Миф в слове и поэтика сказки. Мифология, язык и фольклор как древнейшие матрицы культуры - Софья Залмановна Агранович

вещи – или своего животного (коня, например). Скажем, известный сюжет о мертвой (спящей) царевне. Нам этот сюжет известен во французском варианте, в обработке Шарля Перро. Помните, родилась принцесса, собрались две феи – добрая и злая. Злая фея говорит: «Принцесса умрет в 16 лет, уколовшись о веретено». А добрая говорит: «Нет, она только уснет». Так все и происходит. В день своего 16-летия принцесса зачем-то идет на чердак, видит там старуху, которая прядет, берет в руку веретено, укалывает руку и засыпает. Кстати, спящая принцесса (или несмеющаяся) – значит мертвая. А потом герой каким-то чудесным образом спасается. Вывод: героя убивает не вещь, героя убивает неустойчивость его сознания, поскольку он стоит на границе между старым, родовым, сознанием и новым – осознанием себя как личности.

В первобытном сознании имя имело огромное значение, оно было равно существу. Именно поэтому его было называть нельзя. Например, если вспомнить историю, то сначала слова «медведь» у славян не было, а было «бер», от слова берлога (ср. англ. bear). Если имя зверя назвать, он сразу придет. Что делать? Имя нужно заменить каким-то другим. Так появилось другое – медведь, то есть «ведающий, знающий, где находится мед, ядящий мед». Кстати, ведать – это знать и есть. В древности знать – значит знать на вкус, попробовать.

Свиньи, рыбы и ослы считались символами плодородия. Почему ослы? Потому что в Палестине на них пахали. Кстати, обратите внимание, именно на осле Иисус Христос въезжает в Иерусалим. Интересная логика: человек столько времени прошел пешком, ему осталось только въехать в Иерусалим. Почему же Христос не попросил своих апостолов найти ему коня? Христос на осле оплодотворяет город, но не в буквальном смысле, он вносит в город новые идеи.

А причина символичности свиней и рыб в том, что у них огромное потомство, они очень плодовиты. Помните, в сказках мотив чудесного рождения? Бесплодная царица съедает кусок рыбы и сразу беременеет и рожает ребенка. В XVII веке, когда начались первые археологические раскопки, ученые обнаружили в катакомбах под Римом древние изображения Христа, сделанные еще первыми христианами. Когда распятия еще не рисовали, еще Христа не представляли так, как сейчас, – человеком средних лет. Там Христа изображали либо в виде агнца (ягненка), либо в виде рыбы. Сначала была версия, что изображение в виде рыбы было связано с его профессией. Но это глупость, потому что он был и плотником, и бродячим проповедником. Другая версия – он был «ловцом человеческих душ». На самом же деле рыба – признак плодородия, возрождения, а значит, признак воскрешения.

О происхождении гротеска. Давайте теперь разберемся с одним очень интересным вопросом – с гротеском. Выясним, что такое гротеск, что он обозначает, откуда он пришел. Почти всю историю человечества существовали гротескные изображения – и в литературе, и в искусстве. В XVII веке был открыт один рисунок, который поразил сознание исследователей. Он был найден в гротах, то есть в пещерах. Что там было изображено? Во всю стену было нарисовано растение, а вместо листьев, цветов и бутонов там были нарисованы люди и животные. Этот способ изображения ученые назвали гротеском. Давайте вспомним, что похожего есть между гротеском и мифом? Превращаемость всего во все. Что такое хаос? Беспорядочность и полное нерасчленение всего, то есть любое гротескное изображение генетически изображает хаос. Например, русалка – это женщина плюс хвост рыбы. Сфинкс – это и женщина, и орел. Кентавр – человек и лошадь. Так и хочется разрезать, разделить, разрубить. Бывает и другое гротескное изображение, например человек с огромными ушами, животом и т. д. Что это? Это как бы мир, где существо не отделено от мира, от хаоса. Гротеск позже – это смешение верха и низа, то есть духовного и материального. Важно, что это тоже связано с общей идеей создания мира – макрокосма и микрокосма.

