Экономика каменного века - Маршалл Салинс

именно в том, что королями они не были. У гавайских вождей еще не произошел структурный разрыв с народом в целом, поэтому их неуважение к морали родства вызывало лишь массовое недовольство, а при отсутствии монополии на применение силы всеобщее недовольство обычно обрушивалось на них самих. В сравнительной перспективе главный недостаток гавайской политической организации состоял в ее архаичности (primitiveness): она еще не была государством, и ее дальнейшее развитие могла гарантировать только эволюция в этом направлении. Гавайское общество обнаружило пределы своих возможностей по наращиванию производства и усилению политии – и этот порог, которого оно достигло, но не смогло переступить, был границей самого первобытного общества.

Дух дара

Знаменитая работа Марселя Мосса «Опыт о даре» стала его собственным даром вечности. Внешне совершенно ясная, не содержащая тайн даже для неофита, эта работа остается источником бесконечных размышлений для du métier [профессионала – франц.] антропологии, вынужденного, будто бы под влиянием хау – духа вещей[127], – возвращаться к ней вновь и вновь, дабы, возможно, открыть новые и неожиданные стороны или вступить с ней в диалог, который лишь на первый взгляд наполнен мыслями читателя, но на деле только воздает должное оригиналу. Эта глава выступает своего рода попыткой выполнить последнюю задачу, причем в отсутствие моих собственных специальных исследований, посвященных маори или работам анализируемых ниже философов (в особенности Гоббса и Руссо). Тем не менее осмысление такого понятия, как хау у маори (в порядке частного вопроса), и общей темы общественного договора, возникающей на протяжении всего «Опыта», позволяет по-новому увидеть некоторые фундаментальные характеристики первобытной экономики и первобытной политии, упоминание которых, возможно, оправдывает следующие слишком пространные комментарии.

EXPLICATION DE TEXTE[128]

Ключевым понятием «Опыта о даре» является маорийская идея хау, которую Мосс описывает как «дух вещей, и в частности дух леса и живущей в нем дичи…» (Мосс, 2011 (1923–1924): 149)[129]. Маори лучше других архаичных обществ – и прежде всего их идея хау – дают ответ на главный вопрос «Опыта…», который Мосс предложил изучить à fond [углубленно – франц.]: «Какова юридическая и экономическая норма, заставляющая в обществах отсталого[130] или архаического типа обязательно отвечать подарком на подарок? Какая сила, заключенная в даримой вещи, заставляет одариваемого делать ответный подарок?» (Там же. С. 137). Этой силой и является хау – не только дух foyer [очага, пристанища – франц.], но и дух дарителя. И даже несмотря на то, что дар стремится вернуться к своему источнику (пока он не возмещен), он наделяет дарителя таинственной и опасной властью над получателем.

Хау логически объясняет лишь то, почему на дары следует ответ. Сама по себе идея хау не относится к императивам, которые Мосс выделял в рамках реципрокности как процесса – прежде всего, обязанности преподносить дар и обязанности его принимать. Однако по сравнению с обязанностью отвечать взаимностью (reciprocate) Мосс рассматривал эти аспекты лишь в общих чертах, да и то не всегда отделяя их от хау: «Эта неразделимая смесь симметричных и противоположных прав и обязанностей перестает казаться противоречивой, если представить себе, что существует прежде всего сочетание духовных связей между вещами, относящимися в какой-то мере к душе, и индивидами и группами, отчасти воспринимающими себя как вещи» (Там же. С. 154–155)[131].

Между тем маорийскому хау придается статус общего объяснения. Хау становится прототипическим принципом реципрокности для Меланезии, Полинезии и северо-западного побережья Северной Америки, связующим звеном римского traditio[132], ключом к объяснению дарения скота в индуистской Индии: «Каковы вы, таков и я, ставший сегодня одной с вами сущностью; отдавая вас, я отдаю себя» (Там же. С. 252)[133].

В таком случае всё зависит от содержания texte capitale [ключевого текста – франц.], записанного Элсдоном Бестом (Best, 1909) со слов маорийского мудреца Тамати Ранапири из племени нгати-раукава. Та выдающаяся роль, которую играет понятие хау в «Опыте о даре», и репутация, которой с момента выхода работы Мосса оно пользуется в антропологической экономике, почти полностью проистекают именно из этого фрагмента. Ранапири объясняет в нем, что такое хау таонги (taonga) – то есть хау предметов более высоких сфер обмена, вещей, представляющих ценность. Приведем перевод маорийского текста, который выполнил Бест (опубликовав его также в оригинале), и перевод Мосса на французский язык.

Мосс был недоволен, что Бест сократил определенную часть оригинального текста на языке маори. Чтобы гарантированно ничего не упустить из этого важного фрагмента и почерпнуть из него новые смыслы, я попросил профессора Брюса Биггса, выдающегося исследователя языка маори, выполнить новый подстрочный перевод, оставив при этом слово хау неизменным. Профессор Биггс откликнулся на мою просьбу, любезно и оперативно представив следующую версию без обращения к переводу Беста[134]:

Na. mo te hau o te ngaaherehere. Taua mea te hau. ehara i te mea

Now, concerning the hau of the forest. This hau is not the hau

Теперь что касается хау леса. Это хау не есть то хау,

ko te hau e pupuhi nei. Kaaore. Maaku e aala whaka maarama ki a koe.

that blows (the wind). No. I will explain it carefully to you.

которое дует (ветер). Нет. Объясню это подробно.

Na, he taonga loou ka hoomai e koe mooku. Kaaore aa laaua whakarilenga

Now, you have something valuable which you give to me. We have no

Допустим, у вас есть ценная вещь, которую вы даете мне. У нас нет

ulo mo too taonga. Na, ka hoatu hoki e ahau mo teetehi atu langata, aa,

agreement about payment. Now, I give it to someone else, and,

соглашения об оплате[135]. Теперь я отдаю ее кому-то другому,

ka roa peaa Ie waa, aa, ka mahara taua tangata kei a ia raa taug taonga

a long time passes, and that man thinks he has the valuable,

проходит много времени, и этот человек думает, что (раз) у него есть эта ценная вещь,

kia hoomai he utu ki a au, aa, ka hoomai e ia. Na. ko taua taonga

he should give some repayment to me, and so he does so. Now, that

ему следует чем-то расплатиться со мной, и он это делает. Теперь

i hoomai nei ki a au, ko te hau teenaa o te taonga i hoomai ra ki a au

valuable which was given to me, that is the hau of the