Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис

Народ её — христиане, и есть у них царь, обладающий отвагой, многочисленностью и силой править. Ему принадлежат два или три города на нашем берегу моря, посреди земель ислама, и он защищает их со своей стороны. Когда мусульмане посылают против них войска, он посылает свои войска для их защиты, и его воины исполнены великой отваги и в час битвы даже не помышляют о бегстве, предпочитая смерть.[172]

Часть этого, несомненно, восходит к более раннему автору, возможно, даже к Ибн Якубу, но последняя часть, с упоминанием франкских владений «посреди земель ислама» и невольным свидетельством силы франкского оружия, по-видимому, относится ко времени Крестовых походов. Наблюдения Казвини по крайней мере передают впечатления, полученные от непосредственного контакта — нечто совсем иное, чем рассказы путешественников, старинные легенды и переработанные обрывки греческой учёности, из которых состоит большая часть ранних описаний Запада.

Несколько лучшие сведения имелись на исламском Западе, в Северной Африке и Испании, где продвижение христианской Реконкисты привело мусульман в более тесное, хотя и нежеланное, соприкосновение с Европой. Географ XII века по имени Зухри, писавший, вероятно, в Испании, говорит о Венеции, Амальфи, Пизе и Генуе, сообщая кое-что об их купцах и товарах. О Генуе он замечает, что это «один из величайших городов румов и франков, а жители её — курайшиты румов». Поскольку курайшиты, мекканское племя, к которому принадлежал Пророк, — благороднейшие из арабов, это непомерный комплимент. И это ещё не все: говорят, продолжает Зухри, что генуэзцы происходят от обращенного в христианство арабского племени Гассан, жившего на сирийско-аравийском пограничье до возникновения ислама. «Они не похожи на румов обличьем. Большинство румов светлокожи, а эти люди смуглы, курчавы и горбоносы. Потому и говорят, что они арабского происхождения».[173]

Между тем другой мусульманин-западник, живший под христианским владычеством в норманнской Сицилии, создал труд, который знаменует собою высший взлет средневекового мусульманского географического знания о Европе, равно как и обо всём остальном мире. Абу Абдаллах Мухаммад аш-Шариф аль-Идриси, отпрыск древнего марокканского правящего дома, родился в Сеуте, в Марокко, в 1099 году. После учёбы в Кордове и обширных путешествий по Африке и Ближнему Востоку он принял приглашение норманнского короля Сицилии Рожера II и поселился в Палермо. Там, на основании собственных странствий и сведений, собранных от других, неизвестных нам информаторов, он составил свой великий географический шедевр, известный под названием Книга Рожера. Труд был завершен в 1154 году. Как и следовало ожидать, он содержит множество сведений об Италии, а также подробные описания большей части Западной Европы. В этих главах Идриси лишь в малой степени опирается на более ранние мусульманские географические сочинения и, по-видимому, пользуется непосредственно сведениями западных христианских осведомителей и, возможно, западными картами. В норманнской Сицилии они были ему легкодоступны. Вот как Идриси начинает описание Британских островов:

Первая часть седьмого климата целиком состоит из океана, и острова его пустынны и необитаемы….

Второй раздел седьмого климата содержит часть океана, в которой находится остров Англетер [Англия]. Это большой остров, по форме напоминающий голову страуса; на нём есть многолюдные города, высокие горы, текущие реки и ровные земли. Он весьма плодороден, а народ его крепок, решителен и деятелен. Зима там стоит постоянно. Ближайшая к нему земля — Виссан в стране Франция, и между этим островом и материком есть пролив шириной в двенадцать миль….[174]

Затем аль-Идриси кратко описывает Дорчестер, Уэрем, Дартмут и «узкую часть острова, называемую Корнуолл, которая похожа на птичий клюв», Солсбери, Саутгемптон, Уинчестер, Шорэм, Гастингс — «город значительных размеров и многочисленный по населению, цветущий и великолепный, с рынками, ремесленниками и преуспевающими купцами», — Дувр, Лондон, Линкольн и Дарем. За ними лежит Шотландия, о которой аль-Идриси замечает:

Она примыкает к острову Англия и представляет собой длинный полуостров к северу от большего острова. Она необитаема, и в ней нет ни городов, ни деревень. Её длина составляет сто пятьдесят миль….[175]

Аль-Идриси слышал о месте ещё более отдалённом:

От оконечности пустынного полуострова Шотландия до оконечности острова Ирландия — два дня плавания на запад… автор «Книги чудес» [более раннего восточного сочинения] говорит, что там есть три города и что некогда они были обитаемы, и что туда заходили и приставали корабли, покупая у местных жителей янтарь и цветные камни. Затем один из них попытался сделаться над ними правителем и пошёл на них войной со своими людьми, а те дали ему отпор. Потом среди них возникла вражда, они истребили друг друга, и часть их переселилась на материк. Так города их пришли в запустение, и жителей в них не осталось.[176]

Сведения Идриси о Британских островах скудны; для сравнения, он куда лучше осведомлён о европейском континенте, даже о его северных и восточных окраинах. Его описание островов — формой напоминающих голову страуса, птичий клюв — ясно указывает на то, что он рассматривал карты. Вероятно, из них же он почерпнул и многочисленные упоминаемые им топонимы.

Примеру Идриси последовали — и его материалом воспользовались — позднейшие арабские географы. Ибн Абд аль-Муним, автор неопределённой даты откуда-то с исламского запада, составил географический словарь, включающий части Европы; Ибн Саид (1214–1274), уроженец Алькала-ла-Реаль близ Гранады, написал «Всемирную географию», которую широко цитировали позднейшие мусульманские авторы и на Западе, и на Востоке.

В рассказе Ибн Саида о Западе содержится ряд любопытных новшеств. Говоря об Англии, он замечает, что «правитель этого острова зовётся аль-Инкитар в истории Саладина и войнах за Акру».[177] Правитель, упоминаемый в истории Саладина, — это, разумеется, Ричард Львиное Сердце, который под любопытным именем аль-Инкитар, очевидно, от l’Angleterre, фигурирует во всех мусульманских рассказах о Третьем крестовом походе. Мусульманские хронисты довольно много говорят о военной и политической деятельности крестоносцев на Востоке; однако они проявляют поразительно мало интереса к внутренним делам государств крестоносцев, ещё меньше — к различиям между отдельными национальными отрядами, и вовсе никакого — к странам их происхождения. Поэтому отождествление Ибн Саидом этих далёких и таинственных островитян с фигурой из сиро-палестинской истории является необычным. Для большинства мусульманских хронистов все они были неверными франками, явившимися из северных земель варварства, и чем скорее они вернутся обратно, тем лучше. Франкские правители и вожди редко называются по имени, но обозначаются каким-либо расплывчатым и туманным титулом или описанием, обычно сопровождаемым формулой «да ускорит Господь его душу в ад» или чем-то подобным.

Историки почти никогда не давали себе труда соотнести свои