Рука на пульсе. Случаи из практики молодого врача, о которых хочется поскорее забыть - Рейчел Кларк

С обзорной лекцией, посвященной раку груди, перед нами выступил хирург-маммолог старой закалки, который вот-вот собирался выйти на пенсию. Прямо посреди мрачной статистики о второй по смертоносности форме рака у женщин в Великобритании он внезапно вывел на экран слайд, на котором перед маммографом кокетливо сидела молодая блондинка с выдающейся обнаженной грудью.

— Разумеется, — прокомментировал хирург с печалью в голосе, — большинству пациенток, которых я принимаю в клинике, в лучшем случае за пятьдесят. — Он выдержал паузу и грустно подмигнул сидящим перед ним студентам. — Никакой красоты обычно не увидишь.

Аудитория отчетливо ахнула. Судя по всему, лектор вставил этот слайд исключительно для того, чтобы сопроводить его своей «искрометной» шуткой. Он продолжил лекцию как ни в чем не бывало. Мне было сложно смириться со столь явным неуважением к женщинам со стороны человека, который зарабатывает на жизнь проведением мастэктомий; кроме того, насколько мне было известно, мать как минимум одного из присутствовавших на лекции студентов в то время проходила курс лечения против рака груди. К чести руководства нашей медицинской школы, оно серьезно отнеслось к последовавшему потоку жалоб, и с тех пор этот хирург больше никогда не занимался преподаванием.

Однако среди медиков, причем — в силу возраста и опыта работы — чаще всего на верхних уровнях врачебной иерархии, по-прежнему немало людей с подобными устаревшими взглядами. Недавно Джен, одна из моих коллег — младших врачей, побывала на званом ужине для медиков в Оксфордском колледже. Она обратила внимание присутствующих на то, как мало женщин сидит за столом для почетных гостей. Только два из примерно сорока мест было занято женщинами, причем они, подчеркнула Джен, находились там не благодаря своим академическим заслугам, а потому что были замужем за членами совета колледжа. Намек на то, что в медицине процветает сексизм, разъярил соседа Джен по столу — консультанта-ортопеда, руководившего престижным отделением спинальной хирургии.

— Проблема с женщинами в хирургии, — заявил он, — в том, что у них не подходящий для нее характер. Хирургия требует усердного труда и преданности своему делу, на которые женщины попросту не способны. А высокие посты им не достаются потому, что они для этого не созданы.

То, что в рядах НСЗ — крупнейшего в Великобритании профессионального сообщества — в XXI веке по-прежнему встречаются такие взгляды, казалось этому хирургу совершенно обычным делом. По его собственному утверждению, он просто привел факты, а затем поспешил заверить, что его самого уж точно нельзя назвать сексистом, потому что под его началом работает немало младших врачей женского пола. Когда же ему возразили, что именно подобное отношение, возможно, и отталкивает женщин от хирургии, никак не способствуя желанию в ней преуспеть, он отмахнулся от этого аргумента как от политкорректной чепухи.

— У женщин и мужчин разный темперамент, — настаивал он, — и как результат из женщины не может получиться хороший хирург.

Позже, когда они выпивали в профессорской, другой консультант, ставший свидетелем этого разговора, подошел к Джен, чтобы выразить свое восхищение ее прямотой. Увы, его одобрение было основано еще на одном гендерном стереотипе. Он сказал без тени иронии: «А ты еще та вздорная бабенка!»

— Честно говоря, — пожаловалась она мне позже, — я словно очутилась в долбаном джентльменском клубе пятидесятых годов прошлого века. Только без малейшего намека на джентльменов.

До сих пор в медицине Великобритании наблюдается отчетливое неравенство в оплате труда мужчин и женщин, а также гендерно ориентированное распределение врачей по медицинским специализациям.

Подавляющее большинство врачей, с которыми мне доводилось сталкиваться, одинаково уважительно относились к коллегам как мужского, так и женского пола. И действительно, профессия врача по праву считается одной из самых прогрессивных в Великобритании, когда дело касается равенства полов. Однако это вовсе не означает, что в медицине все находятся в равных условиях. Как и со многими другими профессиями в нашей стране, здесь наблюдается отчетливое неравенство в оплате труда мужчин и женщин, а также гендерно ориентированное распределение врачей по медицинским специализациям. Причем в самых «престижных» областях медицины, таких как нейрохирургия и кардиология, по-прежнему преобладают мужчины. И кстати, диспропорция увеличивается по мере продвижения вверх по врачебной иерархии. Если среди младших врачей 57 % составляют женщины, то среди стажеров-хирургов, например, их всего 30 %, а среди консультантов-хирургов всех специализаций — только 11 % [28].

В наши дни мало кто из врачей осмелится публично заявить, будто мужчины превосходят женщин по темпераменту. Но я частенько слышала, как коллеги объясняют низкий процент женщин на руководящих позициях в медицине тем, что женщины, как правило, добровольно ставят семью превыше карьеры, и социальное неравенство или предвзятое отношение тут вовсе ни при чем. Якобы желание уйти в декретный отпуск или работать на условиях неполной занятости препятствуют нашему продвижению по служебной лестнице.

Вопреки тому впечатлению, которое могло сложиться у любителей сериала «Анатомия страсти», ординаторские в больницах НСЗ представляют собой замызганные, а то и грязные на грани антисанитарии комнатушки.

Из-за бесконечных и непредсказуемых переработок работу в больнице, вне всякого сомнения, трудно сочетать с семейной жизнью, а поставить семью на первое место очень и очень сложно. У меня есть друзья: Сара — хирург-ортопед и ее муж Ник, анестезиолог. Их девочка почти того же возраста, что и моя. Чтобы зачать дочку, им пришлось проявить такое невероятное упорство, такую волю и желание добиться успеха, несмотря на все препятствия, что я иногда люблю пошутить про непорочное зачатие. Тогда они оба были младшими врачами, которые отдавали больнице все свои силы и время, порой проводя на дежурстве по трое суток подряд. Они быстро смекнули: рассчитывать на то, что оба смогут одновременно оказаться дома в момент, когда у Сары наступит овуляция, как минимум глупо. Статистика не оставляла им никакого шанса. И единственным способом забеременеть для Сары был секс в больнице.

Затея эта не для слабонервных. Вопреки тому впечатлению, которое могло сложиться у любителей сериала «Анатомия страсти», ординаторские в больницах НСЗ представляют собой в лучшем случае замызганные (а в худшем — грязные на грани антисанитарии) комнатушки. Как бы то ни было, в нужный день Ник и Сара договорились о свидании в ординаторской в шесть утра. Он заканчивал ночную смену, а ее дежурство начиналось через час или около того. Оставалось только надеяться, что Ник сможет вовремя вырваться из операционной, чтобы они успели сделать свое