Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

святого. Куда бы вы ни шли, вам попадется множество людей, осеняющих себя крестным знамением и низко склоняющих голову, повторяя при этом: «Господи, помилуй!» Образа здесь настолько важны, что без них люди не могут молиться. Это главное украшение дома, и кто бы ни вошел, он сначала выражает свое почтение святому и только потом семье. Один русский как-то раз пришел ко мне с неким известием, оглядел комнату, ища образ, но не увидел и спросил меня: «Где же ваш Бог?» Я ответил, что на небесах. Он тут же ушел, так мне ничего и не сказав. Я поведал генералу об этом случае, и он сразу распорядился, чтобы мне в комнату повесили образ святого, чтобы больше никого не обижать подобным образом.

Все русские, к какому бы сословию ни принадлежали, после обеда спят, посему после полудня все лавки запираются и никто ни с кем не разговаривает, словно на дворе полночь. Моются часто. Знатные господа имеют собственные бани и моются в них по меньшей мере дважды в неделю. Общественные же бани все строятся по берегам рек. Парны́е – это очень тесные помещения с печкой, сильно натопленные. Часто для большего пара на печку плещут холодную воду. Вокруг расположены скамьи на некотором расстоянии одна поверх другой, различающиеся по силе жара, так что каждый может выбрать температуру, какая ему больше подходит. Люди нагишом ложатся на эти скамьи во весь рост и, пропотев столько, сколько сочтут для себя подходящим, как следует моются теплой водой и натираются пучками трав, после чего делают глоток «живой воды»[285] и идут по своим делам. Но самое восхитительное случается, когда жар достигает такой степени, что мужчины и женщины выбегают из парной в голом виде, прыгают в реку и некоторое время плавают. А если дело происходит зимой, то катаются по снегу. Сии общественные бани построены довольно небрежно, отчего через щели в досках бывает весьма просто увидеть людей в соседнем помещении. Для женщин, часто моющихся в таких банях, это не представляет большой беды, ибо они не слишком щепетильны и не беспокоятся, если их увидят обнаженными. И мужчины, и женщины, когда хотят охладиться, голыми входят и выходят через общую дверь. Бани – это универсальное средство московитов, применяемое как для чистоты, так и для здоровья. Таким образом, с детства привыкшие к чрезмерной жаре и холоду, они становятся крепкими, закаленными и, как правило, живут долго. Русские не слишком подвержены дурному настроению и по большей части живут без врачей, а многие и без болезней. День они начинают с восходом солнца, а заканчивают на закате, поэтому ночь для них начинается, как только зайдет солнце, и заканчивается, когда оно встает.

В России исключительно удобно путешествовать, особенно зимой, когда сани скользят с невероятной быстротой по насту на ровной местности, вовсе не утруждая лошадей, которые за день легко могут покрыть пятьдесят или шестьдесят миль. Сани делаются из липовой коры, по размеру соответствуют человеческому росту, выстелены толстым слоем войлока, и когда ездок укладывается в них, он прикрыт со всех сторон и закутан в теплую меховую полость. Ямщик по большей части бежит рядом с санями, чтобы согреться, или сидит в ногах у ездока. Поскольку сани делаются очень низкими, если им случится перевернуться, падение не представляет почти никакой опасности. Во время путешествия ездок чаще всего спит, и легкое, почти незаметное скольжение не мешает отдыху. Когда путь пролегает по пустынной местности или через обширные леса, людям приходится всю ночь оставаться на открытом воздухе. Тогда они разжигают большой костер, вокруг которого расставляют сани. Таким способом закрывшись со всех сторон и закутавшись в меховую полость, они отдыхают куда лучше, чем в деревенском доме, где из-за того, что в одном помещении собраны люди и животные, путешественнику не удается как следует отдохнуть. Самое большое неудобство при путешествии в тех краях – это отсутствие придорожных постоялых дворов. По сей причине путешественники принуждены брать с собою провизию и остальные необходимые вещи. Если человек едет один, он обычно берет ямских лошадей[286], в начале пути платит за всю поездку, и до конца ее у него не возникает необходимости лезть в карман, что чрезвычайно удобно. Ямщик получает подорожную[287] и везет ее до следующего ямщика, который его сменит, и так дальше до конечного пункта. Они едут день и ночь, каждые десять миль получая свежих лошадей, а ездок может, если желает, спать всю дорогу. За сутки обычно покрывается расстояние в сто пятьдесят миль. Я часто проезжал три перегона, не просыпаясь.

Летом русские путешествуют по воде, а именно по рекам, которых в этой стране великое множество, или по суше на лошадях в карете или в спальном экипаже. Дороги в России широки, красивы и удобны для путешествий. Для переправы через реку строится нечто вроде плавучего моста из больших сосен, скрепленных вместе и выдерживающих большой вес. Но невыносимая жара, несметное количество комаров и мух доставляют ужасное беспокойство, мешая получить удовольствие, которое чужестранец испытал бы, путешествуя по сей стране и наслаждаясь ее красотами, разнообразными лесами, реками и озерами.

Полагаю, что никакая другая религия в мире не налагает на своих адептов более суровое умерщвление плоти, чем русская. Ибо русским недостаточно иметь два постных дня на неделе – среду и пятницу, а также кануны перед праздниками, когда они обязаны строго воздерживаться от любого мяса, не есть сливочное масло, яйца и не пить молоко, у них еще имеются четыре поста в течение года. Самый долгий занимает семь недель. Первая неделя называется Масленой, это их карнавал, и им разрешено есть все, кроме рыбы. На этой неделе излишества превосходят всякую фантазию. Поскольку это время предназначено для того, чтобы подготовиться к следующим шести неделям поста, русские выпивают поразительное по чрезмерности количество бренди с топленым маслом, которые вливаются в глотку в столь невероятных объемах, что кажется, будто одной искорки достаточно, чтобы вспыхнуло все тело. Кроме того, частенько люди вынуждены гасить сей пламень молоком, чтобы не умереть на месте, что нередко случается. Горе тому чужестранцу, который встретит таких пьяниц ночью и у него не окажется хорошей охраны. Их разнузданность столь велика, что каждую ночь погибает несколько человек, не считая тех, кто, перебрав спиртного и не найдя помощников, чтобы довели до дома, падает в снег и замерзает насмерть. На Масленой неделе обычное дело увидеть утром – хотя зрелище сие поражает – десяток или дюжину замерзших трупов, которых везут на санях стоймя. Сие, впрочем, представляется будничной сценой на улицах утренней Москвы. По окончании недели единственным