Единственная для офицера - Женя Громова

— Конечно не значит. В следующий раз мы тебя с собой возьмём, всё покажем. И даже покатаем.

Я испуганно округлила глаза.

— Или не покатаем и не покажем, — тут же исправился этот невыносимый мужчина, выруливая в сторону супермаркета.

А дальше всё было как в каком-то параллельном мире. Мы впервые вместе ходили между торговых рядов. И за продукты на кассе впервые платила не я. И тяжёлые пакеты до машины тащила не я, а мой муж и сын.

Даня, конечно, из гордости сразу ухватился за самый большой и тяжелый, но Захар спокойно переложил продукты специально для Дани. Так они и шли к джипу — с пакетами в каждой руке, а я шла чуть впереди и открывала им двери.

Всю дорогу до его дома меня штормило. Я судорожно соображала: как лучше сделать? Мы просто поужинаем и уйдем домой? Или… остаться? Остаться с ним, в его постели, официально, не прячась?

Дом Захара встретил нас теплом и запахом дорогого дерева. Даня тут же замер в гостиной у журнального столика — он нашёл огромную, невероятно красивую коробку из тёмного дерева с резными шахматными фигурами.

— Умеешь играть? — Захар подошёл к нему, снимая куртку.

— Не-а. Я только в шашки умею, мы в садике играли.

— Давай научу. Показывай, как твои шашки ходят, а я тебе про коней расскажу.

Я улыбнулась и тихо ушла на кухню — есть после сумасшедшего рабочего дня хотелось зверски. Быстро разложила покупки по полкам, набрала воду в кастрюлю под макароны, бросила на сковороду сочные стейки. Масло весело зашкворчало, по кухне поплыл умопомрачительный аромат. Не знаю, сколько времени прошло…

И вдруг со спины меня обнял Захар. Его сильные, горячие руки обвили мою талию, мгновенно притискивая к широкой груди.

— Ты меня с ума сведёшь, — глухо произнёс он мне в самую макушку.

Его ладони медленно, по-хозяйски поднялись выше, бесцеремонно сгребая мою грудь сквозь тонкую ткань кофты. Внизу живота тут же сладко и тяжело потянуло.

— Захар, пусти! Там же Даня в комнате! — зашикала я, пытаясь вывернуться, но он только плотнее вжался в меня своим пахом, давая почувствовать, насколько он уже жёсткий.

Захар глубоко втянул воздух, медленно ведя кончиком носа по моей шее.

— Всегда обожал твой запах.

Я судорожно прикрыла глаза, когда его губы коснулись чувствительной кожи за ухом. Боже, как сладко. Как горячо. Мне словно всю жизнь не хватало именно этого — его неподъёмного веса за спиной, его наглых, спасающих от любого шторма объятий.

— Моя-я-я, — вибрирующим шепотом протянул он, кусая мочку уха.

— Даня… — из последних сил напомнила я, хотя колени уже предательски подгибались.

— Он занят, Алис, — Захар тихо, победно усмехнулся мне в шею. — У меня же для него припасена целая коробка с настоящими солдатскими сухпайками. Пока он там разбирает, у какого вертолёта каша вкуснее, у нас есть немного времени…

Глава 41. Алиса

Глава 41. Алиса

Рука Захара уже начала щекотать мне нежную кожу у самой резинки брюк, когда на помощь мне пришли стейки! Они отчаянно зашкворчали на сковороде, брызгая маслом.

— Ты же понимаешь, что долго бегать от меня не сможешь? — насмешливо спросил Захар, неохотно отпуская меня из объятий.

— Я не бегу. Разве я бегу? — я независимо пожала плечами, начав очень тщательно, с самым деловым видом перемешивать макароны.

Захар сел за стол, подпёр подбородок ладонью и с улыбкой понаблюдал за моими судорожными кулинарными маневрами.

— И не надо. Ты же всё понимаешь, да, Лис?

Я молча кивнула, переворачивая мясо.

— Ну, мои чемоданы до сих пор лежат под кроватью, — добавила я тише, чувствуя, как глупая улыбка сама лезет на лицо. — Думаю, это хороший знак.

— Пусть там и остаются, — отрезал он, и в его голосе прозвучало столько собственнической уверенности, что у меня в очередной раз сладко дрогнуло внизу живота. — Перевезём их сразу сюда. Насовсем.

— Корсаков, не спеши. Даня, мой руки и за стол!

Ужин прошёл на удивление тепло.

Даня, оголодавший после своих мотокроссовых приключений, уплетал макароны с мясом за обе щёки, попутно пытаясь жестами показать Захару, как именно он играл сегодня в садике. Захар слушал его с самым серьёзным видом, кивал,что-то добавлял по ходу разговора и подливал ему сок.

Я смотрела на них двоих — одинаково взъерошенных, и молча ела, поймав себя на мысли, что мне... спокойно.

Как я и думала, свежий морозный воздух, адреналин и плотный ужин сделали своё дело. Стоило Дане дохрустеть салатом, как его глаза начали слипаться прямо на ходу. Он несколько раз сладко зевнул.

— Так, чемпион, приехали, — Захар легко поднялся, подхватил засыпающего парня на руки. Тот засмеялся, но сопротивляться даже не подумал. — Спать. Алис, я ему свою футболку выдам вместо пижамы?

Вот оно. Весь вечер мы не касались вопроса ночевки, а тут Захар вроде как во всеуслышанье объявил, что мы остаёмся у него.

Я замерла на секунду, решая, готова я или ещё нет.

Господи, да я никогда не буду готова.

Захар стоял с Даней на руках, вопросительно смотря на меня.

— Выдай, — выдохнула я.

Он улыбнулся и унёс Данька в гостевую спальню на первом этаже.

Я ещё несколько минут постояла, судорожно соображая, может быть, вертать всё назад?! Собрать Даню, поблагодарить за ужин и спрятаться у себя дома?

Вот если Даня сейчас не уснёт, то я точно соберу нас домой.

Дам им пять минут, а потом пойду давать заднюю.

Я быстро прибрала на кухне, вымыла посуду и вытерла стол. Руки слегка подрагивали. Я выключила верхний свет, оставив только мягкую скрытую подсветку над рабочей зоной кухни. Уютно и… очень интимно.

Ну всё, пора идти.

Я подошла к спальне.

А может они оба уснули? Тогда я просто возьму плед и посплю на диване, так тоже нормально.

Но когда я подошла к двери, Захар выходил из комнаты. Уже без своей плотной толстовки — в одной тонкой домашней майке, обтягивающей литые плечи и рельефную грудь.

— Уснул? — шёпотом спросила я.

— Отрубился, едва голова подушки коснулась, — так же тихо ответил Захар, сокращая между нами расстояние. — Сказал, что завтракать будет кашей из сухпайка.

Он остановился в паре шагов от меня.

Замер, словно