История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

всех убеждавшей. Простые по стилю, они основаны на внушительной эрудиции и исчерпывающем анализе. По своему обыкновению он сначала полностью обосновывал свой главный тезис; затем, разбивая все возможные возражения, переходил к выводам; и, наконец, давал заключение, обильно снабжая его цитатами и иллюстрациями. В качестве председателя Верховного суда он установил в нем такую согласованность, что противоречивые взгляды или расхождения во мнениях были редки. Но Маршалл был больше чем великим судьей. Он был великим конституционным государственным деятелем. Разрешив около пятидесяти дел, явно связанных с вопросами конституционного порядка, он действовал на основании зрелой политической философии. Маршалл коснулся почти всех важных положений Конституции. Когда он закончил свое долгое служение, суды всей страны в значительной мере толковали Конституцию так, как ее толковал Маршалл. Можно сказать, что он переработал этот документ в соответствии со своими ясными и определенными взглядами.

Здесь придется ограничиться лишь кратким перечислением главных его постановлений. В связи с делом Марбери против Мэдисона (1803 г.) он установил право Верховного суда пересматривать любой закон, принятый конгрессом и легислатурами штатов. «Судебная власть не только имеет право, но обязана решать, что является законом», – писал он. В деле Коэнса против Вирджинии (1821 г.) он отстранил доводы тех, кто считал, что постановление штатного суда по делам, возбуждаемым в соответствии со штатными законами, носит окончательный характер. Указывая на хаос, к которому бы это привело (ибо штаты стали бы по-разному толковать принятые в соответствии с федеральной Конституцией законы и федеральные договоры), он настаивал на том, что окончательное решение должно оставаться за федеральными судами. В деле Маккаллоха против Мэриленда (1819 г.) он касался старого вопроса о правах правительства, которые лишь подразумеваются в Конституции. Здесь он решительно стал на сторону гамильтоновской концепции, согласно которой Конституция в ряде общих положений предоставляет правительству полномочия, точного перечисления которых в ней не содержится. В деле Гиббонса против Огдена (1824 г.) Маршалл развил эту теорию. Конституция предоставляет конгрессу право регулировать межштатную торговлю; и в деле, возбужденном вследствие спора о правах судоходства по Гудзону, Маршалл постановил, что это право национального регулирования следует понимать широко, а не узко. В деле Дартмутского колледжа Маршалл применил «контрактную» статью Конституции, обосновав ею постановление о законности хартий корпораций и о том, что штатные законодательные органы не имеют права вносить в них изменения. В общем, Маршалл сделал не меньше других деятелей, стремившихся превратить центральное правительство американского народа в сильный, жизнеспособный и развивающийся организм.

Национализм неудержимо двигался вперед. Рождалась национальная литература. В 1817 г. вышла в свет книга Уильяма Каллена Брайанта «Тенатопсис», в 1819 г. – «Книга зарисовок» Ирвинга, в 1820 г. появился первый из многочисленных романов Фенимора Купера, а в 1815 г. начал выходить «Норс американ ривью», который во многом напоминал британские квартальные журналы, но был посвящен в значительной степени американской тематике. Равным образом художники школы «Хадсон ривер» («Река Гудзон»), хотя и продолжали находиться под сильным европейским влиянием, тем не менее писали картины на американские сюжеты. Джефферсон умело использовал мотивы итальянской классической архитектуры, применив их к американским условиям, и постройкой зданий университета Вирджинии он создал гармоничную архитектурную группу, выдерживавшую сравнение с лучшими заграничными образцами того времени. Была усовершенствована земельная система; закон 1820 г. снизил цену на акр государственной земли с 2 долларов до 1 доллара 25 центов. Торговля объединяла американцев в национальную единицу. Установленные в 1816 г. тарифы удерживали довольно высокие пошлины военного времени и давали промышленным предпринимателям настоящую защиту. В том же году второй Банк Соединенных Штатов (первый перестал существовать) был создан для того, чтобы содействовать финансовым операциям правительства и обеспечить стране прочную бумажную валюту. Генри Клей, южнокаролинский лидер Джон Калхун и другие выступали за национальную систему внутреннего строительства, указывая, что хорошие дороги и каналы объединят Восток и Запад. И по мере укрепления национального единства крепла и демократия.

Глава 8

Победа демократии Джексона

Доктрина Монро

В 1817 г. «маленький, высохший и сморщенный» Джеймс Мэдисон уступил место высокому, костлявому и неуклюжему Джеймсу Монро, являвшему собой пример ничем не выдающегося человека с блестящей общественной карьерой. Он занимал одну высокую должность за другой, был сенатором, губернатором, посланником во Франции и в Англии, государственным секретарем и, наконец, президентом. В этот период борьба политических партий временно затихла, и в 1821 г. Монро был переизбран всеми выборщиками за исключением одного из Нью-Гэмпшира, которому хотелось, чтобы только Вашингтон вошел в историю как единогласно избранный президент. Почти единогласное переизбрание Монро явилось сюрпризом. Он не имел никакого личного обаяния, никогда не пользовался большой популярностью, а его жена, женщина красивая, но чопорная и сдержанная, нравилась гораздо меньше, чем живая Долли Мэдисон. У Монро были лишь два выдающихся качества – здравый смысл и сильная воля. По словам Джона Куинси Адамса, его ум был «здравым по конечным суждениям, твердым по конечным заключениям».

Имя этого президента было увековечено так называемой «доктриной Монро». Доктрина эта, которая, кстати, была лишь частью послания Монро конгрессу в 1823 г., содержала две главные идеи. Первая – это отказ от колонизации, выраженный в утверждении, что Европе должно быть запрещено устанавливать в Западном полушарии какие-либо новые зависимые территории. Вторая идея – невмешательство, содержащаяся в декларации о том, что Европа не должна более вмешиваться в дела государств Нового Света, если такое вмешательство может угрожать их независимости. Оба требования были вызваны двумя различными обстоятельствами. Первое, в основном, породила претензия России на территорию, лежащую к югу от Аляски, вплоть до 51° с. ш., претензия, шедшая вразрез с американскими и британскими притязаниями на тихоокеанский Северо-Запад. Второе – явилось ответом на угрозу европейского реакционного Священного союза латиноамериканским народам, только что освобожденным Боливаром. Державы Священного союза к тому времени уже предприняли шаги, направленные на подавление демократических движений в Испании и Италии, а в 1822 г. на конгрессе в Вероне обсуждался вопрос о посылке войск через океан в Южную Америку для того, чтобы вынудить хотя бы некоторые из новых, слабых республик вновь признать испанское владычество. Франция собиралась играть главную роль в намечавшейся экспедиции, и не исключена была возможность, что она сама намеревалась захватить какие-нибудь земли.

Эта новость очень встревожила выдающегося британского министра иностранных дел Джорджа Каннинга. Он предложил Соединенным Штатам и Великобритании совместно предпринять шаги, направленные на предотвращение подобной интервенции. Сначала казалось, что американское правительство готово было пойти на это. Джефферсон и Мэдисон советовали Монро согласиться на совместные действия; однако государственный секретарь Джон Куинси Адамс справедливо настаивал на том, чтобы США действовали самостоятельно. К этой точке зрения в конце концов присоединился