Я еще бог. Книга #41 - Сириус Дрейк

во всей красе, вместе с обрывом. — Только выводы твои поспешны. Мои планы на эту планету еще в силе, старик. Я еще даже не начинал развлекаться. Те, кто узрят истинную мощь Нечто, те будут завидовать мертвым.

Он повел краешком тьмы, и над ним развернулась вереница тусклых огней. Каждый огонек был свернут в тугой кокон, в каждом угадывался силуэт: шестирукий гигант в золотых доспехах, адмирал с якорной тяжестью в плечах, маг с черной волной за спиной, царь с мечом, поэт под двойным куполом и в шапке. Слепки, снятые с каждого, кто дрался во всю силу.

— Пары слепков в моей коллекции недостает, это правда. Твой внук ушел от меня, всему виной та голубая дрянь и чертов случай. Но потеря сосуда меня больше не печалит. В Хранилище твоего внука я пробыл недолго, однако достаточно и этого. Слепок снят, старик. С самого вместилища, с бездонного колодца, до которого твоему внуку еще тянуться и тянуться. Этой энергии хватит на то, ради чего все затевалось. Наконец-то! Триста лет работы, и вот оно!

Огни над тьмой качнулись и медленно поплыли по кругу.

— Вот оно! Мое собственное воплощение. Не заемное тело, не чужая оболочка с чужими привычками и слабым сердцем. Мое! Тело! Из лучшего материала, что родила ваша планета!

Голоса нечто тяжелыми молотами гуляли по залу. Владимир же слушал молча, звездная россыпь над его головой разгоралась.

— Пускай. Мой внук разберет тебя вместе с обновкой, — голос Владимира остался ровным, лишь стали в нем прибыло. — Он упрямый. Весь в деда.

— Буду ждать с нетерпением, — чернота Нечто свернулась воронкой, втягивая огни один за другим. — Передай ему, пусть выспится. Хочу, чтобы на мое новое рождение он пришел отдохнувшим. И свою голубоволосую подружку пусть возьмет. У меня к ней особый разговор!

Последний кокон ушел в воронку, и по чертогам впервые за вечность прокатился звук. Низкий, нарастающий гул, от которого задрожали отражения звезд на полу. Чернота сжималась, уплотнялась, лепила из себя контур, и внутри контура, один за другим, вспыхивали украденные огни.

Владимир смотрел на это еще одно мгновение, повернулся и шагнул между колонн, обратно на свет.

Ему было что рассказать Созидательнице.

Глава 17

Затишье…

Сахалин.

Поместье Кузнецова. Кабинет.

Рита стояла посреди стола. Мы с Лорой смотрели на нее, как смотрит ребенок на дорогую игрушку, и не знали, как к ней подступиться.

Сдвинув к краю стопку папок и кружку с недопитым кофе, я сел напротив, подперев щеку кулаком. Выглядела она оригинально. Даже винтажно. Матовый бок без единого шва, форма почти идеального куба, с руками и ногами, и ни экрана, ни кнопок, а лишь руны, что загорались по кругу, одна за другой, гасли и начинали свой хоровод заново. Этот порядок не менялся с минуты, когда Унур опустил ее на пол лазарета. На ум мне пришел робот из одного старого-старого мультфильма про тайну одной третьей по счету планеты.

Лора обходила стол, голубые нити стелились за ней и сияли в такт рунам. За окном сыпал снег.

— Ты уже час молчишь, — сказал я, не выдержав затянувшейся тишины. — Скажи хоть что-нибудь!

— Работает, — она остановилась напротив и уперла ладони в бока. — Уверенно, ровно, с запасом мощности, которого хватило бы на треть острова. Я вижу циркуляцию по контурам, вижу нагрузку, вижу, что эта штука чего-то ждет. А чего именно, не имею ни малейшего понятия!

Признание далось ей тяжело. Лора не привыкла упираться в стены незнания, а эта стена оказалась гладкой, без единой зацепки для пальцев.

— Триста лет ее прятали по тайникам, таскали через полпланеты, лучшие мастера подбирали детали, — сказала Лора. — А инструкцию приложить никто не додумался. Ни кнопки, ни стрелочки со словом «сюда».

— Мой родной дед всегда в таких случаях решал вопрос одним способом, — ответил я. — Бил по боку. И часто помогало.

— Попробуй, — Лора отступила на пару шагов и заложила руки за спину. — Только дай мне секунду отойти подальше, а то еще рванет.

Болванчик собрался в фигурку с руками до самого стола. Обошел коробку, простучал по всем четырем сторонам и приложил голову к боку.

— Внутри плотно, — пискнул он. — Я слышу гул, там есть какая-то магия.

Еще несколько секунд я просто хлопал глазами. Болванчика в принципе сложно разговорить, но тут он выдал одну из самых длинных фраз, наверное, за все время нашего с ним знакомства.

— Гул я тоже слышу, спасибо, — Лора склонилась над коробкой и прищурилась. — Ладно. Одно я готова утверждать твердо, и на этом строится вся моя гипотеза. Нечто рвался к ней через полмира. Бросил недоделанный дворец, полез в чужую лабораторию, дрался с тобой вполсилы и все это время прижимал деталь портала к груди. Такие существа не суетятся из любопытства.

Я потер переносицу.

— Значит, она как-то может ему навредить, или наоборот, он хотел посмотреть, что она может.

— Возможно, он способна помешать ему сделать то, ради чего он копил Слепки, — она развела руками, нити на ее плечах натянулись. — Владимир Кузнецов создавал ее против божества, а не для украшения гостиной. Дальше вопрос настройки, и настраивать придется вслепую.

Я разглядывал перемигивание рун и прикидывал расклад. Нечто сидит без сосуда и без трети своей сущности, которую мы сунули под замок во Внутреннем Хранилище. Подходящих носителей на планете нет. К нам ему теперь не выйти, а из астрала можно только подглядывать и злиться. Однако существо, которое три века расставляло фигуры, точно не останется сидеть в углу оплакивать потери. Нечто что-то готовит, и, рано или поздно, закончит. Вопрос не в том, ударит ли он, а в том, сколько у нас часов до этого удара.

Значит, эти часы надо потратить с толком. Мои люди впервые за неделю отдыхают, каналы у стариков заполняются по капле, Дикая Зона тоже молчит. Такое затишье редко бывает случайностью. Обычно, после этого начинается еще большая буря.

— Лора, свяжи меня с Перестукиным.

Лора повела ладонью, и над столом развернулась полоса связи. Коммуникатором выступила деталька Болванчика, что оперативно залетела мне в ухо.

— Слушаю, ваше величество, — сказал Перестукин.

— Собери десяток покрепче и лекаря к ним в довесок. Пойдете через портал в Москву. Надо забрать Булата.

Ненадолго стало тихо.

— Жив? — осторожно уточнил Перестукин.

— Жив, но его крепко отделали. Возьмите грузовик, кристаллы и все, что найдете у Розы. Конь может взбрыкнуть, но он истощен, так что смело хватайте его и перевозите на Сахалин.

— Понял. Выходим через четверть часа.

Связь отключилась, и я поднялся. Нужно