Черные тени красного города - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

Рериха и Якова Блюмкина… Телепатические опыты и разработка аппарата для чтения мыслей на расстоянии под руководством странного ученого, лжепрофессора Варченко… Работы по созданию оружия, способного производить взрыв на расстоянии при помощи невидимых лучей, коими занимался Евгений Гопиус, прототип инженера Гарина… Закончилось все это для самого таинственного чекиста Бокия арестом в июне и расстрелом в ноябре 1937 года.

К лицу ли маузер Варваре Яковлевой?

Бокий не поладил с красным диктатором Петрограда Григорием Зиновьевым. Не желая терпеть рядом с собой самостоятельного руководителя репрессивного ведомства, Зиновьев добился вывода своего недруга из состава Петросовета и в конце концов снятия с должности председателя ПетроЧК. В ноябре 1918 года Бокий нежданно-негаданно оказался в Минске, где власть переходила из рук в руки. Место чекиста-оккультиста заняла тридцатидвухлетняя красавица Варвара Яковлева. Первая и единственная женщина во главе спецслужб Северной столицы.

Если Бокий многими чертами похож на Воланда, то сохранившиеся фотографии Яковлевой заставляют вспомнить о Маргарите. Высокий чистый лоб, чувственный овал лица, лукавая полуулыбка, темные глаза, в которых играют загадочные искры. Трудно поверить, что эта обаятельная молодая дама возглавляла организацию, от одного названия которой, произнесенного вслух, петроградского обывателя мог хватить удар. Между тем московская мещанка Варенька Яковлева еще с гимназических лет увлекалась революционной борьбой. Была связана со многими знаменитостями социал-демократического подполья, несколько раз арестовывалась, в предпоследний раз – незадолго до революции по доносу известного двойного агента, члена большевистского ЦК и сексота Департамента полиции Романа Малиновского. После февраля 1917-го она – кандидат в члены ЦК партии большевиков, а с декабря 1917-го – член коллегии Народного комиссариата внутренних дел и одновременно управляющая делами Высшего совета народного хозяйства. В марте 1918 года вместе с левыми эсерами, левыми коммунистами и троцкистами отчаянно протестовала против Брестского мира, оказавшись в лагере противников Ильича.

Любопытно: судьбы трех первых начальников ПетроЧК сходятся в этом пункте. Урицкий, Бокий и Яковлева никогда не были близки между собою, но одинаково яростно отвергали мир с германской буржуазией. Возможно, эта воинственность и привела их в ЧК. Возможно и другое: противники Ленина на какое-то время взяли ЧК под свой контроль и повели самостоятельную политическую игру. Во всяком случае, именно после мартовских битв вокруг Брестского мира Яковлева перешла под крыло Дзержинского. В августе она вместе с Железным Феликсом командирована из Москвы в Петроград – формально для расследования громкого шпионско-белогвардейского скандала, так называемого заговора послов, а фактически – для установления контроля над «слабым» Урицким. После его гибели чекистская Маргарита назначена заместителем Воланда – Бокия. И стала преемницей последнего.

Отношения Яковлевой с Кремлем и Смольным не сложились. Да и не могли сложиться. Шла консолидация власти вокруг ленинского ядра партии большевиков. Оппозиционеры во главе карательных органов – это опасно. Кадры, приведенные в ЧК Яковлевой и ее предшественниками, стали рассыпаться, Петроградскую ЧК сотрясали трагедии и скандалы. Комиссар Гольдингер изобличен в связях с иностранной агентурой. Комиссар Гаврюшенков задержан при попытке бегства к англичанам. Комиссар Юргенсон расстрелян за грабежи. Комиссар Чудин заподозрен в мздоимстве. Из Кремля в адрес Яковлевой летят раздраженные телеграммы за подписями Ленина, Троцкого, Дзержинского. В конце декабря красавица-чекистка была отозвана в Москву и переведена на хозяйственную работу. Нет нужды говорить, что в 1938 году она была арестована, осуждена на долгий срок и расстреляна в Орловской тюрьме в сентябре 1941 года, незадолго до захвата города фашистами.

