История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

из которых резолюции Джефферсона были приняты легислатурой Кентукки, а резолюции Мэдисона – вирджинской легислатурой. Развивая мысль о том, что федеральное правительство было основано на договорных началах, отдельными штатами, в резолюциях Кентукки и Вирджинии провозглашалось право отдельных штатов принимать меры к наложению вето на неконституционные законопроекты.

К 1800 г. страна созрела для перемен. Этот год оказался годом крупных политических сдвигов. При Вашингтоне и Адамсе федералисты проделали большую работу по созданию и укреплению правительства, и уже никто больше не сомневался в прочности государства и Конституции (тогда как в 1789 г. в этом сомневались многие!). Федералисты, однако, упустили из виду то обстоятельство, что по замыслу американское правительство должно было носить народный характер. Федералисты проводили политику сосредоточения власти в руках отдельных классов, пользовавшихся особыми привилегиями. Джефферсон, как врожденный народный лидер, систематически заручался поддержкой огромного количества мелких фермеров, мастеровых, лавочников и других трудящихся, целью которых было народное правительство, а не правительство, представляющее чьи-то особые интересы. Эти люди добивались своего с потрясающей энергией. На президентских выборах 1800 г. Новая Англия единодушно избрала Адамса, тогда как в южных штатах столь же единодушно прошла оппозиция, которая к тому же получила подавляющее большинство и в Среднеатлантических штатах. Из-за неуклюжей выборной системы вышло так, что Джефферсон получил такое же количество голосов, как и внушавший к себе доверие многих, но тем не менее беспринципный житель Нью-Йорка Аарон Бёрр, принадлежавший к той же партии. Народ откровенно выражал свое желание, чтобы президентом стал Джефферсон, и Гамильтон, совершив один из тех благородных поступков, которыми часто бывала отмечена его деятельность, склонил палату представителей в пользу Джефферсона.

«Наш корабль, – писал Джефферсон другу, – был основательно испытан. Теперь мы направим его по республиканскому курсу, и красота его движения будет прославлять умение строителей».

Глава 7

Рост национального единства

Правительство Джефферсона

Вся обстановка, в которой началось президентство Джефферсона в 1801 г., указывала на то, что к власти пришла демократия. Его вступление на пост президента было первой церемонией в г. Вашингтоне, только что ставшем столицей США. В то время город был еще просто лесным поселком на северном берегу р. Потомак, вязкие дороги его проходили сквозь кустарники и по болотам, а немногочисленные и невзрачные дома, по свидетельству одного из бывших министров, были преимущественно «маленькими, жалкими хижинами». Гувернер Моррис саркастически заметил, что у столицы – большое будущее. «Нам здесь недостает лишь домов, винных погребов, кухонь, образованных мужчин, приятных дам и прочих мелочей для того, чтобы город был совершенством». По своему обыкновению небрежно одетый Джефферсон, в сопровождении многих друзей, пешком поднялся от скромного отеля на холм к зданию нового Капитолия. Войдя в зал сената, он пожал руку вице-президенту Бёрру, своему недавнему беспринципному противнику. Рядом стоял другой человек, которому он тоже не доверял, – его дальний родственник, Джон Маршалл из Вирджинии, незадолго до того назначенный Адамсом на пост председателя Верховного суда. Джефферсон принес присягу и затем произнес одну из лучших речей, когда-либо сказанных человеком, вступающим в должность президента США.

Часть речи Джефферсона состояла из призыва к примирению, в чем ощущалась острая потребность. Только что закончившаяся политическая кампания была столь ожесточенной, что многие, в особенности в Новой Англии, считали Джефферсона атеистом, «уравнителем» и даже анархистом. В речи своей новый президент призывал граждан страны помнить, что политическая нетерпимость так же вредна, как и религиозная нетерпимость, предлагал всем американцам объединиться в целях сохранения Союза и придать эффективность представительной форме правления и развитию национальных ресурсов. Другая часть речи устанавливала политические принципы нового правительства. Он говорил о том, что страна нуждается в «мудром и бережливом правительстве», которое бы поддерживало порядок среди населения, но «в остальном предоставило бы людям самим свободно решать, как они хотят трудиться и каких улучшений добиваться, и не отнимало бы от них заработанного куска хлеба». Правительство должно охранять права штатов и стремиться к честной дружбе со всеми странами, но, как сказал Джефферсон в надолго запомнившейся фразе, – «ни с кем не заключать союзов, которые могут оказаться бременем». Джефферсон обещал поддерживать Союз «в его полной конституционной силе», сохранять «господство гражданских властей над военными» и поддерживать принцип народных выборов, являющихся единственной возможностью избегать революций.

Тот факт, что Джефферсон оставался на посту президента в течение восьми лет, чрезвычайно содействовал демократизации всей страны. Он упразднил все аристократические формы, которыми Вашингтон окружил президентство. Еженедельный церемониальный утренний подъем был отменен; «придворный» этикет был радикально упрощен; упразднены были такие почетные обращения, как, например, «ваше превосходительство». Для Джефферсона самый простой гражданин заслуживал такого же почета, как и высшее должностное лицо. Он внушал своим подчиненным, что они должны относиться к своему положению всего лишь как к положению доверенных народа. Он поощрял сельское хозяйство и поселение на новых землях, покупая права на землю у индейцев и содействуя их переселению на Запад. Считая Америку убежищем для угнетенных, он способствовал иммиграции, проведя либеральный закон о натурализации. Он всячески старался сохранить мир с другими странами, ибо война означала бы большее вмешательство правительства в дела страны, повышение налогов и ущемление свободы. Секретарем казначейства он назначил Альберта Галлатина, дальновидного финансиста швейцарского происхождения, поощрял его сокращать расходы и выплачивать государственный долг. В результате к 1806 г. национальный доход составлял 14,5 миллиона долларов, расходы – 8,5 миллиона, а превышение доходов над расходами – 6 миллионов долларов. К концу 1807 г. расчетливый Галлатин сократил государственный долг до цифры ниже 70 миллионов. По всей стране прокатилась волна симпатии к Джефферсону; простые люди ликовали. Штаты один за другим отменяли имущественный ценз в отношении голосования и занятия официальных должностей и принимали более гуманные законы по отношению к должникам и преступникам.

Судьба, однако, толкнула Джефферсона и всю страну в направлении, по которому он не был намерен идти. Двумя мероприятиями этот сторонник «строгого толкования» Конституции расширил до предела полномочия правительства, а к моменту окончания срока президентства Джефферсона страна находилась накануне того, чего он всячески старался избегнуть, то есть войны.

Покупка Луизианы. Заговор Бёрра

Одно из этих мероприятий Джефферсона удвоило территорию США. Испания давно владела районом, лежащим к западу от Миссисипи, с находящимся близ устья этой реки портом Новым Орлеаном. Но вскоре после того, как Джефферсон стал президентом, Наполеон вынудил слабое испанское правительство вернуть Франции эту огромную, именуемую Луизианой территорию, что сильно встревожило и возмутило всех сознательных американцев. Новый Орлеан был необходим американцам для вывоза товаров, поступавших из долин рр. Миссисипи и Огайо. План Наполеона – создать огромную колониальную империю, непосредственно прилегающую на западе к