Повесть об ужасе. История готического романа - Эдит Биркхед

«Эрнеста Берхтольда». Роман представляет собой неспешное фрагментарное повествование о судьбе швейцарского солдата, чья жена в финале оказывается его родной сестрой. В основе драмы – роковой дар богатства, полученный их отцом от злого духа. Согласно условию, каждый подобный дар неизбежно влечет за собой великое несчастье. Ключевой секрет, однако, раскрывается лишь в самом конце, к тому моменту, когда читатель уже настолько утомлен затянутым повествованием, что его интерес заметно слабеет. По сути, «Эрнеста Берхтольда» нельзя назвать романом ужасов. Элементы сверхъестественного, которые должны были бы пронизывать бытовую канву романа, присутствуют лишь формально – как дань условиям литературного конкурса. Сам Полидори открыто признает это во введении:

Немало читателей сочтут, что ту же мораль и те же чувства можно было бы воплотить в персонажах, действующих в рамках обычных жизненных ситуаций. Я с этим согласен, однако изначально взял на себя обязательство создать сверхъестественную историю – а это исключает полностью будничное, обыденное повествование.

Это откровенное признание заранее обезоруживает возможную критику. Парадоксально, но Полидори поясняет, что сознательно отодвинул «высшие силы» на задний план, поскольку «рассказ, построенный на неправдоподобных допущениях, обычно вызывает отторжение у рационального ума». Любопытно, что, столь твердо отстаивая приоритет «разумного» и «вероятного», Полидори сумел блестяще обработать легенду о вампирах. Распространенное мнение, будто Полидори дописал незавершенный фрагмент Байрона, не вполне соответствует действительности. Он не прямо продолжил байроновский текст, а создал собственный рассказ, вдохновленный замыслом поэта. В наброске Байрона повествуется о двух друзьях, прибывших к руинам Эфеса. Один из них – Дарвелл, типичный байроновский герой: окутанный тайной, терзаемый неизлечимой тоской. Он заболевает и умирает, перед кончиной попросив товарища в назначенный день бросить кольцо в соленый ручей, впадающий в залив Элевсина. Полидори утверждал, что задумка Байрона была в том, чтобы выживший, вернувшись в Англию, с изумлением обнаружил, как его покойный друг флиртует в обществе с его сестрой. Именно на этой основе Полидори создал «Вампира». Повествование открывается портретом аристократа – лорда Рутвена, чья внешность и манеры приковывают внимание лондонского света. Его лицо поражает мертвенной бледностью, а «мертвый серый глаз, устремившись на чье-либо лицо, словно не проникал в самое сердце одним взглядом, но ложился на щеку свинцовым лучом, остававшимся на коже, сквозь которую он не мог пройти». Молодой Обри, прибывший в Лондон примерно в то же время, увлеченно изучает характер Рутвена.

Присоединившись к нему в заграничном путешествии, он замечает, что спутник получает дьявольское удовольствие, разоряя наивных людей за игровым столом. Узнав о дурной репутации Рутвена, Обри покидает его, но продолжает тайно наблюдать. Ему удается помешать замыслам Рутвена в отношении юной итальянки в Риме. Затем Обри отправляется в Грецию, где влюбляется в Ианту. Несмотря на предостережения, что местность кишит вампирами, он отправляется на прогулку. В темном лесу он слышит отчаянные женские крики из хижины. Спасая жертву, он оказывается в объятиях существа невероятной силы, которое восклицает: «Опять помешали!»[233] С рассветом Обри обнаруживает страшную правду: Ианта стала жертвой вампира. Он забирает с места преступления окровавленный кинжал. Погрузившись в горячечный бред из-за судьбы Ианты, Обри оказывается под опекой лорда Рутвена. Во время их странствий по Греции Рутвен получает ранение в плечо от разбойника. Перед смертью он берет с Обри клятву: в течение года и одного дня молчать о его преступлениях и кончине. Согласно обету, тело Рутвена переносят на гору, где оно оказывается под лунными лучами. Труп исчезает. Среди вещей Рутвена Обри находит ножны, идеально подходящие для кинжала, найденного в хижине. Проезжая через Рим, он узнает, что девушка, которую он некогда спас от Рутвена, пропала. Вернувшись в Лондон, Обри с ужасом видит лорда Рутвена почти на том же месте, где впервые встретил его. Связанный клятвой, он постепенно теряет рассудок. Известие о грядущей свадьбе сестры ненадолго выводит его из оцепенения. Узнав, что жених – Рутвен, он умоляет отложить церемонию. Его предупреждения игнорируют, и свадьба совершается. Обри раскрывает опекунам сестры все, что знает о Рутвене, но это уже бесполезно: Рутвен исчез, а она «утолила жажду вампира».

