Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

Поместили Аринушку в отдельной хате, с часовым у входа. Покормили. А наутро снова повели на допрос.

Аринушка получила задание собрать шпионские сведения в Леуздово, а назавтра вернуться в Андреевку, чтобы получить новое задание.

Андрейка остался заложником. Мольбы, слёзы – ничто не помогло. Вызвали в штаб какую-то незнакомую бабушку Фёклу[81]и сказали, что в отсутствие Аринушки бабушка будет ухаживать за Андрейкой.

Аринушка тяжело простилась с Андрейкой. Побывала в Леуздово, рассказала тётушке Марье о том, что с ней случилось, и направилась в Мольню. Вот лужок, вот полянка, на которой часто проводила с Ваней тихие весенние душистые ночи… Вот парк, аллея, заветная скамейка…

…Аринушка поседела от горя. Дважды отправляли её захватчики на шпионаж. И когда она во второй и третий раз вернулась без всяких шпионских сведений, офицер, взбешенный недавним жестоким поражением в схватке с партизанами, тремя выстрелами убил Аринушку на месте.

Только бабушка Фёкла знает о судьбе Андрейки. Однако эвакуация нашего отряда лишила меня возможности проследить, что с Андрейкой[82].

В военно-партизанском госпитале

В Мольню, во время моего пребывания там, приехал военный врач 2-го ранга, Вольф Моисеевич Вейц, бывший некогда главным врачом Градской больницы в Москве. Здесь он был начальником военно-партизанского госпиталя в Хвощеватке.

Вейц искал фармацевта для аптеки госпиталя. Госпиталь был переполнен ранеными, и требовалась квалифицированная работа аптеки.

Меня очень обрадовало предложение Вейца пойти работать в партизанский госпиталь. Выход на Нелидово я считал мало обоснованным и бесперспективным. Поэтому, не откладывая ни на один день, я тут же собрался и вместе с Вейцем уехал в Хвощеватку бывшего Андреевского района на Смоленщине.

Хвощеватовская больница располагала небольшой аптекой. В аптеке оставался очень ограниченный запас перевязочного материала. Среди медикаментов – средства, рассчитанные больше на терапию. А госпиталь испытывал острую нужду и в перевязочном материале, и в медикаментах. В силу такого положения перевязочные бинты и марля стирались и перестирывались много раз.

Не было ни одного грамма спирта и, несмотря на острую надобность, мы не могли готовить противошоковую жидкость. Болеутоляющие средства – морфий, кокаин, новокаин, атропин – на исходе и потому расходуются лишь в исключительных обстоятельствах. Осталось граммов 400 хлороформа для наркоза. Не хватает лигатуры для зашивки ран. Медикаменты, которые добываем у захватчиков, малоизвестны нам, и мы опасаемся их применять.

На руках врачей ежедневно десятки обмороженных. Знаем, что при обморожении хорошо помогает мазь Вишневского. Но для приготовления её необходимы ксероформ и рыбий жир. Нет ни того ни другого. Но и оставлять без лечения обмороженных нельзя. Прибегли к крайнему средству. В поисках жиров или масел натолкнулись на отработанное смазочное масло картера автомашины. Попробовали применить его, с содроганием ожидал результатов. К счастью, результаты оказались очень положительными. Поэтому стали охотиться за картерным маслом. У всякой трофейной машины выбиралось, прежде всего, картерное масло и мы дорожили им как драгоценностью.

Но, несмотря на все тяготы лечения и ухода, раненые и больные чувствовали себя в госпитале очень неплохо. В первую очередь потому, что оказывались в тёплом помещении, с уходом, пищей и без страха быть подстреленным. В коллективе легче переносились всякие лишения и невзгоды.

Работа врачей в подобных условиях была подлинным подвижничеством.

Партизанский госпиталь пропустил около тысячи раненых и больных воинов, самых разнообразных воинских частей, с обморожением, осколочными, пулевыми и шрапнельными ранениями, комсостав, рядовые.

Приведу несколько выдержек из «Журнала регистрации больных и раненых, проходящих через Хвощеватовский военно-партизанский госпиталь», который я сохранил как музейную редкость и одновременно как документ.

Ветошников В. И.[83] – с переломом позвоночника.

20 января 1942 г. в госпиталь поступил боец партизанского отряда Жуков Василий Семенович[84], москвич, 1914 года рождения, с 5-го Верхне-Михайловского проезда. Жуков получил в схватке с захватчиками огнестрельное ранение правой части груди. В Красной Армии он был в 904-м стрелковом полку 245-й дивизии.

Около месяца – с 24 января по 20 февраля в госпитале лежал Нуреев Якафар Хузнахметович[85], свердловчанин, с огнестрельным ранением правой части груди. Нуреев – кавалерист 201-го полка 82-й кавалерийской дивизии. Нуреев выздоровел и ушёл на Нелидово.

1 февраля (1942 г.) поступил с обморожением пальцев правой ноги Соловьев Дмитрий Семенович[86], житель далёкой Якутии, из Чурапчинского района, Соловьёвского сельсовета, кавалерист 89 полка 54-й кавалерийской дивизии.

3 февраля в госпиталь поступил Лесников Николай Васильевич[87], командир партизанского отряда, с пулевым ранением в живот, полученным в стычке с захватчиками.

Бывали случаи очень тяжёлых ранений.

Парменов Дмитрий Сергеевич[88], сибиряк, из гор. Анжерка, боец партизанского отряда. В стычке с захватчиками 8 февраля он получил сквозное пулевое ранение левого бедра и полового органа. На второй день Парменов умер. Никакие усилия врачей не могли спасти жизни боевого партизана.

Приведу запись из «Журнала регистрации» ещё об одном герое, бойце партизанского отряда, Трофимове Михаиле Степановиче[89], Ранее – кавалеристе 24-го кавалерийского дивизиона. В госпиталь Трофимов доставлен 7 февраля с пулевым сквозным ранением мягких тканей левого бедра. Трофимов рождения 1914 г., из гор. Сызрани Куйбышевской области.

Среди больных попадались истощенные физически настолько, что дело кончалось смертью. Так, 7 февраля в госпиталь поступил Митронкин Фёдор Иванович[90], пензяк, из Чембарского района, Волчковского сельсовета, а 9 февраля Митронкин умер.

Поступали больные гастритом, урологические, с обморожением конечностей – рук, ног, ушей, с травматическими повреждениями, с обострённым туберкулёзом, с осложненными простудными заболеваниями.

Большинство раненых и больных были из кавалерийских частей: из 83, 89 и 119-го полков 54-го кавалерийского дивизиона; 201-го и 206-го полков 82-го дивизиона; 18, 56 и 70-го полков 24-го кавалерийского дивизиона; из 97 и 135-го кавалерийских полков 18-й дивизии.

Немало прошло через госпиталь местных жителей, пострадавших от варварства захватчиков.

Алёша Иванов[91], 15 лет, из дер. Староселье Андреевского района Смоленской области, поступил в госпиталь 30 января с огнестрельным ранением правого бедра.

Женя Пухова[92], 11 лет, из дер. Трибаново Новодугинского района Смоленской области, приведена в госпиталь 2 февраля со шрапнельным ранением головы.

Со сквозным ранением стопы правой ноги в госпиталь доставлен 64-летнии житель дер. Хуники, Андреевского района, Шитов Петр Григорьевич[93].

Умершие от ран или болезней захоронены на территории больницы…

Я привёл несколько записей из «Журнала записей», случайно попавшиеся на глаза.

Просматриваю записи регистрации с самыми краткими показателями и характеристиками поступивших в госпиталь, и перед моим умственным взором встают как живые картины, одна