Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

это вкупе с зачитыванием результатов баллистических экспертиз настолько убедительно свидетельствовало о недобросовестном поведении обвиняемого, что к концу заседания вердикт жюри сомнений почти не вызывал.

Тем не менее судья предложил Кемпбеллу сказать что-либо в свою защиту и объяснить обстоятельства, на которые указывал прокурор — это была формальность, которой нельзя было пренебречь. Кемпбелл, следуя совету адвоката, отказался свидетельствовать и тем предопределил единогласный вердикт Большого жюри, признавшего доказательную базу убедительной и достаточной для поддержания обвинения в суде.

Что ж, этот исход был очень неприятен, хотя и ожидаем.

Нельзя не сказать несколько слов о том, каковой же оказалась содержательная часть вердикта — она выглядела необычно и при первоначальном прочтении могла поставить в тупик. Кемпбелл обвинялся в убийстве 1-й степени по двум пунктам: первый — это обвинение в нападении на Мэри Бейкер и её смерти от удушения, второй — нападение с использованием пистолета, которое привело к смерти Мэри Бейкер. Согласитесь, выглядит диковато, по крайней мере на первый взгляд… Можно подумать, будто Кемпбелл совершил убийства двух женщин, ведь нельзя же убить одного и того же человека дважды! Действительно, убить нельзя, а дважды обвинить в одном убийстве — можно.

Разумеется, подобная формулировка вердикта появилась не на пустом месте, над этой кажущейся несуразицей поработало несколько компетентных юристов. Истинный смысл диковинного обвинения заключался в том, чтобы обвинить Кемпбелла в убийстве Мэри Бейкер при любом развитии событий в суде. То есть даже в том случае, если по каким-либо причинам баллистические экспертизы (все три!) будут признаны недопустимыми либо опровергнуты — хоть это и казалось совершенно невероятным — тем не менее их «выключение» из доказательной базы не должно было означать невиновность обвиняемого. Если говорить совсем уж простым языком, то скрытую логику можно выразить следующим образом: если не будет пистолета, мы его отправим на электрический стул за удушение, а если пистолет останется в качестве улики, то мы точно так же отправим его на электрический стул, основываясь на владении пистолетом.

Что тут скажешь? Перед нами пример жестокого, циничного, дальновидного, хотя и абсурдного по сути расчёта.

Одна из многих публикаций в газете «Evening star», посвящённая результатам слушаний Большого жюри 15 августа 1930 года по обвинению Герберта Кемпбелла в убийстве Мэри Бейкер. Заголовок гласит: «Кемпбелл обвинён Большим жюри округа Колумбия. Случившееся расценивается как гарантия возвращения подозреваемого в тюрьму до суда».

Далее стало интереснее. Адвокат Смит, выйдя из здания суда, исчез. Буквально пропал! Репортёры, разумеется, хотели задать юристу кое-какие вопросы, но из этого ничего не вышло. Смит не появился ни в своём офисе, ни дома. На следующий день, то есть 16 августа, местонахождение адвоката также оставалось неизвестным. 17 августа ничего не изменилось — Смита никто нигде не видел. При этом родные адвоката и сотрудники его офиса сохраняли полное спокойствие и в полицию не обращались — это означало, что исчезновение адвоката не вызывает их тревоги и они имеют представление, с чем оно связано.

Репортёры принялись его искать, уж больно интригующим выглядело отсутствие Смита. В первой половине дня 18 августа выяснилось, что адвокат вроде бы приезжал в город Обарн (Auburn) в штате Нью-Йорк, удалённый от Вашингтона на 500 км. В этом городе проживал известный криминалист Альберт Хэмилтон (Albert H. Hamilton) — тот самый, кто упоминался чуть выше при рассказе о жизненном пути полковника Годдарда (того, кто в действительности являлся майором). Именно Хэмилтон ввёл Годдарда в мир адвокатов и независимых экспертов, дав ему необходимые рекомендации и определённым образом задав импульс карьере никому не известного кардиолога.

