Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

Exhibition: Ghibli No Eshokunin – The One Who Painted Totoro's Fores) рассказывали, что стиль и восприятие мира художником различаются в зависимости от того, в какой части Японии он родился. Например, северяне изображают небо не так, как южане, поэтому, чтобы пейзажи получились максимально непохожими, за разные локации (логово волчицы Моро, деревню Аситаки, Священный Лес) в «Принцессе Мононоке» отвечали люди, родившиеся в противоположных концах страны. Для Миядзаки это было существенно, поскольку история Аситаки – это история дальнего путешествия, каждая часть которого должна была иметь собственное визуальное воплощение.

Говоря о внимании к деталям, вспомним о гигантском дереве из «Моего соседа Тоторо», в котором живет Тоторо. Это не просто абстрактное «высокое дерево» – Миядзаки придает значение тому, к какому виду оно относится, хотя для большинства зрителей, особенно за пределами Японии, эта деталь может показаться незначительной. Миядзаки изображает камфорное дерево – они живут очень долго (так, в одном из национальных парков Японии есть камфорное дерево, которому 1300 лет) и обладают способностью к быстрому восстановлению. Камфорное дерево – официальный символ города Хиросимы, поскольку эти вечнозеленые деревья одними из первых дали новые побеги после атомной бомбардировки. Таким образом, дерево Тоторо – символ непрерывного обновления природы. А для нас это прекрасный пример того, что в свои произведения можно включать детали, которые не каждый заметит, но которые важны для смысла произведения и раскрытия его темы.

Как писатели мы можем использовать красоту природы в своих произведениях еще одним способом: обращая внимание на погоду и время дня. Если созданная вами сцена не работает, попробуйте поменять в ней погоду. В зависимости от погоды и времени суток одно и то же место может принимать совершенно разный облик. Изменить эти простые аспекты в сцене – значит изменить в ней настроение, взглянуть на события под новым углом. Художники студии Ghibli часто говорят о роли света, погоды и времени дня при создании фильмов Хаяо Миядзаки. Например, в кульминации «Моего соседа Тоторо», где Сацуки ищет в поле свою младшую сестру, закат придает сцене особый драматизм. Его кроваво-алый цвет, то, что света становится меньше с каждой минутой, подчеркивают усиливающееся отчаяние Сацуки.

УПРАЖНЕНИЕ 1

Небо бывает не только ясным или грозовым, в нем можно заметить множество нюансов. Опишите, какое небо сейчас над вами.

За моим окном оно светло-серое, почти белое, с полосами более темного синевато-серого оттенка. Глядя только на него, я не смогла бы определить, зима сейчас или лето. Облачность неподвижна. Если на пять минут отвести взгляд от окна, ничего не изменится. Такое небо не располагает к прогулке, так что совсем не обидно остаться дома и писать книгу.

УПРАЖНЕНИЕ 2

Возьмите любую из сюжетных задумок, которые создавали в предыдущих упражнениях этой книги. Представьте себе одну из сцен этой истории в двух совершенно разных погодных условиях и в разное время суток: например, летняя ночь / солнечный день, мороз/жара, закат/рассвет. Посмотрите, как это повлияет на ваше восприятие сцены.

Создаем детальные образы городов и деревень

Миядзаки мастерски изображает уютные населенные пункты, где так и хочется оказаться. В них есть нечто сказочное, будто вспоминаешь то, что видел во сне. Для своих городов Миядзаки берет все самое интересное от мест, которые видел в путешествиях. В интервью, посвященном созданию «Ведьминой службы доставки», он, как ребенок, радуется, объясняя, что «провел всех», соединив черты нескольких европейских городов, чтобы получилось место действия фильма.

В первой половине карьеры Хаяо Миядзаки довольно много путешествовал в компании режиссера Исао Такахаты: коллеги решили посмотреть мир, чтобы наполнить свои будущие работы убедительными деталями.

Так, в молодости Такахата и Миядзаки мечтали получить права на экранизацию «Пеппи Длинныйчулок» и отправились в Швецию, чтобы поговорить с Астрид Линдгрен. Им удалось добиться встречи, но в сделке по правам писательница им отказала. И все же путешествие не было бесполезным, аниматоры сделали много набросков с натуры. «Пеппи» в исполнении Миядзаки так и не суждено было увидеть свет, но Такахата и Миядзаки использовали свои наброски при работе над короткометражным фильмом «Панда большая и маленькая» (Panda kopanda). Годы спустя Миядзаки вспомнил свои впечатления от Швеции, когда придумывал город для Кики из «Ведьминой службы доставки». В этом собирательном образе прослеживаются черты Стокгольма, деревни Висбю и еще нескольких городов, которые он посетил в поездках (в качестве других источников вдохновения для своего выдуманного города Миядзаки называл Дублин, Париж и Сан-Франциско). Когда работа над «Ведьминой службой доставки» уже началась, Миядзаки вернулся в Швецию со своей командой, чтобы освежить впечатления.

Еще один визуальный образ, привлекающий Миядзаки, – это приморский городок: японский – в «Рыбке Поньо на утесе» и «Со склонов Кокурико», европейский – в «Порко Россо» и «Ведьминой службе доставки». А при изображении отдельных локаций фильма «Небесный замок Лапута» Миядзаки опирался на впечатления от путешествия в шахтерские поселки Уэльса, где застал забастовки рабочих в 1980-е годы. Режиссер восхищался смелостью тех, кто выступил против закрытия угольных шахт. Фильм стал его одой любви к рабочим сообществам, ведь Миядзаки был активным членом профсоюза и в студенческие годы, и на первом рабочем месте в компании Toei Animation, известной жесткими условиями труда. Там он боролся за права аниматоров, участвовал в забастовках, требовал справедливых авторских прав и улучшения условий труда. Кстати, там он и познакомился с будущим сооснователем Ghibli Исао Такахатой – два аниматора вместе работали над профсоюзным журналом.

И конечно, Миядзаки изучил много удивительных мест в родной Японии. Туристические маршруты по локациям Ghibli для тех, кто хотел бы увидеть места, вдохновившие мастера, не теряют популярности уже много лет.

Хотя Миядзаки всегда отталкивается от реальных населенных пунктов, он никогда не воспроизводит их во всех деталях. Его воображение перемешивает их, сплетая из разных элементов причудливые, обаятельные, несуществующие города. Также стоит отметить, что Европу в своих фильмах режиссер неизменно изображает в идиллическом ключе, как «Европу прекрасного прошлого». Данный тренд в японской анимации был заложен еще в 70–80-х годах XX века, когда была создана серия аниме-экранизаций европейских произведений для детей – от «Муми-троллей» до «Питера Пэна». Европейские пейзажи в них, как городские, так и природные, – это волшебная страна, почти утопия, с пряничными домиками и зелеными лугами, где могут происходить самые невероятные приключения.

При этом фильмы «Ходячий замок» и «Небесный замок Лапута» показывают, как развитие военных технологий и политика милитаризма способны разрушить любую утопию и сравнять ее с землей. В «Мальчике и птице» сюжет начинается в реальной послевоенной Японии, а продолжается в волшебном мире, где сплетаются