История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

Юнкера шили одежду из лучших материалов так, что даже ткани и крой оказывались лучше, чем носили многие офицеры армии. Чересчур активная забота о своем внешнем виде стала визитной карточкой преимущественно юнкеров эскадрона. Порядки в сотне были намного скромнее. В ответ на критику щегольства со стороны Главного управления начальник училища генерал-майор П. А. Машин сообщил, что если бы училище запретило юнкерам носить форму собственного производства и обязало надевать казенную, то на деле оказалось бы трудно проследить за тем, как они одеваются в отпусках. Он заявил, что, по его мнению, нет ничего пагубного в стремлении юнкеров к излишней франтоватости, аргументируя это тем, что щегольство свойственно кавалерии вообще. Стремясь поддерживать уже укоренившейся порядок, юнкера все равно продолжали бы носить свою одежду, несмотря на все запреты, но делали бы это в отпуске, где начальству контролировать их было намного сложнее. Кроме того, он заявил, что такое участие начальства в деталях частной жизни юнкеров совершенно шло бы вразрез с постоянным стремлением училища к выработке в юнкерах самостоятельности, которая проявлялась, в том числе в личных поступках и в распоряжении деньгами. В качестве борьбы с излишней расточительностью инспектор классов предложил обратиться в первую очередь к родителям, и не перекладывать с них эту ответственность на учебные заведения. Он считал, что именно родители должны были ограничивать своих сыновей в средствах, учили бы их пользоваться деньгами[399].

Жизнь юнкеров Николаевского кавалерийского училища и учебные занятия было бы неверно рассматривать отдельно от внутренней обстановки, царившей в училище, поэтому ключевыми характеристиками проживания юнкера являлись санитарно-гигиенические условия, в которых оказывались учащиеся. Училище концентрировало свои усилия на обеспечении оптимальных условий проживания своих питомцев.

Одной из таких характеристик было качество воздуха. Во время смотров, безусловно, учебное заведение следило за выполнением всех требований особенно тщательно, поэтому серьезных замечаний по этому вопросу в рапортах проверявших не указывается, однако в замкнутом пространстве, особенно в ночное время в спальнях, было душно. Мемуаристы вспоминают, что лишь в двух из трех комнат эскадрона имелись окна[400]. В условиях тесноты и скученности юношей в замкнутом пространстве с вентиляцией проблем не могло не быть. На фоне технических достижений в деле измерения качества воздуха в 1870-е гг. бурно обсуждались вопросы о качестве воздуха в военно-учебных заведениях. Этому вопросу стали придавать большее значение, поскольку учреждения имели закрытый характер, что означало пребывание воспитанников в помещениях училищ на постоянной основе. К этому времени были переведены и даже получили известность труды Карла Реклама («Популярная гигиена»). Карл Реклам был известен как медицинский писатель и сторонник ведения правильного, то есть здорового, образа жизни и соблюдения гигиенических норм. В своем труде он давал рекомендации, как следует организовывать быт и поддерживать санитарную безопасность. Основные причины ухудшения воздуха обуславливались недостаточным проветриванием. В целях улучшения качества воздуха было решено утром (после пробуждения воспитанников в спальнях) открывать форточки так, чтобы спальни проветривались в течение дня. К вечеру форточки снова закрывались. Юнкера засыпали в чистом воздухе, но все равно к утру воздух ухудшался ввиду значительной скученности в условиях казарменного содержания.

Санитарно-гигиенические условия оказывали значительное влияние на здоровье воспитанников, хотя при приеме в учебное заведение одним из критериев отбора поступавших была оценка состояния здоровья, телосложения, выявлялось отсутствие болезней и иных недугов, препятствовавших обучению и дальнейшей службе. Поступая в училище, воспитанники попадали в новую для себя среду, а столичная погода благоприятствовала развитию простудных заболеваний.

Примечательно, что при проведении инспекции указывалось: «Воспитанники достаточно развязны, имеют веселый взгляд и хороший цвет лица, обнаруживающий прочное состояние их здоровья»[401]. Вместе с тем сведения в прилагаемых отчетах свидетельствуют о том, что болели воспитанники все же часто, причем многие из них страдали от серьезных заболеваний.

Воспитанникам обо всех своих недугах надлежало сообщать начальству. Скрывать заболевания запрещалось, особенно это касалось венерических заболеваний, распространение которых было важной проблемой к началу XX в. Для сохранения здоровья воспитанников в училище принимались решительные меры. В одной из инструкций значилось, что юнкерам необходимо внушить, что они обязаны докладывать обо всех своих недомоганиях, а также разъяснять, какие пагубные последствия могут иметь болезни, если их лечение не начать вовремя, не допускать их лечения у посторонних врачей без ведома училищного начальства[402].

Сведения о здоровье юнкеров фиксировались в специальных медицинских отчетах[403]. Например, в 1843 г. в отчете о числе больных, умерших и исключенных по причинам каких-либо хронических болезней воспитанников выявлено за год 382 больных, при этом самих воспитанников было 264 человека. Следовательно, они заболевали несколько раз в год, причем из-за болезней трое были вынуждены вовсе покинуть Школу, а 12 человек числились хроническими больными[404].

В медицинских отчетах фиксировалось и количество обращений. Так, в 1886 г. из 183 юнкеров, обращавшихся за помощью в лазарете, по одному разу посещали лазарет 77 юнкеров, по два – 42, по три – 29, по четыре – 13, по пять – 10, по шесть – 7, по семь – 3, девять раз – 2 человека[405]. При анализе этих данных необходимо учитывать, что в ряде случаев юнкера лукавили, стремясь получить послабление по фронту или по предмету, вызывающему трудность. Тем не менее эти сведения говорят о том, что юнкера болели довольно часто, а адаптация к столичной погоде и условиям жизни в училище была сложнее, чем казалось на первый взгляд. Пик заболеваемости приходился на период резкого похолодания в ноябре и на середину зимы – январь[406].

Среди заболеваний, особенно ранней весной и осенью, выделялись преимущественно воспаления органов дыхания и желудочно-кишечного тракта, связанные с нарушением пищеварения[407]. Эти заболевания в отчетах часто фигурируют как «простудная лихорадка», на которую могли приходиться до трети всех случаев заболеваний[408]. Простудные заболевания сопровождались повышением температуры и нередко давали осложнения в виде бронхита, конъюнктивита, пневмонии.

Значительная часть молодых кавалеристов, особенно новичков, страдала вередами. Они появлялись в ходе занятий верхом в манеже, долго болели и гноились, доставляя значительные неудобства воспитанникам. Так, с нарывами, вередами и ранами за врачебной помощью обращался каждый четвертый воспитанник[409]. При верховой езде и вольтижировании юнкера подвергались ушибам и растяжениям, которые наравне с вередам вызывали перерыв в строевых занятиях[410].

Самым главным страхом начальства были болезни инфекционные, особенно оспа, унесшая миллионы жизней во всей Европе и особенно быстро распространявшаяся в замкнутых коллективах. Массовая