Тот, кто читал книгу Юнгвальда Торвальда «Век криминалистики», пожалуй, единственную доступную в Советском Союзе и действительно качественную обзорную работу по истории этой прикладной науки, без всяких затруднений припомнит и полковника Годдарда, и Альберта Хэмилтона. Торвальд в 4-й части книги «Баллада о пуле убийцы, или пути судебной баллистики» не раз и не два упоминал обоих, причём все упоминания Годдарда имеют демонстративно комплиментарный характер, а отзывы о втором — исключительно ругательны и даже оскорбительны. Торвальд позволил себе называть Хэмилтона «мошенником», что, вообще-то, не лезет ни в какие ворота. Хэмилтон действительно ошибался в некоторых своих заключениях, но ошибались в те годы практически все эксперты, ибо никаких строгих научных стандартов в те годы вообще не существовало.

Между тем Альберт Хэмилтон имел безусловные заслуги перед наукой. Родившийся в 1859 году, он получил образование фармацевта и долгое время трудился по специальности. Будучи человеком любопытным и увлекающимся, он самостоятельно многие годы работал в самых разных естественнонаучных направлениях, имевших большое прикладное значение для криминалистики. Речь идёт о фотографировании, микроскопических исследованиях, изучении микроследов различной природы, всевозможных судебно-химических исследованиях и тому подобном. Хэмилтон первым разработал технологию выявления скрытых (удалённых) следов посредством многократного фотографирования с целью усиления контрастности. Другим направлением, также хорошо изученным Хэмилтоном, явилась экспертиза документов. В частности, Альберт разработал технологию изучения мест наложений линий и оттисков с целью установления очерёдности их появления.

Опытные преступники стараются использовать оружие и боеприпасы с удалёнными серийными номерами и номерами заводских партий. Удаление номеров, проставленных на заводе-изготовителе, позволяет скрыть происхождение оружия и боеприпасов и тем самым сильно осложнить работу правоохранительных органов. На фотографии слева можно видеть донышко отстрелянной гильзы, на котором преступник заблаговременно методом травления удалил серийный номер. На фотографии справа показана донная часть той же самой гильзы после фотоусиления изображения в ходе баллистической экспертизы, можно различить символы B, D, G или 6.

Юнгвальд Торвальд в своей книге не без издёвки пишет о том, что Хэмилтон именовался «доктором», не имея докторской степени. Следует заметить, что сам себя Хэмилтон так не называл и не требовал этого от других, более того, в ходе судебных процессов его неоднократно спрашивали о наличии этой степени, и он всегда честно отвечал, что получил образование фармацевта и степени доктора никогда не имел. Тут уместно вспомнить про «полковника» Годдарда, который уволился с воинской службы майором, однако никогда не спорил с тем, что его именовали «полковник».

Хэмилтон действительно иногда неудачно выступал в судах, и его экспертизы порой опровергались, но следует помнить, что никогда не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Альберт на протяжении многих десятилетий выступал экспертом в разных областях знаний и принимал участие в огромном количестве судебных процессов, возможно, тысяче или даже более, согласитесь, было бы странно и подозрительно, если бы его работа всегда была безукоризненна. Но отдельные ошибочные экспертные заключения не должны трактоваться расширительно — это вовсе не свидетельство глупости или тотальной некомпетентности этого человека. Поэтому, издеваясь над Альбертом Хэмилтоном, автор «Века криминалистики» показал, с одной стороны, свою собственную недостаточную осведомлённость о деталях биографии упомянутого эксперта, а с другой — явное отсутствие такта и чувства меры.

Заканчивая это подзатянувшееся отступление, автор считает необходимым подчеркнуть, что к лету 1930 года Альберт Хэмилтон вполне заслуженно имел репутацию высококомпетентного специалиста в различных областях криминалистики и эксперта с большим опытом выступлений в суде. Ему уже перевалило за 70 лет, но он оставался в курсе последних технических новинок и активно работал с различными моделями сравнительных микроскопов. Напомним, что со времени их создания не прошло ещё и пяти лет, эти приборы ещё считались необычными диковинками и активно совершенствовались.

То, что адвокат Смит отправился в Оберн к Альберту Хэмилтону, стало своего рода сенсацией. До того момента казалось, что защита Кемпбелла не станет углубляться в криминалистические детали, поскольку дело это для неё заведомо проигрышное. Ну, в самом деле, три известных эксперта дали во всём совпадающие заключения — с чем тут можно спорить? Все специалисты в области уголовного права сходились в том, что адвокату Смиту надлежало строить защиту, отталкиваясь от разного рода юридических аспектов доказывания невиновности, как то: отсутствие мотива преступления, недоказанность знакомства обвиняемого и жертвы, неприсутствие обвиняемого на месте совершения преступления, отсутствие каких-либо вещественных улик,