Стиль Полидори отличается подчеркнутой сдержанностью и будничностью изложения. Он последовательно описывает происходящее, не навязывая читателю оценок и оставляя пространство для самостоятельных выводов. В отличие от Льюиса, который, вероятно, погрузился бы в детальное описание кровавых сцен и мучительных страданий, Полидори мудро выбирает взвешенную манеру повествования, полагаясь на устрашающее воздействие самих фактов. Он понимает, что находится на границе невыразимого.

Рассказ Полидори положил начало литературной моде на вампиров, которые на протяжении всего XIX века регулярно появлялись в художественных произведениях. Автор из Dublin University Magazine сообщает о вампире, восхитительно играющем в вист. У Джорджа Макдональда имеется «рационализированный» образ вампира – Адела Кэткарт. Но, конечно, безусловным королем литературных вампиров стал Дракула Брэма Стокера, вокруг которого выстроена по-настоящему захватывающая история.

Когда Томас де Квинси подбирал в романах ужасов яркие примеры для своего эссе «Убийство, рассматриваемое как одно из изящных искусств», он явно тяготел к немецкой традиции страшных историй и к сенсационной литературе. В романе «Клостергейм» (1832) он строит сюжет вокруг интриг таинственной и вездесущей «Маски». В финале выясняется, что это сын покойного ландграфа, убитого, как и многие другие персонажи этой мрачной хроники, узурпатором. Де Квинси использует приемы, напоминающие стиль Анны Радклиф: исчезновения через потайные двери, побеги по подземным ходам, и большинство убийств в романе – за исключением гибели пожилого сенешаля, ставшего жертвой предательства, – не происходят на самом деле. Хотя некоторые черты роднят «Маску» с «Убийцей» Льюиса, де Квинси помещает действие в иной контекст: приключения Маски и леди Полины разворачиваются в Германии на фоне потрясений Тридцатилетней войны. В рассказе «Развал дома» (Blackwood's Magazine, январь 1838 года) писатель мастерски передает атмосферу тревожного предчувствия – это ожидание ужаса порой оказывается мучительнее самих событий. Другая его «страшная» повесть, «Мститель» (1838), рассказывает о череде жутких убийств, поставивших в тупик полицию. В финале раскрывается мотив преступника: сын мстит за бесчестие, нанесенное его матери-еврейке. Для сборника «Народные сказки и романы северных народов» (1823) де Квинси перевел с немецкого «Вольного стрелка» И. А. Апеля, озаглавив его «Смертоносный стрелок». Герой, нечестным путем завладев волшебными пулями, добивается руки невесты, но в день свадьбы она погибает от пули, которая вопреки расчетам летит в сторону – такова злая ирония дьявола. В другом переведенном рассказе, «Игральные кости», де Квинси вновь обращается к классическому мотиву сделки с дьяволом.

Вклад де Квинси в историю литературы ужасов выглядит скромным в сравнении с его основным творческим наследием и сам по себе не представляет особой художественной ценности. Однако эти произведения заслуживают внимания как свидетельство устойчивой