Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

касается меня, то, прежде чем начать говорить о нём, я слагаю с себя ответственность перед всяким, кто заглянет в мою книгу, за то, что намерен сообщить об этом городе, ибо он поистине велик необычайно и не имеет себе равных. Но я видел многих из тех, кто стяжал известность передачей знаний, и они рассказали то, что я поведаю. Следую им в том, что они говорят, а Аллах лучше знает, где истина.[168]

После этого тщательного и, можно сказать, учёного предуведомления Якут дальше обильно цитирует средневековые повествования — большинство из которых, вероятно, европейского происхождения — о чудесах и диковинах Рима, а затем заключает:

Всё, что я сказал здесь об этом городе, взято из книги Ахмада ибн Мухаммада аль-Хамадани, известного как Ибн аль-Факих. Самое трудное в этом повествовании — то, что город столь огромен, что его окрестности на расстоянии нескольких месяцев пути не производят достаточно пищи, чтобы прокормить его жителей. Многие, однако, сообщают о Багдаде, что по размерам, протяжённости, многолюдству и числу бань он прежде был таким же, но подобные вещи трудно принять тому, кто лишь читал о них и никогда не видел ничего подобного, а Аллах лучше знает, где истина. Что до меня, то вот моё оправдание: я не переписал всё сказанное, а кое-что сократил.[169]

Точку зрения Якута нетрудно понять.

Большинство средневековых исламских описаний Западной Европы прямо или косвенно восходят к рассказу, оставленному послом Ибрахимом ибн Якубом в середине десятого века. Двух образцов описаний Ибн Якуба будет достаточно:

Ирландия: остров на северо-западе шестого климата… нигде в мире у викингов нет более прочной базы, чем этот остров. Окружность его составляет 1000 миль, а жители его — викинги по обычаям и одежде. Они носят бурнусы, каждый из которых стоит 100 динаров, а их знать носит бурнусы, расшитые жемчугом. Говорят, что на своих берегах они охотятся на детенышей кита [бальна], то есть очень большой рыбы; детенышей её они ловят и едят как лакомство. Говорят, что эти детеныши рождаются в сентябре, а ловят их в октябре, ноябре, декабре и январе. После этого мясо их становится жестким и непригодным в пищу. Что касается способа охоты на них … охотники собираются на кораблях, взяв с собой большой железный крюк с острыми зубьями. На крюке имеется большое прочное кольцо, а в кольце — толстый канат. Завидев молодого кита, они хлопают в ладоши и кричат. Хлопанье отвлекает детеныша, и он приближается к кораблям, держась дружелюбно и общительно. Тогда один из моряков прыгает на него и с силой чешет ему лоб. Это доставляет удовольствие молодому киту. Затем моряк вонзает крюк в середину головы кита, берет тяжелый железный молот и наносит им по крюку три удара с величайшей силой. Кит не чувствует первого удара, но от второго и третьего приходит в сильное возбуждение и иногда бьет хвостом по кораблям, разбивая их. Он продолжает биться, пока не лишится сил от изнеможения. Тогда люди на кораблях помогают друг другу тащить его, пока не достигнут берега. Случается, что мать молодого кита замечает его мучения и следует за ним. На этот случай они заготавливают большое количество толченого чеснока и мешают его с водой. Учуяв запах чеснока, она чувствует к нему отвращение, разворачивается и уходит. Затем они разделывают тушу молодого кита и засаливают её. Мясо его бело, как снег, а кожа черна, как чернила.[170]

Рассказ Ибн Якуба о китобойном промысле в Ирландском море, очевидно, имеет под собой фактическую основу и свидетельствует о знании того, что у китов есть матери и что их ловят гарпунами. Сомнительно, однако, ступала ли его нога на землю Ирландии, и его рассказ, вероятно, получен из вторых рук. Описание же им Богемии, напротив, несомненно основано на личном опыте:

Богемия: Это земля короля Бойслава. Протяженность её от города Праги до города Кракова составляет три недели пути, и граничит она на всем своём протяжении с землёй турок. Город Прага построен из камня и извести и является богатейшим по торговле из всех этих земель. Русы и славяне привозят туда товары из Кракова; мусульмане, евреи и турки из земли турок также привозят товары и торговые гири; а увозят они рабов, олово и различные меха. Их страна — лучшая из всех земель северных народов и самая богатая провизией. За один пенни там продают столько пшеничной муки, что её хватит человеку на месяц, и за ту же цену — столько ячменя, что хватит прокормить верховое животное в течение сорока ночей; десять кур продаются там за один пенни.

В городе Праге делают седла, уздечки и те непрочные кожаные щиты, что в ходу в этих краях. А в земле Богемии делают легкие, тонкие платки, похожие на сетки, расшитые полумесяцами, которые ни для чего не пригодны. Цена им там во всякое время — десять платков за пенни. Ими они торгуют и рассчитываются друг с другом, и есть у них целые связки их. Их они принимают как деньги, и за них покупают самые дорогие вещи — пшеницу, рабов, лошадей, золото, серебро и всё прочее. Достойно примечания, что жители Богемии смуглы и черноволосы; белокурые среди них редки…[171]

Реконкиста и Крестовые походы привели мусульман и западных христиан к более тесному соприкосновению, как в мире, так и на войне. Можно было бы ожидать, что в этот период мусульмане будут располагать более подробными и более точными сведениями о своих европейских христианских соседях — более основательными познаниями, нежели смутные донесения, слухи и домыслы прежних времён. Безусловно, мусульмане двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого веков знали о Западе больше, чем их предшественники в период до Крестовых походов, однако мы не можем не изумляться тому, сколь мало они в действительности знали и, более того, сколь мало их это заботило.

Один из величайших географов того времени, перс Закария ибн Мухаммад аль-Казвини (ум. 1283), в своём описании Европы опирается в основном на Ибн Якуба, и именно отчасти благодаря ему рассказ Ибн Якуба дошёл до нас. О франках он говорит лишь следующее:

Франкландия: могучая земля и обширное царство в пределах христианских владений. Холод там очень силен, и воздух густ от чрезмерной стужи. Она полна всякого добра, плодов и урожаев, богата реками, изобильна припасами, обладает пашнями и скотом, деревьями и медом. Дичи там великое разнообразие, и мечи