Жанна д’Арк революционного террора

Мария Спиридонова

Как показала революционная смута, револьвер и бомба идут женским ручкам больше, нежели публицистическое перо или административная печать. Вера Засулич, Софья Перовская, Вера Фигнер, Геся Гельфман, Екатерина Брешко-Брешковская, Анастасия Биценко, Дора Бриллиант, Фанни Каплан… Среди героинь ультрареволюции первое место занимает Мария Спиридонова. Сейчас это имя подзабыто, а ведь было время, когда она оспаривала у Ленина роль вождя рабоче-крестьянской Совдепии. Лидер левых эсеров, председатель II Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов, кандидат в председатели Всероссийского Учредительного собрания, организатор убийства германского посла Мирбаха и попытки переворота в июле 1918-го… Всё мужские роли. Стройная, строгая, правильные черты лица, энергично сжатые губы, в глазах горит революционное пламя. Если посмотреть на фотографию – то ли монахиня, то ли доктор каких-то суровых наук.

Гимназистка с револьвером

25 мая 1917-го. В охваченной революционным смятением Москве открывается III – и первый легальный – съезд партии социалистов-революционеров. На трибуне – ветеран партии, народник с сорокалетним стажем Н. С. Русанов. Он возглашает: «Товарищи! В наших рядах находятся светлые героические личности». И дальше перечисление: с полдюжины имен революционерок, осужденных проклятым царским режимом и теперь, после его падения, вернувшихся в столицу из каторжных нор. Номер один в перечне – Мария Александровна Спиридонова. В зале крики: «Да здравствует! В президиум!» Русанов взывает: «В президиум!» Мария поднимается на сцену. Ей устраивают овацию. Матросы Балтийского и Черноморского флотов тут же избирают ее в ЦК. Откуда такая слава у тридцатидвухлетней политкаторжанки?

Начало и завязка всего – январь 1906 года, первая революция. Террор гуляет по стране. Среди сотен терактов был один: убийство некоего Г. Н. Луженовского на станции Борисоглебск Тамбовской губернии. Луженовский, в сущности, мелкая сошка, бывший присяжный поверенный и либерал, переметнувшийся в «стан реакции», организатор карательных экспедиций для подавления крестьянских беспорядков. На его убийство, одно из сотен политических убийств тех лет, никто бы не обратил особого внимания, если бы не личность убийцы: девушка двадцати одного года, почти гимназистка. Собственно, на дело она пошла, переодевшись в гимназическую форму (давно ли ее носила?). О готовящемся покушении охранники знали, но как было заподозрить юную миловидную гимназистку, севшую на предыдущей станции в поезд, коим ехал Луженовский? И вот он выходит на перрон, встречают, толпа… Вдруг – выстрелы. Цитируем источник: «Так как я была очень спокойна, то я не боялась не попасть, хотя пришлось метиться (так в оригинале. – А. И.-Г.) через плечо казака. После первого выстрела Луженовский присел, схватился за живот и начал метаться по направлению от меня по платформе… Всего… нанесено 5 ран: две в живот, две в грудь и одна в руку». Так сама преступница описывала содеянное в письме, отправленном из тюрьмы на волю. Стоит обратить внимание на это: «Я была очень спокойна». Каракозов стрелял в Александра II с десяти шагов – промахнулся. Соловьев в того же государя разрядил шестизарядный револьвер с пяти шагов – не попал ни разу. Молоденькая Маруся Спиридонова стреляла из толпы и не с очень близкого расстояния – но как метко! Рука тверда, и воля железная. Не в пример мужчинам.

Террористку тут же схватили. Дальше – не все ясно. Несколько дней, пока длилось полицейское дознание, арестованная находилась в руках