Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

а не списка. Статистика не вдохновляет, нас трогают истории конкретных людей. Рассказы о «миллионах, расстрелянных лично Сталиным», массовые проблемы впечатляют слабо. Так, однажды Пол Словик, профессор психологии из Университета Орегона, провёл эксперимент: собирал деньги якобы в помощь девочке Рокии из страны Малавия. Для этого демонстрировал фотографию голодной африканской малышки. Зрелище печальное и участники эксперимента без раздумий жертвовали деньги.

Проблему решили усугубить – увеличили количество пострадавших. Показывали аналогичную фотографию, но с двумя детьми. Детей больше, проблема сильнее. Только жертвовали на 15 % меньше. Когда же другой группе просто сообщали статистику по голодающим в Малавии, что всего в стране насчитывается около 3 миллионов детей, которым не хватает еды – сумма пожертвований сократилась вдвое. Аналогичный способ выманивания денег из населения уже много лет практикуется на множестве ресурсов, размещающих рекламу с просьбой о пожертвовании на лечение бедному пёсику или кошечке. Грустная история всегда касается какого-то конкретного животного, а не приюта в целом.

По той же причине – снизить эмоциональный накал индивидуальной истории – в США почти двадцать лет действовал запрет на фотографии гробов погибших военнослужащих, хотя статистические сводки о числе павших публиковались. Истории убедительны, потому что содержат эмоции – самый лёкий спусковой крючок нашего поведения.

А как проще всего связать два факта, два аргумента в единую историю? Вспоминаем загадку: «А и Б сидели на трубе / А упало, Б пропало – что осталось на трубе?» На трубе остался злобный демон, прародитель ошибки конъюнкции, о которой нас и пытались предупредить детской считалочкой. Но мы, увы, не вняли предостережениям и теперь легко попадаемся на удочку когнитивного искажения, вызванного союзом «И».

«Я знаю, ты меня любишь и помоешь сегодня посуду, да?»

Два утверждения никак не связаны между собой. Но союз «и» облекает их в единую историю. Создаётся впечатление, что ведь действительно: любишь – надо мыть посуду.

Ошибка конъюнкции продемонстрирована Даниэлем Канеманом в классическом эксперименте «проблема Линды». Участникам исследования кажется, что если девушка не замужем, интересуется вопросами гендерной дискриминации, социальной справедливости, участвует в демонстрациях – то она с большей степенью вероятности «работает кассиром и активистка феминистического движения». Нежели просто «работает кассиром».

На самом деле вероятность наступления одного события всегда выше, нежели шансы, что случится это же событие плюс ещё что-то. Однако людям более правдоподобными кажутся подробные описания. Потому что чем больше деталей, тем легче выстроить связную историю, понять, пусть и ложные, предпосылки ситуации.

Ошибке конъюнкции подвержены даже профильные специалисты. Тот же Даниэль Канеман как-то провёл полевое исследование прямо на конгрессе по прогнозированию. Одной группе экспертов предложил оценить вероятность наступления прогноза: «потребление нефти снизится на 30 %». Другим – «потребление снизится на 30 % вследствие резкого роста цен на нефть». Во втором случае событие представлялось намного более вероятным.

Только если объяснение имеет смысл, это ещё не значит, что оно верно.

Помним детскую считалочку и крайне внимательно проверяем – существует ли в действительности связь между фактами, которые объединяет союз «и».

Ложные цепочки: связь или причина?

Можно обойтись и без буквы «и». Чтобы связать два факта между собой нам вполне достаточно, чтобы они просто стояли рядом. Причём в таком случае Тёмный Друг стремится сделать лёгкий, но поспешный вывод, что первый факт является причиной второго.

Разберём на примере важнейшего из искусств – кино. Хорошие фильмы вызывают гамму чувств. Как правило, люди полагают, что причина тому игра актёров, сценарий, возможно – музыкальное сопровождение. Мало кто задумывается, что эмоции зависят от искусства монтажёра. Советский кинорежиссёр и профессор ВГИКа Лев Кулешов смонтировал изображение актёра Мозжухина с одним из трёх кадров – тарелка супа, девочка в гробу и красивая девушка. Выражение лица у актёра было одно и то же. Однако зрители, в зависимости от расположенной рядом картинки, считали, что актёр изображает голод, скорбь или вожделение.

Оригинальный коллаж без труда найдётся в интернете. В нашей книге, для сохранения оптимизма и авторских прав, вместо него симпатичная картинка. Идею передаёт не хуже оригинального фото – вы только взгляните на этот сальный прищур молодого человека в правом нижнем углу – насколько он отличается от голодного взгляда в верхнем правом!

Мы с детства привыкли видеть во всём причину и следствие. Процесс обнаружения логических связей работает на автомате, поэтому тяга Тёмного Друга к тенденции «всё объяснять», легко и незаметно побеждает игру актёра. Точнее, мешает распознаванию настоящих эмоций, которые испытывают другие люди.

Лев Кулешов не ставил строгий психологический эксперимент, но выявил одно из самых распространённых заблуждений причинно-следственной связи «после этого – значит по причине этого». Хотя эти прекрасные, на первый взгляд, логичные цепочки действий в стиле «Мы голодны – находим еду – едим» – работают разве что у бактерий.

У людей сложнее. Мы голодны – видим тортик, но вспоминаем, что к лету решили стать стройняшкой. Появляются эмоции, выставляющие тортик в негативном цвете и яркими красками расписывая наше красивое будущее внутри красивого тела, помогая удержаться от ненужных действий.

Действия в стиле стимул – реакция практически нигде не работают «в лоб».

Но люди склонны определять причинно-следственные связи именно так: если события следуют друг за другом – значит они связаны между собой, а первое становится причиной второго. И чем значительнее для нас лично событие, тем больше шансов, что мы эту связь углядим.

Настоящие связь и причина могут, да чаще всего и разнесены по времени, а не «стоят рядом». Даже наши дальние родственники, шимпанзе, не склонны вести себя прямолинейно. Скажем, если обычный участник вдруг решит овладеть симпатичной и благосклонной к нему самочкой – он не схватит её тут же на глазах у всех, нет! Они вдвоём найдут повод укрыться от альфа-лидера и тайно спариться. Да и, как пишет приматолог Франс де Вааль, сами лидеры ведут себя схожим образом. Бывают случаи, когда признанный многолетний вожак вдруг неожиданно сталкивается с открытым неповиновением со стороны среднерангового самца. И что же?

Ничего. Альфа может просто проигнорировать этот вызов. Казалось бы, его власть под угрозой, его чести нанесено оскорбление, а он улыбается и ведёт себя совершенно спокойно. Игнорирует соперника. Только вот потом, через день-другой подкарауливает выскочку уже в невыгодном положении. И мстит, порой страшно. (Поэтому, сделав пакость, не стоит рассчитывать, что «да он даже не обратил никакого внимания». Отложенная реакция на стимул, месть, которую подают холодной – имеет древние корни.)

На самом деле определить причинно-следственную зависимость не так уж и легко. Возьмём,