Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

того, предлагалось установить порядок, когда министерства при издании ведомственных работ предоставляют уведомление о том, к какой категории секретности, согласно перечню данного министерства, относится публикуемый материал. При этом издание с грифом «дсп» допускалось только в том случае, если спецотдел министерства уведомлял, что в предполагаемом издании нет секретных сведений, запрещенных перечнем, и других указаний Главлита[503]. 4 сентября 1947 года Министерство речного флота издало приказ № 254 «О мероприятиях по восстановлению и дальнейшему развитию речного транспорта», где, по мнению Главлита, были сведения, отнесенные к секретным сведениям по перечню. Приказ вышел тиражом в 5 тыс. экземпляров. Главлит считал, что министерство совершило серьезную ошибку, и предложил наложить ограничительный гриф на тираж и в дальнейшем придерживаться перечня[504]. 7 апреля 1948 г. Главлит наложил гриф «секретно» на второй выпуск сборника работ Научно-исследовательского института эпидемиологии и гигиены[505]. 16 июня 1948 года был наложен гриф «секретно» на книгу «Сборник руководящих материалов и разъяснений к ним» для предприятий Министерства станкостроения СССР, изданную Центральным бюро технической информации Министерства станкостроения СССР[506]. В 1948 году по сборнику «Сталинские лауреаты», подготовленному к печати Министерством вооружения, по заключению цензора было принято решение, – только с грифом «секретно»[507].

В необходимых случаях уполномоченный СМ СССР давал свои заключения или консультировался по вопросам цензуры с ЦК ВКП(б), секретарями ЦК ВКП(б) и Советом Министров СССР. К примеру, 7 мая 1947 года в письме к уполномоченному СМ СССР управляющий делами СМ СССР Я.Е. Чадаев просил предоставления заключения по письму Комитета по делам мер и измерительных приборов при СМ СССР о выдаче разрешения Комитету на издание «Бюллетеня технической информации Комитета»[508]. Главлит дал свое заключение, и в результате выводы для Комитета были утверждены секретарем ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецовым. В частности, отмечалось, что все периодические издания, журналы и бюллетени, в т. ч. технические, оформляются Главлитом к изданию только на основании решений ЦК ВКП(б). 20 февраля 1950 года Управление делами Совета Министров СССР запрашивало уполномоченного СМ СССР представить заключение по письму Министерства судостроительной промышленности по поводу ведомственного «Справочника конструктора подводной лодки»[509]. 2 августа 1950 года уполномоченный СМ СССР обосновывал в письме в Управление делами СМ СССР невозможность издания Министерством внешней торговли СССР сборника «Внешняя торговля СССР за 1929–1939 гг.», так как в сборнике имелись сведения (структура ввоза-вывоза, общие итоги по странам, удельный вес стран в общей торговли, вывоз и ввоз по странам с указанием количества и стоимости), исходя из перечня, содержащие государственную тайну[510].

Уполномоченным СМ СССР неоднократно ставился вопрос об усилении цензорского контроля ведомственных изданий. Так, 13 октября 1947 года К.К. Омельченко в информационной записке К.Е. Ворошилову отмечал, «что министерствами и ведомствами типографским способом размножается служебная литература: приказы, протоколы, отчеты и т. д.». Он отмечал, что проверка Главлита показала, что в документах много сведений, не подлежащих опубликованию и без указания грифа «секретно». К примеру, он отмечал, что приказ № 157-го Главного управления ГВФ при СМ СССР от 22 мая 1947 года не имел ограничительного грифа, а в нем была показана дислокация всех аэродромов Гражданского воздушного флота в районах Крайнего Севера, большинство которых не являются пассажирскими. Еще примеры. Так, в протоколе № 26 от 17 июля 1947 года заседания Коллегии Министерства химической промышленности СССР сообщалось о разработке нового ассортимента красителей с использованием немецких трофейных патентов. В приказе Министерства угольной промышленности западных районов СССР от 28 июля 1947 года № 224 приводился подробный план по восстановлению рудников и развитию добычи угля с указанием сроков и мощности восстанавливаемых и вновь строящихся рудников на острове Шпицберген. В августе 1947 года Министерство лесной промышленности СССР намеревалось напечатать тиражом в 6 тыс. экземпляров приказ № 311, в котором были все сведения о лесной промышленности СССР, плановых заданиях по экспорту, размещению заказов на номерных оборонных заводов Министерства вооружения с указанием характера этой продукции, постройке новых железных дорог в Карело-Финской ССР и т. п. В приказе излагалось не опубликованное в печати постановление Совета Министров СССР от 8 августа 1947 года № 2804. Министерство текстильной промышленности СССР намеревалось напечатать приказ № 508 от 22 августа 1947 года, в котором имелся полный обзор состояния текстильной промышленности и обеспечения ее сырьем и оборудованием. Главлит полагал, что данные сведения выходили далеко за рамки опубликованных сведений Госплана СССР, и предлагал названным министерствам оформить эти документы как секретные и печатать в закрытых специальных типографиях. Ввиду этого Главлит ввел следующие ограничения: 1. Впредь все служебные документы без грифа… подлежат предварительному просмотру цензурой. 2. Документы должны печататься лишь в том случае, если проверкой установлено, что в материале не содержится сведений, не разрешенных к публикации. В отдельных случаях необходимо брать письменное подтверждение руководителя или начальника спецотдела учреждения, что не содержится сведений, составляющих государственную тайну, предусмотренных постановлением от 8 июля 1947 года. 3. Контролю не должны подлежать служебные материалы с грифом «секретно» и «совершенно секретно», а также материалы, размноженные в специальных типографиях и которые распространяются закрытым путем под ответственность руководителя. Об изложенных ограничениях Главлитом были даны соответствующие указания типографиям и местным органам цензуры[511]. Как отмечалось ранее, в августе 1948 года в том виде, в каком имелось на тот момент, пятитомное издание «Крайний Северо-Восток СССР», Главлит не разрешил печатать выпуск данного издания по перечневым причинам. Таким образом, Главлиту вменялось контролировать все издания без ограничительного грифа и давать разрешение на публикацию документов только в том случае, если в них не содержалось государственной и военной тайны. Характерно, что на письме Главлита К.Е. Ворошилову по данному поводу стояла виза: «Правильно.14.10.47 г. К. Ворошилов».

Требовался не только контроль, но, несмотря на уже имеющиеся перечневые ограничения, было необходимо внесение конкретизации и ясности в то, какие сведения можно и нельзя опубликовывать, а также введение единообразия в ведомственные документы. Так, к примеру, в ноябре 1948 года циркуляром Главлита «О порядке печатания служебных бланков номерных заводов» на бланках запрещалось указывать: «а) Сведения о принадлежности этих предприятий к тому или иному ведомству. б) Сведения о характере продукции. в) Местонахождение и адрес. г) Наименование, местонахождение и адрес типографии, на которой отпечатаны бланки и формы, а также какие-либо выходные данные»[512]. При этом отмечалось, что переписка органов цензуры с номерными предприятиями по всем вопросам, связанных с изданием и печатанием продукции (в том числе и документов) должны вестись секретно. 21 июня 1952 года начальник ГАУ МВД СССР генерал-майор В.Д. Стыров указал начальникам архивных управлений и отделов МВД и УМВД, какие сведения запрещено (запрещенные по перечню) давать по информации, представляемой архивами в журналы и, в частности, в журнал «Вопросы истории»[513].

В данный период вопросы ведомственного издания регламентировались «Едиными правилами печатания и издания открытых произведений печати в учреждениях, организациях и предприятиях»,