История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

территории США, в противовес англосаксонскому господству в Северной Америке – угрожал торговым правам и безопасности всех поселений Хинтерланда. Даже слабая Испания сильно мешала Юго-Западу. А каково было бы иметь дело с Францией – с самой могущественной державой того времени.

Джефферсон предупредил, что, если Франция овладеет Луизианой, «с этого момента мы должны будем объединиться с британским флотом и нацией» и что первый выстрел в европейской войне станет сигналом для наступления англо-американской армии на Новый Орлеан. Эта угроза совместного нападения США и Англии возымела действие. Наполеон знал, что он не сможет избежать новой войны с Великобританией; она назревала после кратковременного мирного договора, заключенного в Амьене. И он понимал, что в этой войне он потеряет Луизиану. Кроме того, он был обескуражен стихийным восстанием, поднятым негритянским предводителем Туссеном-Лувертюром в находившемся под французской властью Гаити, которое Наполеону не удалось подавить. В 1802 г. жертвою повстанцев и желтой лихорадки стал отряд, насчитывавший 24 тысячи наполеоновских войск. Поэтому Наполеон решил пойти по другому пути: пополнить казну, не допустить захвата Луизианы англичанами и заручиться дружбой американцев путем продажи им всего этого района. Огромная территория Луизианы отошла к США за 15 миллионов долларов. Заключив эту сделку, Джефферсон «предельно растянул конституцию», ибо ни одна статья конституции не разрешала ему покупки иностранной территории, а он принял это решение без утверждения конгресса.

Этим удачным ходом Соединенные Штаты получили свыше миллиона квадратных миль территории, а с ней и ценнейший порт Новый Орлеан, живописно расположенный на широком изгибе Миссисипи на фоне леса из темных кипарисов. В осенний день 1803 г. на Плас д’Арм пестрая толпа, состоявшая из французских солдат в ярких мундирах, элегантно одетых испанцев и французских креолов, пионеров в охотничьих рубахах, смуглых индейцев и черных рабов, наблюдала за спуском французского флага и за подъемом «Звезд и Полос» – государственного флага США. Так Америка получила плодороднейшие равнины, превратившиеся в течение последующих 80 лет в одну из самых богатых житниц мира, и установила свою власть над всей центральной системой рек континента. Впервые, как это сказал впоследствии Линкольн, «мать рек текла беспрепятственно к морю». Спустя четыре года на р. Гудзон появились первые пароходы Роберта Фултона и положили начало использованию этих водных путей для простого и дешевого транспорта. Вскоре пароходы стали плавать по всем западным рекам, перевозя на новые земли эмигрантов и возвращаясь с мехами, зерном, засоленным мясом и сотнями других товаров.

По мере истечения первого четырехлетнего срока пребывания Джефферсона в Белом доме популярность его заметно возрастала. Луизиана оказалась замечательным приобретением, дела шли хорошо, и президент старался угождать всем группам населения. В его переизбрании можно было не сомневаться, и действительно, в 1804 г. из 176 голосов коллегии выборщиков за Джефферсона было подано 162. За исключением Коннектикута, за него голосовали все штаты страны, даже штаты Новой Англии. Руководя своей партией властной рукой, президент предпринял шаги к тому, чтобы найти управу на амбициозного и постоянно интриговавшего Аарона Бёрра. Этот хитрый ньюйоркец, лишенный права в распределении правительственных должностей и едва не исключенный из партии, обратился за поддержкой к самым крайним федералистам Новой Англии. Весной 1804 г. он баллотировался в губернаторы Нью-Йорка по списку федералистов, но в результате оппозиции Гамильтона, справедливо заподозрившего Бёрра и его союзников вроде янки-интригана Тимоти Пикеринга в намерении выйти из Союза, потерпел унизительное поражение. Из жажды мести беспринципный Бёрр вызвал Гамильтона на дуэль, которая состоялась июльским утром на берегу Гудзона в Нью-Джерси. Гамильтон был убит. Потеря столь блестящего и популярного лидера вызвала бурю негодования, и Бёрр вынужден был скрываться. Его карьера на Востоке кончилась, но он отправился в поиски новых авантюр на Запад.

Обычные награды и почет были недостаточны для человека с такой всепоглощающей амбицией, как Бёрр. Пан или пропал – таков был его девиз, и он начал строить план создания собственного государства. Где и как он собирался это осуществить, до сих пор в точности не установлено. Многие историки считают, что он намеревался собрать на Западе небольшое войско, спуститься вниз по Миссисипи, захватить Новый Орлеан и оторвать Луизиану от США. Нечто подобное он, во всяком случае, излагал британским и испанским офицерам, пытаясь получить деньги из Лондона и Мадрида. Англичанам он заявил, что поставит свое государство под их защиту, испанцам – что это будет буфферное государство между Мексикой и США. Ни те ни другие его не поддержали. Другие историки считают, однако, что истинной целью Бёрра было собрать войско и повести его против испанских властей в Веракрус и Мехико с тем, чтобы овладеть Мексикой. И действительно, таким ненавидевшим Испанию людям, как Эндрю Джексон из Теннесси, он говорил, что это было его намерением. Возможно, что Бёрр и сам не знал, собирается ли он идти против Луизианы или на Мексику. Возможно, его интересовало и то и другое!

Как бы ни было, падение Бёрра было полным. Лояльные люди на Юго-Западе узнали о заговоре Бёрра и в 1806 г. предъявили ему обвинение. Он был арестован и увезен в Ричмонд (Вирджиния), где его судили по обвинению в государственной измене. Джон Маршалл был судьей, и его решения, в основном, были на пользу Бёрру, а состав обвинения был неопределенным. Поэтому Бёрр был оправдан, но теперь его репутация была уже бесповоротно испорчена.

Нейтралитет США. Эмбарго

Второе необычное использование федеральной власти было сделано Джефферсоном, когда он пытался сохранить нейтралитет США в борьбе между Великобританией и Наполеоном. Он знал, что молодая и незрелая республика нуждается в мире. Война велась на суше и на море, но он надеялся удержать Соединенные Штаты вне военных действий. Великобритания воевала для того, чтобы предупредить завоевание Континентальной Европы одной державой, и торговая война, разумеется, являлась одним из лучших средств ведения борьбы. Англичане прекрасно отдавали себе в этом отчет и поспешили установить блокаду империи Наполеона, который, в свою очередь, ответил на это Берлинским и Миланским декретами о блокаде Великобритании. Борьба обеих держав нанесла серьезный удар по американской торговле. Англичане приняли меры к прекращению доходных перевозок американскими судами продуктов Французской Вест-Индии и закрыли им почти все порты континентальной Европы от Испании до Эльбы. Французы, со своей стороны, приказали захватывать каждый американский корабль, позволивший британским властям произвести на нем обыск или заходивший в британский порт. Вскоре дело дошло до того, что американские суда не могли торговать со всей огромной территорией, находившейся во власти Франции, без того, чтобы их суда не захватывали англичане, и не могли торговать с Англией без того, чтобы их не захватывали французы, –