Учение о предопределении - Уильям Перкинс

Чтобы лучше это понять, давайте рассмотрим три момента времени:

Время до падения.

Момент самого падения.

Время после падения.

В первый момент, до падения, отступление Адама было необходимо в двух смыслах:

Из-за Божьего предведения – то, что Бог предвидел, должно было произойти.

Из-за Божьего постановления о попущении – событие было неизменно в своем исходе.

Гонорий Августодунский[131] говорит: «Все в совокупности то, что Бог предопределил и предузнал, с неизбежностью совершится, так как только Он один либо делает все это, либо попускает, чтобы это совершилось»[132].

Все очень просто: когда зло допущено, оно обязательно произойдет, и не может произойти иначе, чем Бог допустил. Потому что допустить зло – это не значит активно подталкивать волю ко злу. Это значит не давать искушаемому особой силы сопротивляться, оставляя его как бы самому себе.

И вот что происходит: даже если человек имеет способность устоять, но его воля не укреплена особо Богом и ему не дана сила сопротивления, он не сможет на деле захотеть устоять. Он не сможет вечно оставаться в том праведном состоянии, в котором был создан, если Бог не даст ему для этого силы.

Получается удивительная вещь: с точки зрения человеческой свободы это падение можно было избежать, но с точки зрения того, как события разворачивались в реальности, оно было неизбежным, потому что Бог не дал той особой благодати, которая сделала бы Адама стойким в добре.

Важно правильно понимать связь между Божьим постановлением и неизбежностью падения Адама. Божье постановление не создало эту неизбежность напрямую, как причина создает следствие. Скорее неизбежность возникла как результат того, что Бог решил не давать Адаму особой поддерживающей благодати.

Это похоже на то, как если бы человек стоял на краю обрыва: сам факт, что нет ограждения, не толкает его вниз. Но если он решит шагнуть вперед, падение станет неизбежным. Так и здесь: Бог не подтолкнул Адама к греху, Он просто не дал ему той особой силы, которая сделала бы его непоколебимым перед искушением.

И когда Адам оказался в момент искушения без этой особой поддержки, полагаясь только на свои естественные силы, он сам создал ситуацию, в которой грех стал неизбежен. Не Бог сделал грех необходимым – эта необходимость появилась как следствие собственного выбора Адама в условиях, когда он был предоставлен своим естественным способностям.

В момент самого падения появилась другая необходимость – то, что происходило, уже не могло не происходить именно так, как происходило.

А после падения человек навлек на себя еще одну необходимость греха: теперь его природа была испорчена, и он сделал себя рабом греха.

Представьте это так: человек, который прыгает с высоты, в момент прыжка действует свободно. Но как только он оттолкнулся, падение становится неизбежным. А после приземления его тело может получить травму, которая сделает его хромым, – это уже новая необходимость, которую он навлек на себя своим действием.

Бернард Клервоский говорит: «Мне не ведомо, каким превратным и странным образом испорченная, то есть измененная грехом к худшему, воля сама для себя порождает необходимость грешить; но при этом необходимость, хотя она и добровольна, не может оправдать волю, равно как и воля, хотя она и подвергается прельщению, не может помешать необходимости»[133].

Если кто-то скажет, что наша позиция ведет к тому, что многие оказываются перед неизбежным проклятием, пусть послушает Фульгенция: «Твердо держись этого и ни в коем случае не сомневайся: всех, кого Бог делает сосудами милосердия по Своей безвозмездной благости, Он предопределил еще прежде устроения мира к усыновлению как детей Божиих; и никто из тех, кого Бог предопределил к царству, не может погибнуть, как и любой, кого Бог не предопределил к жизни, ни на каком основании не может быть спасен»»[134].

Божье постановление об отвержении не создает в человеке неизбежность осуждения.

Это действует следующим образом.

Первое действие отвержения – когда Бог решает не оказывать особой милости – не создает в людях необходимость погибнуть, а просто предшествует ей. Человек сам навлекает на себя эту неизбежность своей волей, которая хотя и свободна, но восстает против Бога.

Второе действие отвержения – решение об осуждении – также не создает необходимость осуждения, кроме как через грех человека. И такая же необходимость следует из Божьего предведения – эту мысль богословы всегда считали правильной.

Некоторые скажут: «Божье предведение само по себе не создает необходимость осуждения, хотя Бог несомненно предвидит, что оно неизбежно».

На это я отвечу: отвержение либо вообще не налагает осуждение на человека, либо налагает его только как справедливое воздаяние за грех.

Но могут возразить: «Те, кто предназначен к погибели, не могут спастись через покаяние, даже если бы захотели».

На это отвечу вместе с Проспером: «Те люди, которые отпадают от веры и святости, как пали по своей воле, так и не встают по своей воле… Тот, кто отвратился от Бога, сам упразднил для себя и желание добра, и возможность его совершать. Поэтому неверно заключать, – как полагают те, кто выдвигают такого рода обвинения, – что Бог отнял раскаяние у тех людей, которым Он не дал покаяния, и что Бог низверг тех, кого Он не поднял»[135].

Даже если мы примем позицию тех, кто говорит, что Бог просто «попускает» зло (то есть пассивно позволяет ему происходить), мы все равно приходим к неизбежности. Вот как это работает.

Если Бог допускает что-то – значит, Он не препятствует этому. А когда дело касается зла, то, если Бог ему не препятствует, его невозможно избежать. То, чего невозможно избежать, обязательно произойдет. Поэтому, как только зло допущено Богом, оно обязательно случится – хотя и через свободную волю человека.

Представьте это так: если сильный человек видит, как кто-то тонет, и может спасти его, но решает не вмешиваться – разве его «невмешательство» не является таким же решающим действием, как если бы он активно что-то предпринял?

Здесь и проявляется логика двойного предопределения: нет принципиальной разницы между тем, активно ли Бог предопределяет событие или просто допускает его, – в обоих случаях событие неизбежно произойдет. Божье попущение оказывается таким же действенным, как и Его прямое постановление. Важно понимать, что, когда соборы справедливо осуждают двойное предопределение, они имеют в виду именно тот неверно истолкованный аргумент, будто Бог активно создает людей злыми, вкладывая в них греховные наклонности. В этом отношении двойное предопределение безусловно является ошибочным и противоречит самой природе Бога.

Однако если мы рассматриваем Божье попущение людям «ходить своими путями» (что