Рука на пульсе. Случаи из практики молодого врача, о которых хочется поскорее забыть - Рейчел Кларк

проблемой является нехватка персонала: «Мы хотим, чтобы Англия стала первой страной в мире, которая смогла предоставить полноценный доступ к услугам здравоохранения семь дней в неделю… с должным образом укомплектованными больницами, чтобы качество медицинского обслуживания оставалось одинаково высоким на протяжении всей недели» [22].

Здесь ключевая для младших врачей фраза — «должным образом укомплектованными». Мы с огромным трудом обеспечивали полноценную медицинскую помощь пять дней в неделю, не ставя при этом жизнь и здоровье пациентов под угрозу, и вот теперь в параллельной вселенной Джереми Ханта мы должны были делать все то же самое уже семь дней в неделю. Это простая арифметика. Ввиду отсутствия дополнительных врачей единственным способом обеспечить гражданам полноценный доступ к медицинскому обслуживанию по выходным стало бы увеличение общего числа наших рабочих часов — либо сокращение рабочих смен в будни, с тем чтобы увеличить количество персонала по выходным. Как бы то ни было, повторение судьбы больницы Мид-Стафф казалось неизбежным — если, конечно, вся эта история изначально была не более чем предвыборной манипуляцией общественным мнением, пустым обещанием без какого-либо намерения на его выполнение. Такие уважаемые специалисты, как Найджел Эдвардс — глава научно-исследовательского центра в сфере здравоохранения, судя по всему, склонны подозревать последнее.

Даже если бы правительство и выделило НСЗ значительное дополнительное финансирование, чтобы собрать необходимое для семидневной рабочей недели количество квалифицированного персонала, на деле, скорее всего, пришлось бы закрыть или объединить между собой различные местные учреждения здравоохранения, такие как отделения экстренной хирургии или акушерские отделения [23].

Позже, когда конфликт с младшими врачами был в самом разгаре, Комитет по контролю за расходованием государственных средств — сторожевой пес бюджета страны — опубликовал отчет, в котором устроил полный разнос правительству в целом и Министерству здравоохранения в частности за то, что они не имели ни малейшего понятия о том, сколько дополнительного персонала понадобится для семидневной работы НСЗ, не говоря уже о сопутствующем финансировании. В отчете заявлялось: «Министерство не смогло адекватно оценить, какое влияние внедрение семидневной рабочей недели окажет на персонал системы здравоохранения, и, как следствие, не знает, хватит ли для этого существующего медперсонала с соответствующим уровнем квалификации» [24].

Председатель комитета Мег Хиллер, являющаяся также членом парламента, выразила то, о чем весь предыдущий год упорно твердили младшие врачи, в то время как их доводы раз за разом отвергались под предлогом того, что их заботят исключительно собственные интересы: «Совершенно немыслимо полагать, будто подобная масштабная реформа может быть проведена со столь слабым пониманием того, как ее финансировать» [24].

За воинственный настрой приходится платить. Нападки со стороны прессы становились все более ожесточенными. Политический редактор газеты Telegraph Джеймс Киркап в своей незабываемой обличительной речи как только не называл младших врачей, выступивших в поддержку забастовки: «глупыми», «эгоистичными», «избалованными», «самодовольными», «некомпетентными», «лицемерными», а также «инфантильными, обманывающими самих себя идиотами». Если верить ему, мы были незрелыми, обидчивыми и несведущими в политике: «Как еще можно описать истеричные вопли людей, которым не удалось добиться своего?» [25]

Киркап возражал против того, чтобы врачи вмешивались в политику. При этом он напрочь отметал идею о том, что наше недовольство новыми контрактами связано с более широкой проблемой — нехваткой персонала и финансирования, называя наши протесты обиженным брюзжанием:

«Многие из тех, кто первым оказался вовлечен в политические процессы, не понимают, почему правительство не делает в точности так, как им хочется; им кажется невообразимым, что другие не считают мнение врачей о том, как финансировать и структурировать НСЗ, истиной в последней инстанции» (25).

Порой складывалось впечатление, будто некоторые политические обозреватели в СМИ наслаждались возможностью поставить врачей-всезнаек на место, поясняя, что политика — не их сфера компетенции.

Порой складывалось впечатление, будто некоторые политические обозреватели наслаждались возможностью поставить врачей-всезнаек на место. «Когда врачи выходят на забастовки, мы имеем дело не с медициной, не с особенностями больничного управления и даже не с трудовыми отношениями», — написал в Times Хьюго Рифкинд, а затем продолжил:

«Мы сталкиваемся с политическим противостоянием. С борьбой идей и политического давления, цель которой — повлиять на настроения общественности. А в этом-то вы, мои друзья-врачи, уже не являетесь специалистами. Вас даже информированными дилетантами назвать нельзя. Вы выскочки, которые пытаются прыгнуть выше головы, и вас ожидает серьезная неожиданность» [26].

В какой-то момент Дэнни Финкельштейн и вовсе заявил, что мы затеяли этот спор не из-за недовольства новыми контрактами. На самом деле это был «просто громкий и озлобленный протест против чрезвычайно сложной работы, которая изматывает физически и эмоционально и иногда кажется почти непосильной. Сложно им не посочувствовать, равно как и сложно понять, что с этим делать» [27].

Хоть я и оценила проявление эмпатии, однако снисходительная интонация понравилась мне гораздо меньше. Мне, сорокатрехлетней матери двоих детей, десять лет проработавшей журналистом, довольно быстро поднадоело ликующе-пренебрежительное отношение прессы к «прискорбной наивности» младших врачей. С другой стороны, я понимала, почему комментаторы неистовствовали. Я знала, против чего лично я готова бастовать: против вероятности того, что дежурства будут так распределены среди прежнего числа врачей, чтобы те работали не по пять, а по семь дней в неделю. Эту опасность я отчетливо осознавала. Я была обеими руками за улучшение качества медицинских услуг по выходным, но только при условии надлежащего планирования, финансирования и найма недостающего персонала. При этом правление БМА за закрытыми дверьми согласилось с тем, что контракты должны обязывать нас оказывать полноценные медицинские услуги семь дней в неделю «без увеличения расходов». Пусть и под давлением, однако ассоциация и правда заявила, что сохранение уровня расходов — одно из предварительных условий переговоров по контрактам. Таким образом, профсоюзы молча согласились с тем, что полноценное функционирование НСЗ семь дней в неделю возможно без дополнительного финансирования.

Судя по этой принципиальной уступке, БМА зациклилась на дополнительной оплате работы по выходным. В то же время рядовые врачи вроде меня продолжали давать интервью, где подчеркивали, что ключевая проблема — это новые риски, которые неизбежно возникнут, если мы начнем оказывать медицинские услуги на протяжении семи дней в неделю, не привлекая дополнительных трудовых ресурсов. Неудивительно, что мало кому удалось разобраться, в чем суть нашей позиции, а пресс-служба Министерства здравоохранения снова и снова утирала нам нос.

Врачи Британии хотели не денег, но лишь устранения дефицита кадров. Зарплата, от которой я добровольно отказалась, покинув телевидение десятью годами ранее, была в