100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак

– залог гуманности и желания увидеть хорошее. Двадцать один день – так много и одновременно так мало, что, начиная этот путь, никто не может себе представить, что ему не хватит. И в самом конце срока возникнет нестерпимое желание остаться. Хорошо, что в Артеке прощание неотвратимо. Люди, работающие в лагере, приняли эти ценности давно и надежно. В той или иной степени они в разные времена понимали и понимают, что главная ценность – дети. За них они действительно в ответе. И нет ничего более ценного, чем их жизни. Наполненные радостью, эмоциями. Тем, что останется с ними навсегда. Более полутора миллиона детей были здесь, и им было хорошо. По-настоящему. Они оставили часть этой радости здесь. Потому свои в Артеке не кричат о себе. Часто они прислушиваются и незаметно, тихо стараются почувствовать эти детские искренние ощущения. Они, как хрупкие цветы, прорастают среди детей. В момент чьей-то победы, открытия, встречи с новым, совместного празднования, в толпе и в одиночку звенят тонким, едва уловимым голосом. Взрослые часто забывают его. Взглядами встречаются свои в Артеке. Молча, почти не дыша. Затерявшись среди детей. В лучшем случае кивком или шепотом скажут: «Вот оно – счастье».

Лайки

Новый год – повод выставить пару фотографий в социальных сетях. Этот праздник всех объединяет. Нет различий, коннотаций. Есть факт начала нового. Надежд, с этим связанных. Человек так устроен. Верит в то, что без усердия, просто перелистывая страницу, может получить что-то иное, нежели в прошлом произошло. По общему мнению – осталось. Каждый мечтает. Ждет. Готовится. Дни, часы до наступления считает. Бокал под счет секунд последних поднимает. Желание загадывает. Пишет на салфетках, жжет, глотает. Каждый так привык. Вдруг настает год новый. Ночь создает ощущение праздника. Ординарность собою от людей скрывает. Подарки, елка, игристое – все настроения добавляет. Как не запечатлеть себя?

Утро настает. Часто так бывает, что только фотографии о счастье мига встречи Нового года напоминают. В Артеке мы старались. На площади дети, взрослые – все собирались. Елка, музыка. Сказка. Куранты били. Салют. Фотографий море. Сразу с наступлением Нового года на сцене подснежники живые появлялись. Мы их в теплицах научились выгонять пораньше месяца на два. Сказка оживала. Дети были в изумлении. То, что мифом было, оживало. Им казалось, можно верить в чудо. Вот оно. Еще осталось год прожить. Какая малость. Счастье тысячами лайков тогда в моих сетях считалось. Так было? Или, как с подснежниками, только в Новый год казалось? По должности любое фото, текст, видео – все вмиг, мгновенно разлеталось. Лишь по прошествии лет нескольких стал понимать, что ценно не число. Другое в лайках важно. Сегодня лайк один на сотню, тысячу подписчиков. Бесстрашный он. В нем смелость, искренность обязательность сменила. Как время поменялось.

Смотрю, кто радость разделил сегодня. Средь лайков много тех же. Но нас стало ощутимо меньше. Спасибо вам. Все в Новый год ждут чуда снова. Но не просто. Среди тех, кто с нами, много тех, кто знает, в чем оно. Раньше нам казалось, что мир есть. Нечего желать. Даже говорить о нем не стоит. Все иначе оказалось. Бедность душ человеческих, пустота в них эскалацией, враждой обернулись. Рухнул мир. Лишь в лайках часть малая его осталась. Собралась. Внимания на правых, виноватых не обращая. Кто, за что и где – неважно. Миг нас объединил. Мир – он из такого материала соткан. Строить тяжело. Нам жить в нем год до нового. Переменной стало то, что постоянным было. Вернуть только в наших силах. Как понять бы. Лайки в помощь. Мир – он в том, что нравится. Ненависть его лишь разрушает. Артек бы растянуть на шар земной. За сотню лет ни у кого еще не получалось.

Форма

Сегодня то здесь, то там можно встретить подростка или уже вполне взрослого человека с рюкзаком, на котором размашисто написано знакомое название «Артек». Яркие краски цвета лагерей, шеврон уточнят происхождение изделия и не оставят его обладателя незаметным. Оно – атрибут. Модная вещь, современная. Подчеркивающая принадлежность к месту, объединяющему миллионы людей по всему миру. Ценная обладателю. Не из-под палки надетая. Часто купленная за собственные деньги, часть которых возвращается месту. За использование бренда. Дорогая. Такая же, как у других, но при этом уникальная. Прожившая с обладателем целую жизнь, наверное. То, что только им двоим ведомо. Знак гордости. Не бесполезная. Удобная. Сам не имел. Не довелось тогда. Сейчас уже не производится, наверное.

За или против формы? Вопрос есть всегда. На всю страну одна – я против. В школах, лагерях – лишь элементами. Стараться дать возможность отличаться чем-то кроме внешнего – наверное. Но правда в мелочах. «Качество в пуговицах» – так говорил автор ее, формы, Куснирович Михаил Эрнестович. Заставлять нельзя. Нужно сделать так, чтоб надевать хотелось. С удовольствием. Принадлежность подчеркнуть было желание. Без формы было что-то ценное. Чтоб не писать: что, почему, как. Без слов должно понятно быть. Сначала место в жизни, потом форма в гардеробе. Мы же все наоборот. Школа учит частью общего быть. Но не потерять лицо свое. Если все надо уже – для желания нет места. Без него фантазий нет, мечты. За ней развития. Зачем? Все что надо – есть. Надо, надо, должен. Всем. Конструкцию мы знаем. Она несовершенная. Кажется вечной. Рушится мгновенно. Когда форма – всё – тоже не годится. Можно без нее прожить, наверное.

По отношению к ней можно судить о многом. В четырнадцатом году то, что называлось формой, было страшно в руки взять приехавшему. Ветошь часто лучше выглядит. Но потом я видел, как отношение менялось. Как ценил тот, кто надел, время формы истинной ношения. На всех ее элементарно не хватало. Может, в этом дело. Дефицит. Помните? Нет. Дело в желании частью быть. Остановить времени бег. Вспомнить. Встретить тех, с кем можно и не говорить. Взгляда достаточно. А той жизни впечатлений, что были там, мало. Форма – как платье свадебное. Внешне нравиться должно и напоминать о том, что строишь, строил. Если то, что образовал тогда, стало семьей, хочешь вновь надеть, наверное. Если нет, не помнишь, где висит. Я, бывает, куртку, узнаваемую всеми, надеваю. Нет, не для всех. Сам для себя. То, что строили, не стыдно вспомнить. Но формы мало.

Заклинания

Часто уже вышедший в тираж певец, группа или совсем зеленый исполнитель с