Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

прототипа для любого обаятельного, красноречивого политика, подозреваемого в том, что он продает Америку какому-нибудь очередному Сатане — будь то коммунизм, воинствующий ислам или экологический глобализм. В художественной литературе воплощением лжепророка стал Леонардо Фортунато, тщеславная правая рука Антихриста Николае Карпати в невероятно популярной серии христианских романов «Оставленные». Но в реальном мире политики он сегодня известен под именем Барака Обамы.

Некоторые правые христиане готовы идти до конца и объявить Обаму самим Сатаной. К примеру, популярной забавой на религиозно-конспирологических сайтах является доказательство этой связи путем препарирования слов авторитета не меньшего, чем сам Иисус. Обычно отправной точкой служит Евангелие от Луки (10:18), где Иисус говорит: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию». («Как еврейский раввин, коим принято считать Иисуса, скажет на иврите, что Сатана подобен молнии с небес? — просвещает нас один сайт. — „Барак“, что на иврите также транслитерируется как Baraq, означает „молния“... Единственный способ для еврейского раввина сказать на иврите, что Сатана — это молния, это: „Сатана Барак!“»). Однако гораздо более распространенной тактикой является представление Обамы в качестве ширмы для сатанинских сил, находящихся за пределами Соединенных Штатов. Конспиролог из Пенсильвании Виктор Торн приводит типичный пример в своей книге 2009 года «Барак Обама: Дьявол». «Обама — это слабый человечек перед занавесом, в то время как громоподобный голос его глобалистских кукловодов, подобных волшебнику страны Оз, разносится через вспышки на электронном экране. Они дергают за рычаги, а он болтается на их ниточках. Он — марионетка надежды, Гамельнский крысолов, ведущий нас на финансовую и духовную Голгофу».

Каковы бы ни были детали, всеобъемлющий тезис сводится к одному и тому же мифу о Лжепророчестве: Обама — это не обычный политик и даже, на каком-то космическом уровне, не обычный человек. Скорее, он является фальшивкой в каком-то фундаментальном и очень опасном смысле — «маньчжурским кандидатом», нечестивым репликантом, явившимся из-за пределов Америки (в метафорическом смысле или в самом прямом), чтобы увлечь американцев по некоему демоническому пути.

Как и во всех теориях заговора, в антиобамовской мифологии Бертеров есть крупица правды: сорок четвертый президент Америки действительно обладает необычной биографией, изобилующей по-настоящему радикальными влияниями. В подростковом возрасте Обама употреблял кокаин и заигрывал с крайне левыми идеологиями. Пробивая себе путь к вершинам влияния в Чикаго, он связался со зверинцем персонажей, среди которых были мошенник, бывший террорист и проповедник идей «власти черных», изрыгавший ядовитые антиамериканские теории заговора. Кроме того, в детстве Обама в течение короткого периода воспитывался как мусульманин в Индонезии и получил стандартное образование с исламским уклоном в местной государственной школе — факты сами по себе не предосудительные, но беспрецедентные для человека, которому предстояло стать президентом самой религиозной христианской нации на планете.

Более того — и именно этот факт сильнее всего стоит поперек горла многим Бертерам, у которых я брал интервью, — ведущие СМИ, похоже, совершенно не заинтересованы в расследовании чего-либо подобного. Хуже того: они осыпают оскорблениями и обвинениями в расизме тех, кто пытается это делать, внушая, будто их расспросы продиктованы исключительно предвзятостью. (И это те самые СМИ, которые с таким остервенением копались в прошлом Джорджа Буша-младшего, что заслуженный ведущий CBS готов был пожертвовать всей своей карьерой ради сомнительной сплетни о документах, касающихся увольнения президента со службы в военное время). Согласно этой теории, если ведущие СМИ не желают расследовать ту грязь об Обаме, которая, как мы действительно знаем, является правдой, — кто знает, какая еще грязь скрывается от наших глаз?

Всё это никоим образом не оправдывает дикие экстраполяции Бертеров, подробно описанные ниже. Однако это в какой-то мере показывает, что их обвинения возникают не совсем на пустом месте: в некотором смысле Бертеры — это порождение тех самых либеральных СМИ, которые теперь осыпают их оскорблениями.

Гленн Бек и новый популизм

30 октября 2010 года, через девять месяцев после того, как я побывал на первом Национальном съезде Движения чаепития в Нэшвилле, я провел время с другой группой избирателей, которой все это тоже порядком надоело. Но эти люди не были злы. Они были просто... в легком недоумении. Речь идет о «Митинге за восстановление здравомыслия и/или страха» Джона Стюарта — комедийно-музыкальном фестивале на Национальной аллее в Вашингтоне, округ Колумбия. Мероприятие позиционировалось как внепартийное: Джон Стюарт играл роль «здравомыслящего» центриста, пикирующегося с притворно-напыщенным и притворно сеющим панику Стивеном Кольбером. Однако, когда я поговорил с людьми в толпе, стало ясно, что это было чисто левое мероприятие. Не столько продемократическое — эти люди слишком пресытились партийной политикой, — сколько направленное против «Чайной партии».

Как и сторонники Движения чаепития, приверженцы Джона Стюарта убеждены, что страну захватили экстремисты. Для сторонников Движения чаепития эти экстремисты — Барак Обама и его расточительные союзники-«социалисты» в Конгрессе. Для «стюартовцев» захватчиками являются сами сторонники «Чайной партии» наряду с потворствующей им ультраправой медиакультурой, порожденной телеканалом FOX News.

Плакаты, которые я видел в тот день на Аллее, говорили сами за себя. Троица участников, нарядившаяся в стиле «Алисы в Стране чудес», держала плакат с надписью: «Я перестал устраивать чаепития в 17 лет!» Были и другие: «Пэйлин / Волан-де-Морт — 2012», «Я люблю чай, а вы мне всё портите» и «Бесплатные объятия! (от воинствующего атеиста с гей-повесткой)». Главной темой надписей была мысль о том, что налоги вовсе не представляют собой такую угрозу для общества, как утверждает Гленн Бек. Вот некоторые примеры: «Поднимите мне налоги (пожалуйста)», «Мне не трудно платить налоги, потому что я взрослый человек, и это часть сделки» и «Кому нужно здравоохранение — просто скажите болезни „нет“!» На другом плакате значилось: «СОКРАТИТЕ РАСХОДЫ НЕМЕДЛЕННО! НО ДАЖЕ НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ МОИ: социальное обеспечение, Medicare, Medicaid, военные расходы, налоговые вычеты по ипотеке, налоговый вычет при покупке жилья, субсидии фермерам, детский фонд медицинского страхования, пенсионные выплаты, пособия по инвалидности, федеральные субсидии на образование, Национальные институты здравоохранения, Министерство сельского хозяйства, Аппалачскую региональную комиссию, Министерство торговли...»

Прогуливаясь среди этих людей, я с трудом верил, что они живут в одной стране с теми активистами, которых я встретил в Нэшвилле. Дело было не просто в том, что они призывали власть поддерживать иные политические приоритеты. Они расходились в гораздо более фундаментальном вопросе: является ли сама идея государства изначально силой добра или зла.

Как Соединенные Штаты пришли к столь глубокому расколу по такому базовому вопросу?

Самый возвышенный идеал Америки — это либеральный индивидуализм, вера в то, что судьба каждого человека должна определяться лишь дарованными ему Богом талантами, широтой