Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

Дицем, с которым переписывался на различные научные и философские темы. Хотя сохранилась лишь часть переписки, её достаточно, чтобы показать, что османский посол практически ничего не знал об экспериментальных науках или рациональной философии Просвещения. Однако он был знаком с другой формой западной словесности. Помимо нескольких мистических сочинений, самая известная его книга — это сборник сказок, написанный в последний год его жизни. Это произведение частично переведено, частично вольно переложено с труда под названием Les Mille et un jours («Тысяча и один день») французского востоковеда Пети де ла Круа, впервые напечатанного между 1710 и 1712 годами. Книга Пети де ла Круа представляет собой своего рода подражание «Тысяче и одной ночи» (незадолго до того переведенной на французский язык), основанное, по крайней мере отчасти, на персидских или иных исламских первоисточниках; поэтому она была доступнее для ближневосточного читателя, чем любая другая западная книга.[149]

Эти послы путешествовали не одни. Помимо греческих драгоманов, служивших их главными каналами связи, они также брали с собой молодых турецких секретарей, чьей основной задачей было изучать языки, главным образом французский, и узнавать что-либо о западном обществе. Эти миссии впервые предоставили ряду молодых турок из образованной элиты возможность провести некоторое время в европейской столице, освоить западный язык и получить первые проблески представлений о европейской цивилизации. По возвращении в Турцию большинство из них становились государственными чиновниками, и вместе они составили новую и значительно отличающуюся группу внутри османской бюрократической иерархии, обладавшую как некоторой западной выучкой, так и определённым интересом к Западу. Таким образом, они во многом представляли собой гражданскую параллель новым вестернизированным офицерам, выпускавшимся из реформированных военных и военно-морских училищ.[150]

Одним из таковых был Махмуд Раиф, который отправился в Лондон в качестве главного секретаря первого постоянного османского посла Юсуфа Агаха Эфенди и служил главным секретарём (реис-уль-куттаб) при великом визире с 1800 по 1805 год. Махмуд Раиф настолько преуспел в изучении Англии, что по возвращении в Турцию его прозвали Инглиз Махмуд (Махмуд Английский). Он написал описание Англии и её учреждений, которое хранится в рукописи в Библиотеке дворца-сарая в Стамбуле. Любопытно, что написана она была на французском языке. На французском же была и другая его книга, посвящённая предлагаемым османским реформам, которая была напечатана в Ускюдаре (Скутари) в 1797 году. Его весьма скромная вестернизация не принесла ему добра, и в 1808 году он был убит взбунтовавшимися янычарами.[151]

Курсанты военных училищ и начинающие дипломаты одинаково были учениками, сидевшими у ног европейских наставников. Вскоре мусульманские правители оказались готовы сделать следующий шаг и отправлять студентов в Европу, чтобы те могли воспользоваться существовавшими там формальными учебными заведениями. Первым на этот решающий шаг решился Мухаммад Али-паша, губернатор Египта, который послал первого египетского студента в Италию в 1809 году. К 1818 году туда отправилось уже около двадцати восьми человек, а в 1826 году он послал во Францию первую крупную египетскую студенческую миссию. Сорок четыре человека, их сопровождал шейх из великого мечетного университета аль-Азхар, чьей задачей было служить их религиозным наставником. Многие из присланных из Египта студентов были турками и другими османскими подданными. Но некоторые были мусульманами, говорившими на родном арабском языке, как и их наставник, шейх Рифаа Рафи ат-Тахтави (1801–1873), который оставался в Париже около пяти лет, овладел французским языком и, по-видимому, достиг гораздо большего, чем любой из его подопечных. Благодаря своим книгам и преподаванию он стал ключевой фигурой в начавшемся в XIX веке новом интеллектуальном открытии Западу.[152] Османский султан Махмуд II, в этом, как и во многих других отношениях, следовал примеру своего египетского вассала и в 1827 году отправил первые турецкие студенческие миссии численностью в 150 человек в различные европейские страны. Его целью было обучить их для службы в качестве преподавателей в новых школах, которые он намеревался основать в Турции. Небольшие группы студентов были также отправлены из Ирана в Европу в 1811 и 1815 годах. Один из них, Мирза Мухаммад Салих Ширази, оставил описание своих путешествий, представляющее значительный интерес.[153]

Излишне говорить, что эти шаги встретили очень сильное сопротивление консервативных религиозных кругов. Тем не менее движение набирало силу, и в первые десятилетия девятнадцатого века всё большее число студентов из мусульманских земель Ближнего Востока стало появляться в европейских военных колледжах и даже университетах. Для многих из них это были годы изгнания и изоляции, из которых они с радостью возвращались, чтобы вновь погрузиться в свой традиционный уклад. Но не для всех. Как это часто бывает среди студентов, они больше учились у своих товарищей, чем у преподавателей. Некоторые из усвоенных ими уроков должны были изменить историю Ближнего Востока.

V. Мусульманская учёность о Западе

В 1655 году османский географ и энциклопедист Кятиб Челеби счёл нужным написать небольшую книгу под названием «Руководство для растерянных по истории греков, римлян и христиан».[154] В предисловии он объясняет причины, побудившие его взяться за этот труд. Христиане стали весьма многочисленны и более не ограничивались той частью обитаемого мира, где жили прежде. Хотя христианские секты составляли один миллет, они распространились и умножились настолько, что проникли во многие края земли. На своих кораблях они пересекли восточные и западные моря и овладели целым рядом стран. Вторгнуться в Османскую империю им не удалось, однако они одержали победы в Новом Свете и взяли верх в портах Индии, установив над ними свой контроль. Тем самым они приближались к османским владениям. Перед лицом этой растущей угрозы всё, что могли предложить исламские исторические сочинения об этих людях, было явной ложью и нелепыми баснями. Поэтому следовало предоставить более достоверные сведения, чтобы народ ислама больше не пребывал в полном неведении о делах этих адских людей, не оставался бы безразличным и несведущим относительно враждебных соседей, но, напротив, пробудился от нерадивого сна, который уже позволил этим проклятым людям отнять у мусульман некоторые страны и обратить мусульманские земли в Обитель неверия.

Для получения этих сведений, сообщает Кятиб Челеби, он опирался на франкский «Atlas Minor» и другие сочинения, которые он велел перевести.

Первая часть книги носит вводный характер и состоит из двух разделов. Один из них представляет собой очерк христианской религии, основанный на сочинениях, написанных по-арабски средневековыми выкрестами из христианства в ислам, — откровенно враждебных по тону и полемических по замыслу. Во втором разделе введения читателю даётся обзор европейских систем правления. Он подан в виде ряда