Единственная для офицера - Женя Громова

— Ну всё, Лис, — Захар протянул руку, ловя мою ладонь и переплетая свои пальцы с моими. — Даня спит. Отмазки закончились.

— А я и не отмазываюсь, — выдохнула я, прямо глядя в его глаза, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

— Да ладно?

— Ага, какие отмазки, — я пожала плечами.

— То есть ты совсем не против, что мы сейчас пойдём наверх в спальню.

— Н-нет, н-не против.

Он подошёл ближе.

— Может, ты даже за? — тихо, с едва уловимой хрипотцой спросил он, делая последний шаг и отрезая мне любой путь к отступлению.

— М-может, — выдохнула я, проклиная это предательское заикание.

Захар коротко, победно усмехнулся.

Его рука скользнула по моему запястью, выше, а вторая рука легла мне на поясницу, рывком притягивая к его животу. Я беззвучно ахнула, утыкаясь ладонями в его грудь. Почувствовала, как бешено, тяжёлыми ударами стучало его сердце.

— Пошли, пока ты снова не придумала повод для побега.

Его губы мгновенно накрыли мои — жадно, властно, не давая ни секунды на размышления.

Никакой нежности, милая.

Майор Корсаков пришёл, чтобы забрать своё.

Бам. Я упёрлась спиной в стену.

Бам. Он подхватил меня под бёдра, и я интуитивно обхватила его талию ногами.

Бам. Он понёс меня вверх по лестнице, ни на миг не разрывая этого сумасшедшего, тягучего поцелуя.

Наверху, в его спальне, было темно и наверное прохладно, но из-за бесконечного жара, который рождался внизу живота и разливался по всему телу, я чувствовала только Захара.

Его запах. Его касания. Его движения. Его всего.

— Лиса, бля-я-я-ядь.

Он сглотнул, остановившись.

Я уже лежала на его кровати. Пока одетая, но это было дело времени.

А он нависал сверху. Такой сильный, такой готовый.

— Что? — испугалась я.

Я наверняка сделала что-то не так. Я же должна как-то отвечать? Должна тоже его трогать, целовать, не знаю.. что там делали люди из порно роликов, которые я иногда смотрела?

— Если я буду слишком… — сбился он. — Если я слишком напираю, тебе придётся сказать. Поняла?

Я судорожно кивнула.

Так он обо мне беспокоится?

Значит, всё в порядке?

— Скажи, как ты хочешь?

— Ч-что? — переспросила я.

— Говори, Лиса, говори со мной. Не хочу сделать что-то не так.

— В-всё так.

Я сглотнула.

— Как тебе нравится?

— Т-так, — я оглядела его. — Т-так нравится.

— Не бойся, ладно? — сказал он.

И нежно коснулся моих губ своими.

— Так нравится?

— Да.

Он снова поцеловал.

Уже не так скромно. Глубже. Слово выпивая меня. С языком. Даже жёстко.

— А так?

— Очень, — выдохнула я.

Он кажется, зарычал.Не знаю, как иначе обозвать этот звук.

Но потом меня освободили от футболки, и я осталась в лифчике. Захар стал целовать шею, декольте…

— Так нравится, Лисичка?

— Да, да, да…

Он отодвинул чашечку и поцеловал, а мне захотелось взять его за волосы и притянуть ещё ближе. Захотелось почему-то, чтобы он больше не церемонился со мной, чтобы делал всё, что хочет, потому что похоже, что я тоже хочу.

— Всё хочу. Всё, Захар.

— Сейчас, Лисичка.

Он вдруг опустился ещё ниже, поцеловал низ живота, и я дёрнулась всем телом.

— Ммм… здесь нравится? — спросил он довольно.

— Очень, Захар. Очень нравится.

— Хочу все твои точки знать, Лиса. Все до единой.

И он поцеловал туда снова, так щекотно, так порочно, так жарко.

Я даже не заметила, что он стал стаскивать с меня штаны, так была погружена в ощущения.

— А тебе как нравится, Захар? — спросила я, снова вспоминая, что я тоже что-то должна делать. — Что мне делать?

— Расслабиться, Алис. Тебе только расслабиться, я всю тебя сожрать хочу. Сожрать, оттр… расслабить тебя так, чтобы ты навсегда забыла, как от меня бегать.

Его голос, упавший до хриплого, утробного рыка, окончательно лишил меня возможности хоть как-то рассуждать. Я зажмурилась, шумно выдыхая сквозь зубы. Мысли разлетелись в щепки.

Я осталась в белье. Захар снял футболку и взялся за пуговицу на штанах, но посмотрел на меня.

— До конца, Алис?

Глава 42. Захар

Глава 42. Захар

— До конца, Алис?

Она смотрела на меня снизу вверх — растрёпанная, в одном белье, грудная клетка ходуном, а в глазах в её этих огромных не страх. Нет. Что-то другое. Не знаю, что. Что-то, от чего у меня в висках застучало.

— До дна, — выдохнула она.

И всё.

Цепь, которой я сдерживал себя весь этот вечер — всё это время с нашей встречи, если честно, — порвалась.

Я ведь знал, наизусть выучил, что должен быть осторожным. Она хрупкая, нежная, раненая, чуть пережмёшь — и сбежит при первом же резком движении. Разум орал:“Медленно, майор, медленно! Не спугни, не сломай”.

А тело… тело просто хотело сожрать её целиком. Поглотить, вбить в себя, накрыть, защитить от всего мира и согреть, а потом снова сожрать.

Я наклонился, резко прихватил губами чувствительную кожу на её шее — не нежно, как полагается с пугливыми девочками, а так, как самому до одури хотелось.

С зубами.

Оставляя метку.

Не сдержался. Собственнический инстинкт выкрутило на максимум. Выжало. Взорвало к херам.

Я уже приготовился к тому, что она дёрнется, отстранится, попросит остановиться, испугавшись напора.

А Алиса вдруг выгнулась мне навстречу. И застонала.

И не испуганно застонала, а жадно, ловя губами моё дыхание!

— Ещё, — выдохнула она мне прямо в рот.

Я замер на секунду, надёжно зафиксировав её бёдра, не веря собственным ушам:

— Тебе так… нравится?

— Нравится, — она запрокинула голову, открывая мне горло, подставляясь под поцелуи мои дикие, которые поцелуями то назвать сложно.

Нравится.

Бля-я-ять.

Я и забыл уже, какая она на самом деле.

Думал память моя приукрасила ее образ, дорисовав до идеального.

Ан нет.

Ни хера подобного. Она была именно такой.

Как мне нужна.

Та самая девчонка, которая в академии шла мне навстречу с той же силой, с какой я шёл к ней. Которая никогда не была неженкой — была равной.

Нашла коса на камень.

Восемь лет я спал с теми, кто либо боялся меня, либо терпел.

А она — отвечала. На каждое моё движение — своим. Как зеркало.

Как вторая половина чего-то, что когда-то