Сейчас я вам расскажу один секрет, относящийся к этнографии. Как по одной детали любого национального женского костюма можно определить, давно ли у этого народа был матриархат. Все дело в поясе. Как мы сейчас воспринимаем пояс? Как вещь функциональную. Чтобы одежда плотнее прилегала к телу, чтобы подчеркивала фигуру, чтобы украшала… Все эти функциональные и эстетические требования на самом деле не главное, все это вторично. Первично то, что пояс – это граница между духовным верхом и материально-телесным низом. Если у народа патриархат сложился давно и прочно, то женский национальный костюм не предусматривает пояса. Вспомните рязанские сарафаны, вспомните, как одеты узбекские женщины. Узбечка молодая, тоненькая, ей бы очень пошел пояс, но в костюме его нет. Это означает, что она хаотическое существо, у которого духовный верх и материально-телесный низ перемешаны, между ними нет границы. Значит, пояс – это знак: хаос ты или космос. Мордовский костюм предполагает пояс как самую обязательную деталь костюма. Пояс надевают все – и тоненькие, и очень толстые женщины.

Таким образом, идея превращения хаоса в космос всегда связана или с перепоясыванием, или с рассечением. Именно поэтому, когда говорят, что самое гротескное произведение Гоголя – «Нос», я сначала соглашалась, а потом начала сомневаться. Потому что гротеск – это когда срослось, а не когда что-то отрубили, отделили или отрезали. Что такое нос Буратино? Это гротеск. Гротескный образ всегда амбивалентен, то есть двунаправлен. Вокруг него всегда смех, а смех – это жизнь.

Чем отличаются ритуальная игра карнавального типа и собственно карнавал? У русских есть, например, Масленица. Что это? Игра, уже не ритуал, потому что есть кукла, чучело. Живого человека, крови, как это было в ритуале, нет. На что направлена эта игра? Разрывание чучела – против биологической смерти. А карнавал, смех на карнавале? Не только против биологической смерти, но против несвободы и против неравенства. Именно поэтому ритуальная игра недотягивает до настоящего карнавала. На карнавале Масленица – это вавилонская блудница. Интересная деталь: ее чучело всегда одето по последней моде текущей эпохи, правда в карикатурном варианте. В карнавале смещается все: социальная, возрастная градация. Люди позволяют себе то, что никогда не позволили бы в обычной жизни. Маскарад только костюмированное представление, не более того. В карнавале не бывает зрителей, в карнавале абсолютно все становятся активными участниками. Сейчас настоящего карнавала нет нигде, потому что даже в Бразилии подготовка к карнавалу начинается с создания зрительских мест, а это неправильно.

С. З. Агранович

In Memoriam

Мудрствующая на грани

Наверное, имя человека во многом определяет его судьбу. Ее назвали Софьей, то есть мудрой, а фамилия Агранович происходит от названия села Граны. Такой ее запомнили все – мудрствующей на грани. На грани доступного для сознания обычного человека. Порой на грани фола. На грани столкновения мнений с собеседником, после чего происходили прорывы в область неизведанного и возникало то, что называется НАУКОЙ. По иронии судьбы окна ее квартиры выходили на здание морга, а дом стоял недалеко от вокзала – чем не грань миров.

Однажды у нее дома во время очередных посиделок зашел разговор о том, чем определяется талант к гуманитарным наукам. Дается ли он природой, как талант к физике, математике или музыке, или же многое зависит от того, воспитывался ли человек в интеллигентной семье и, что называется, «у книжных полок». Слушая собеседника, который доказывал последнюю точку зрения, она вдруг помрачнела, как всегда бывало, если она была категорически не согласна, а потом вдруг с обидой и вызовом сказала:

– А как же я?! Мой папа был могильщиком. А единственной книгой у нас дома был старый номер журнала «Огонек».

Она не была отличницей в школе, а в своем классе «Б», куда собирали детей отнюдь не из элитных семей, дружила с мальчишками и списывала у них математику, с облегчением и радостью получая тройки за контрольные. Но однажды в выпускном классе на самом последнем уроке математики учитель предложил извлечь квадратный корень из отрицательного числа. Отличники тут же сказали, что это невозможно. И только троечница Агранович предположила, что решение у задачи есть, только для этого надо выйти за пределы той математической системы, которую они все