Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

плановым заданиям, дислокации того или иного объекта, ходу его строительства, объемам работ, готовности и сроку ввода в действие и др. не подлежащие оглашению сведения, если об этом конкретно не будет указано в упомянутых выше официальных материалах съезда[491]. Таким образом, была возможна корректировка сведений, исходя из решений высших органов партии и правительства.

Контроль ведомственных документов и ведомственной экономической литературы

Главлит контролировал, в пределах своей компетенции, экономическую и военно-промышленную информацию, исходящую из центральных органов исполнительной власти и управления, а также учреждений. Не подлежали цензуре документы с грифом «с», «сс», «ов», а также документы без ограничительного грифа, если они печатались в спецтипографиях и предполагали закрытое распространение. Все остальные ведомственные издания подлежали контролю.

В связи с этим возникал вопрос по поводу того, что считать официальным изданием и как относиться в этом плане к издаваемыми министерствами сборниками документов. К примеру, официальными изданиями правительства СССР и Верховного Совета СССР считались «Известия», «Ведомости Верховного Совета СССР», «Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР» (до октября 1949 г.); «Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР» и печатались открыто. Сведения из других изданий распространять не разрешалось, если они ранее не были опубликованы ТАСС или без разрешения секретаря Президиума Верховного Совета СССР или управляющего делами Совета Министров СССР[492]. В свою очередь, уполномоченный СМ СССР К.К. Омельченко в письме в Управление делами Совета Министров СССР Я.Е. Чадаеву 18 декабря 1947 года по поводу отбора материалов в открытое «Собрание постановлений и распоряжений Совета Министров СССР» констатировал, что подписка на данное издание идет без ограничений, в том числе и от иностранных представительств. По этой причине он просил дать соответствующие указания о строгом отборе материала для этого издания и о включении в него лишь тех постановлений и распоряжений Совета Министров СССР, которые могут публиковаться в открытой печати[493]. В итоге после выхода постановлений правительства по усилению требований по соблюдению государственной тайны 1948 года, «Собрания постановлений и распоряжений Совета Министров СССР» и «Собрания постановлений и распоряжений Совета Министров РСФСР» были исключены из каталога «Союзпечати» и не подлежали вывозу за границу[494]. Далее, циркуляром Главлита 3 декабря 1949 года № 32 «Собрание постановлений и распоряжений Совета Министров СССР» уже определяется как закрытое издание, которое должно распространяться для служебного пользования и не подлежало открытому распространению и подписке. «Собрание постановлений и распоряжений Совета Министров СССР» было исключено из списка официальных изданий, на которые разрешалось ссылаться в открытой печати. Запрещалось распространение из них сведений, если они не были опубликованы в центральных, республиканских, краевых и областных газетах[495].

В целях пресечения опубликования секретных сведений на уполномоченного СМ СССР и Главлит возлагался контроль не только ведомственных изданий, но и отдельных видов документов. К примеру, все служебные материалы – приказы, циркуляры, инструкции, протоколы, отчеты, правила и т. д., выпущенные в открытых типографиях, подлежали цензуре. Как пример можно упомянуть решение вопроса об издании приказа Министерства цветной металлургии от 27 февраля 1946 года № 81 о распределении молодых специалистов, окончивших институты и техникумы Наркомцветмета и разосланных на места. В приказе, по мнению Главлита, была указана дислокация номерных заводов и количество специалистов, распределенных по данным заводам. Приказ не имел гриф секретности, тем самым произошло нарушение параграфов 216, 217, 219 перечня на мирное время. По мнению Главлита, начальник секретного отдела министерства должен был проследить за выходом данного приказа, что не было сделано[496]. В ответном письме министра цветной металлургии Главлиту 11 апреля 1946 года, опять же ссылаясь на перечень, отмечалось, что в приказе и в приложении к нему не разглашаются секретные сведения[497]. В результате, видимо, не придя к общему мнению и согласию, Главлит 4 апреля 1946 года направляет письмо министру госбезопасности СССР В.Н. Меркулову о напечатании Наркоматом цветной металлургии вышеописанного приказа. Главлит снова настаивает, что в приказе имеются сведения о дислокации номерных заводов и количестве распределенных специалистов по ним, что составляет военную и государственную тайну, и что приказ не имеет грифа секретности. Тем самым, как опять же отмечает Главлит, были нарушены статьи №№ 216, 217, 219 перечня на мирное время[498]. В конце концов, было принято «соломоново решение», что приказ все-таки разглашает секретные сведения и его необходимо считать изданным ошибочно как несекретный, но он издан в небольшом количестве внутри министерства и данная ошибка не является серьезной[499].

Как видно, между Главлитом и другими государственными структурами не всегда было полное взаимопонимание, и не всегда одни и те же документы имели однозначное толкование. И в этом случае мы также видим, что арбитром, как и следовало в решении данных вопросов, выступает служба государственной безопасности, по статусу ответственная за защиту военной и государственной тайн в стране. Но в большинстве своем органами исполнительной власти мнение Главлита принималось во внимание. Так, к примеру, 12 июня 1946 года Министерство морского флота СССР сообщало, что: «В связи с окончанием Великой Отечественной войны и изменившейся обстановкой просит передавать открытым текстом по радио в Дальневосточном бассейне следующие сведения: А) Количество судов в порту. Б) Характер грузовых операций и номенклатуры в тоннах. В) Остатки грузов в порту, на судах в тоннах, без указания груза. Г) Суточный план порта в тоннах без указания наименований груза. Д) Количество грузчиков порта… передаются в министерство по портам Петропавловск-на-Камчатке, Николаевск-на-Амуре, Александровск-на-Сахалине, Маоко, Отомари, Владивосток порт Совгавань, Находка… сведения о военных и внешнеторговых грузах… только шифром. Движение судов в иностранные порты также шифром»[500]. 24 июня 1946 года уполномоченный СМ СССР К.К. Омельченко в письме в Министерство морского флота СССР пишет, что разрешить в настоящее время передачу по радио открытым текстом всех сведений, указанных в письме министерства «не представляется возможным»[501]. В феврале 1947 года Министерство автомобильной промышленности СССР подготовило к изданию прейскуранты цен на запасные части к автомобилям «Виллис» и «Форд». В прейскурант были включены наименования запасных частей, полученных по ленд-лизу с указанием отпускных цен в рублях. Главлит не считал возможным разрешить к опубликованию данный документ и просил Совет Министров СССР указаний по этому поводу[502].

В определенных случаях уполномоченный СМ СССР мог наложить ограничительный гриф или повысить степень секретности издания. Так, в мае 1947 года «Домом Техники» Технического управления Министерства вооружения СССР был издан для внутреннего пользования библиографический бюллетень № 246 с грифом «дсп», но, по мнению уполномоченного СМ СССР, по своему содержанию он должен быть отнесен к категории секретных изданий. Приказом уполномоченного СМ СССР 29 мая 1947 года начальнику Мособлгорлита было указано наложить на указанный бюллетень гриф «секретно». Кроме