Коротая время - Уильям Эрхарт

– Я рад, что мы отказались от чёрного списка, – сказал я, когда мы сидели в комнате Джей-Си и слушали музыку. Накануне в ДИ проголосовали за отмену традиционной процедуры, с помощью которой любой член братства мог дать отвод новому члену просто потому, что этот человек ему не нравится. Отныне, вступить мог любой, за кого проголосовало большинство.

– Ты в курсе, что тебе почти дали отвод в прошлом году? – рассмеялся Дэниел?

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Спроси об этом Майка Морриса, – ответил Дэниел.

– Почему Майка? О чём ты вообще?

– Не важно. Просто спроси как-нибудь Майка, – сказал Дэниел, тихо посмеиваясь. – Поставь другую пластинку, Джей-Си.

– Что ты хочешь?

– «Лед Зеппелин».

– Эй, Билли, – сказал Джей-Си, – что там между Пэм Кейси и Карлом Девиттом? – Я едва не поморщился.

– Хуй их знает, – ответил я. – Мне вот интересно, кто в её глазах больший дебил – я или Девитт.

– Ты гонишь? – вмешался Дэниел. – Этот парень – полный ушлёпок. У него мозгов, как у лабораторной пробирки. Хрен знает, что Кейси нашла в нём.

Дэниел и Джей-Си не знали о фиаско на горном склоне или о фиаско во Флориде, или о том, как я ударил Пэм из-за камбоджийского вторжения. Я открыл ещё три пива и протянул им по бутылке.

– Ты поэтому так напился на прошлой неделе? – Джей-Си рассмеялся, его длинные каштановые волосы рассыпались по худым плечам.

– Да хуй там. Просто было плохое настроение.

– Плохое настроение? – спросил Дэниел. С замиранием сердца я подумал, что он собирается развивать эту тему. – Ты был одной ногой в могиле, а головой в бутылке. Мы думали, ты собрался помереть.

– Какое-то время казалось, что так и будет, – рассмеялся я. – Чел, говорю тебе, это был последний раз, когда я притронулся к абрикосовому бренди. – Я схватился за голову, изображая похмелье, и мы все рассмеялись. Я с облегчением оставил эту тему без дальнейшего внимания.

Два часа спустя мы прикончили коробку пива, выделенную на первую неделю.

– Что будем делать дальше? – спросил я. – Я ещё не устал.

– Давай ещё пивка, – предложил Джей-Си.

– А как же картель? – спросил Дэниел, размахивая хартией.

– Всего-то пара банок пива, – сказал Джей-Си.

– Чёрт, это же торжественный случай, разве нет? – добавил я.

– Точно, – сказал Дэниел.

– Войдите! – выкрикнул Джей-Си.

Я не слышал стука. С тех пор, как три года назад, в Хюэ-Сити, во время Тетского наступления в четырёх футах от меня взорвалась противотанковая ракета СВА, обдав меня шрапнелью и почти снеся голову, у меня начались проблемы со слухом. В основном было не так уж плохо, но в таких местах, как обеденный зал, где было много постороннего шума, или комната Джей-Си со включенной стереосистемой, было трудно уследить даже за обычным разговором. Я не услышал стука в дверь.

Тощий первокурсник просунул голову в дверь и робко огляделся.

– Извините, – сказал он. Это был парень, который жил в комнате под Джей-Си. Наконец его глаза остановились на мне и он кивнул. – Можно тебя на минутку? – спросил он. Я неуверенно встал и вышел в коридор.

– Не можешь попасть к себе? – спросил я. У всех комендантов были запасные ключи.

– Нет. Э-э, я пытаюсь заснуть, а музыка, э-э, играет довольно громко. Уже час ночи. Ты не мог бы попросить их немного убавить громкость? Мой будильник упал с полки и ударил меня по голове.

Я попытался не рассмеяться.

– Конечно, Фрэйзер, конечно. Не переживай об этом. Возвращайся в постель. – Я вернулся в комнату и заржал. – Вибрации от твоего динамика только что сбросили будильник Фрэйзера с полки, – сказал я. – Прямо ему по башке.

– Хуй с ним, – сказал Дэниел.

– Этот сраный задрот каждую ночь приходит сюда и жалуется на музыку, – сказал Джей-Си. – Хрен ли он не купит пару затычек для ушей?

– Не знаю. – Я пожал плечами, садясь на место и открывая очередное пиво.

К половине третьего мы почти прикончили вторую коробку.

– Слушайте, парни, – сказал я. – Мне на учёбу в восемь утра. Пора на боковую.

– И что? – спросил Джей-Си. – Ты всё равно никогда не ходишь на этот курс.

– Неправда, – запротестовал я. – Я был там три раза. Но хоть убейте, не понимаю, зачем вообще кто-то придумал ставить лекции в такую рань.

– На хрена ты вообще записался туда, дуралей? – спросил Дэниел.

– Я этого не делал, – ответил я. – Я записывался на полдвенадцатого. Преподавателем значился Паркер. Откуда мне было знать, что он придурок? Я пошёл на первую лекцию и за все пятьдесят минут он не сказал ничего, достойного внимания. Ёпта, это же первая лекция, подумал я. Никто ещё ничего не читал. Что он собирался нам сказать? На второй день прошло уже пол-лекции, а он всё ещё ничего не сказал, и тут до меня дошло, что он вообще не скажет ничего, достойного внимания. Поэтому я встал посреди лекции и сказал: «Извините, но мне нужно к дантисту», и ушёл. Единственный другой курс, на который я мог попасть, вёл Кестрел. Поэтому либо в восемь утра к Кестлеру, либо в полдвенадцатого к Паркеру.

– Хороший выбор, – сказал Джей-Си.

– Да уж, – сказал я. – Как бы то ни было, я изучил весь материал. И на промежуточном экзамене получил «В», так что вот не по хрен.

– Значит тебе не нужно идти на лекцию, – подытожил Дэниел. – Выпей ещё пивка.

– Последняя бутылка из этой коробки, – сказал Джей-Си.

– И что дальше? – спросил я.

– У меня есть идея, – ответил Дэниел, расплываясь в широкой улыбке. – Джей-Си не должен мириться со доёбками этого ботана Фрэйзера. Давайте прижмём его задницу. – Дэниел объяснил свой план, и мы хором издали возглас одобрения.

– Господи, парни, – сказал я, вытирая слёзы с глаз. – Я же вроде как комендант.

– Не переживай, Билли, – сказал Дэниел. – Мы