буксируемых из Горького и Ленинграда в плавучих доках по Беломорканалу. 11 мая 1937 года Северную морскую флотилию преобразовали в Северный флот. И к началу войны он располагал 15 подводными лодками, 8 эскадренными миноносцами, 7 сторожевыми и других классов кораблями и 116 боевыми самолетами. Почти все эти корабли прошли по Беломоро-Балтийскому водному пути. И впоследствии, в годы Великой Отечественной войны, выяснилось, что этот самый маленький флот оказался самым боеспособным, самым воюющим и, наверное, самым важным флотом СССР[459].

Развитие флота, военного и гражданского строительства, обеспечения и освоение территорий продолжалось в предвоенные, военные и в послевоенные годы. В это время в регионе развивается промышленность, разведка и освоение новых природных богатств. Соответственно также проводилась определённая работа с точки зрения защиты военной и эконмической тайны всех видов и составляющих контрразведывательной деятельности. Сведения по Арктике входили в состав перечней сведений, составляющих государственную тайну. Засекречиванию или ограниченному использованию подлежали как общие вопросы, так и конкретные объекты и виды экономической деятельности по Арктике. Данная информация подлежала контролю со стороны органов госбезопасности и цензурных органов. Так, еще в конце войны циркуляром уполномоченного СМ СССР Н.Г. Садчикова 21 апреля 1945 года всем органам цензуры подтверждалось ограничение информации. Сведения о Севморпути, гидрометеорологии разрешалось передавать с грифом не менее «дсп», в зашифрованном виде. Цифровые данные, обзоры и выводы… климатические характеристики регламентировались отдельными пунктами перечня (параграф 165 перечня на военное время и т. д.]. Параграф 167 «Перечня военного времени» дополнили следующим примечанием: «Климатические описания, составленные по метеорологическим наблюдениям у земной поверхности без указания об использовании их в военном деле и относящиеся к районам, областям, краям и республикам, не входящим в пограничную полосу, печатать разрешается»[460].

После войны был принят перечень уже на мирное время. Следует некоторое смягчение требований. Так, в заключении о замечаниях военной цензуры 16 сентября 1946 года о вынужденных посадках в Арктике разрешалось сообщать, если не окончились катастрофой[461].

Продолжается работа по контролю ведомственных изданий в соответствии с составом сведений из перечня и их корректировка. Так, в докладной записке