Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

Михаэль сделал пит-стоп и велел заменить покрышки. И был вознагражден. Он показал лучшее время за круг среди остальных, а потом финишировал первым.

Победа.

«Большой цирк»

Известно, что в «Формуле-1», как и в цирке, дело доходит до нелепых случаев. К началу третьего сезона в Benetton Михаэля Брандл уже стал историей. Хороший парень, но была одна проблема: он был банально хуже Михаэля. К команде присоединился Риккардо Патрезе – легкий на подъем итальянец с умным лицом, так что с первого взгляда в нем было трудно угадать гонщика, скорее, он был похож на врача или астрофизика. Контракт Патрезе с Benetton стал для нас судьбоносным. Почему, расскажу дальше.

В первой же гонке на южноафриканской трассе «Кьялами» Михаэль и Айртон вновь сцепились. Михаэль, который раньше выжал педаль газа, не смог обойти Сенну. Машины соприкоснулись, после чего Сенна поехал дальше, а Михаэль выбыл из гонки.

Я не был от всего этого в восторге. Конфликты между пилотами «Формулы-1» – вещь столь же естественная, сколь естественны полоски на зебре. Например, Найджел Мэнселл отказывался останавливаться в том же отеле, что и его товарищ по команде Нельсон Пике, и требовал индивидуальный моторхоум размером XL. Пике взял реванш, назвав жену Найджела «безобразной». И украл туалетную бумагу из туалета команды, когда у Мэнселла был понос.

Нужно сказать, что трения между пилотами «Формулы-1» происходят более-менее цивилизованно. К примеру, боксер в супертяжелом весе Майк Тайсон откусил своему конкуренту Эвандеру Холифильду кусочек уха за то, что тот не принял его стиль борьбы…

В течение сезона Михаэль несколько раз становился вторым, однажды этого хватило, чтобы выиграть еще один Гран-при. И все же, хотя он до глубокой ночи изучал со своими техниками телеметрию, в чемпионате мира стал лишь четвертым. Ненадежный драндулет огуречного цвета, Benetton частенько ломался.

А дальше судьба распорядилась таким образом, что Михаэлю досталась главная роль в одной из тяжелейших драм в истории «Формулы-1». Я имею в виду черный уик-энд в Имоле.

Как будто солнце погасло

Имола

Май 1994 года

Вольфганг Александр Альберт Эдуард Максимилиан Рейхсграф Берге фон Трипс. Так звали человека, который 33 годами ранее мог бы стать немецким чемпионом «Формулы-1». Мог бы. Перед этим он сломал себе шею и прихватил с собой на тот свет 15 зрителей.

С 1951 года 48 гонщиков простились с жизнью на трассах «Формулы-1». Если прибавить к ним умерших вследствие травм или во время тестовых заездов, цифра перевалит за сотню. Их звали Жиль, Ронни, Хельмут, Йо, Раймон, Эудженио[197]. У них были семьи, слишком короткая жизнь, своя история. Все забывается.

В карт-клубе Михаэля в Керпене висела фотография Вольфганга фон Трипса. Смерть – неотъемлемая часть «Формулы-1», и она рождает героев.

В тот солнечный уик-энд в начале мая 1994 года этот список пополнился двумя именами.

Кошмар начался в пятницу в 13:10: в шикане перед финишем совсем еще юный Рубенс Барикелло на своем Jordan на скорости 225 км/ч вылетел с трассы и перевернулся. Перелом носа, несколько ушибов, порезы лица, кратковременная потеря сознания – никаких других серьезных травм он не получил. «Я выгляжу, как будто вышел после боя с Майком Тайсоном», – в шутку сказал он Айртону Сенне.

По паддоку прокатилась первая волна шока.

В субботу во время квалификации австриец Роланд Ратценбергер потерял контроль над машиной и на скорости 310 км/ч влетел в отбойник. Когда команда спасателей прибыла к обломкам машины, сердце Ратценбергера еще билось, но по тому, как безжизненно повисло на ремнях безопасности его тело, в какой чудовищный цвет окрасился шлем, всем было ясно, что надежды нет. «По сути, к тому моменту, как я прибыл, уже наступила клиническая смерть», – сказал позже реаниматолог доктор Франко Сервадей. Вскрытие показало перелом шейного отдела позвоночника.

Пока папарацци публиковали первые кровавые снимки, паддок находился в состоянии паралича. Это была первая гибель пилота за последние 12 лет.

«Слишком много аварий, мы должны что-то предпринять», – потребовал разгневанный Сенна, взяв на себя роль представителя пилотов. Разбитую машину отбуксировали, следы аварии устранили, квалификация была возобновлена.

The show must go on. В этом спорте нужно уметь «включить» механизм замещения. Иначе заместят тебя. Я не видел ни одного пилота, который прекратил бы гонку из-за того, что кто-то другой пострадал. Это как с курением. На пачке написано: курение убивает. И кого-то это хоть раз остановило?

В воскресенье Сенна сел в свой Williams FW16B. Накануне после обеда он не садился за руль, ночь провел в размышлениях и без сна. «Не выходи на старт. Что еще ты себе хочешь доказать? Иди на рыбалку», – советовал Сенне его близкий друг, врач «Формулы-1» Сид Уоткинс.

Но что ты будешь делать с тем, что ты Волшебник[198]? Король «Формулы-1». Непобедимый. Если недавно на британском «Донингтон-Парке» ты под проливным дождем провел такую гонку, которую и по сей день считают величайшей в истории? Если остальные гонщики из-за тебя выглядят так, будто передвигаются на игрушечных деревянных машинках? Если любого соперника ты обходишь минимум на один круг? Но вдруг замечаешь, что кто-то покусился на твой трон.

«Есть вещи сильнее меня. Я не могу остановиться. Я должен продолжать», – ответил он Сиду.

На старте у Джей-Джея Лехто заглох мотор, и его зацепил болид Педру Лами. Обломки и колеса полетели через забор на главную трибуну, пострадало 11 зрителей, двое из которых – тяжело.

Гонке сразу вкололи успокоительное – в течение четырех кругов болиды зигзагом тащились за сейфти-каром, пытаясь сохранить температуру покрышек и объехать обломки.

Рестарт.

Давление в шинах болида Сенны не было оптимальным, и он постоянно шаркал об трек днищем своего Williams – машины с очень низкой и жесткой подвеской.

Это случилось на седьмом круге. В повороте «Тамбурелло» Сенна потерял контроль над автомобилем и в прямом эфире, на глазах у миллионной телеаудитории, на скорости 211 км/ч въехал в бетонную стену. Камеры запечатлели его, неподвижно сидящего в кокпите, голова слегка наклонена вперед. Если не знать обстоятельств, можно было подумать, что он спит. Казалось, прошла целая вечность, пока приехали спасатели и извлекли безжизненное тело из машины. Вертолет переправил Сенну в клинику Болоньи.

На этот раз понадобилось 38 минут, чтобы очистить трассу от обломков болида, после чего гонку возобновили в третий раз.