Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

в 2¾ часа пополудни послал генералу Мартсону следующее приказание: «Ваше отступление на Ли-пи‑ю ставит корпус в тяжелое положение; займите тотчас же высоты справа и слева от Ли-пи‑ю и сообщите об этом решении на правый фланг Пензенского полка. Исполните это немедленно и во что бы то ни стало». С этим приказанием был послан к генералу Мартсону капитан Генерального штаба Скибин.

В 3 часа дня начальник авангарда генерал-лейтенант May сообщил, что колонна Мартсона отходит на Ли-пи-ю, через что правый фланг Пензенского полка совершенно обнажен. Ввиду этого, из корпусного резерва был выслан один батальон 33‑го Елецкого полка с поручением прикрыть правый фланг Пензенского полка и войти в связь с колонной генерала Мартсона[77].

Существовала еще уверенность, что генерал Мартсон вернется и помешает движению японцев в тыл корпусу. Но около 4½ часов дня капитан Скибин сообщил по телефону, что он нашел генерала Мартсона в Тун-диа-пу, куда отходит весь его отряд, что он передал генералу Мартсону приказание корпусного командира, но что последний просит передать, что силы его отряда совершенно истощены.

Чтобы вывести корпус из опасного положения, в котором он оказался благодаря отступлению генерала Мартсона, находившимся еще в корпусном резерве обоим батальонам 33‑го Елецкого полка было приказано тотчас же двигаться в Ли-пи-ю; они должны были прикрыть правый фланг корпуса и броситься навстречу обходу. Оба эти батальона заняли около полуночи высоты севернее и только около двух часов ночи и юго-восточнее деревни Ли-пи-ю. Самая деревня была свободной от неприятеля, который остался стоять далее к востоку. К счастью, японцы не воспользовались своим успехом против генерала Мартсона; сделай они это, отступление X корпусу было бы отрезано.

Так как резерв корпуса теперь был совершенно израсходован, то генерал Мартсон получил приказание выступить со своей бригадой к проходу из Лагоулина.

В 7 часов вечера японцы произвели последнюю атаку на Тамбовский полк, которая была, однако, отражена пехотой совместно с 1‑м дивизионом 31‑й артиллерийской бригады. Еще раз вся позиция окуталась дымом от сыпавшихся гранат; без умолку грохотали русские орудия, открывавшие скорый огонь по наступавшей японской пехоте; затаив дыхание прислушивались и всматривались мы в сторону позиции. Затем по телефону пришло донесение, что японская атака победоносно отбита.

В то же время, однако, генерал Греков переслал из Лиу-тсиа-ла-цзы донесение, полученное им от одного из разъездов, бывших между правым флангом японцев из Таи-цзы-хе. Это донесение гласило, «что японцы с артиллерией обходили русский левый фланг и что орудия сопровождались сомкнутой колонной». Посланная на Ян-чше-чуан сотня 1‑го Оренбургского казачьего полка, не поддержанная, отступила на отряд и переправилась на правый берег Тай-цзы-хе.

Опасность быть обойденным ночью с обоих флангов, а также телеграмма командира XVII корпуса, что X корпус не может рассчитывать на его поддержку, так как бригада 3‑й пехотной дивизии ночью прибывала только еще в Анпин, побудили генерала Случевского начать со своим корпусом отступление на «главную позицию» за Лан-хо.

Во дворе штаб-квартиры корпуса генерал-майор Цуриков диктовал адъютантам приказ об отступлении. Согласно этому приказу, на «главную позицию» на западном берегу Лан-хо должны были отойти обе батареи 31‑й артиллерийской бригады и Тамбовский полк, которые вынесли на себе всю тяжесть боя, а также отряд генерала Грекова. Генерал-майор Рябинкин (командир 1‑й бригады 9‑й пехотной дивизии) со всеми остальными введенными в бой войсками (кроме бригады Мартсона) и с двумя батареями 9‑й артиллерийской бригады, которые прибудут из Тун-диа-пу, должен прикрывать это отступление, а после того, как будет очищена позиция у Юшулинского прохода, занять прежнюю авангардную позицию у Лагоулинского прохода. Главная позиция у Тан-диа-пу должна быть занята: южнее дороги Лагоулин – Анпин – бригадой Мартсона (2‑я бригада 9‑й пехотной дивизии) и 16 орудиями 9‑й артиллерийской бригады, а севернее этой дороги – 122‑м Тамбовским полком, двумя батальонами 34‑го Севского полка[78] и 24 орудиями.

Командующему армией генерал Случевский послал следующее телеграфное донесение: «Корпус в течение целого дня выдерживал жестокий бой с не менее как двумя неприятельскими дивизиями. Отступление 2‑й бригады 9‑й пехотной дивизии от Пелина и Ли-пи‑ю на главную позицию, донесение генерала Грекова о производящемся и к утру могущему быть выполненным обходе моего левого фланга и, наконец, невозможность из 11 батарей корпуса выставить на позиции более двух, заставили меня отойти на главную позицию».

Отступление корпуса совершилось в полном порядке в течение ночи на 1 августа. Был поздний вечер, когда мы с другими иностранными офицерами[79] ехали из Лагоулина в Тан-диа-пу. Над нами было великолепное звездное небо; только отдельные выстрелы то тут, то там раздавались с позиции. Вся дорога была покрыта пехотными частями, орудиями, зарядными ящиками и обозом; навстречу из Тан-диа-пу двигались обе батареи 9‑й артиллерийской бригады, назначенные в арьергард генерала Рябинкина. Временами, особенно в проходе из Лагоулина, благодаря этому происходили задержки. Но в общем на пути отступления царил отличный порядок. Мы, разумеется, немного озабоченно от времени до времени оглядывались в левую сторону, к югу; каждую минуту мы ожидали увидеть оттуда сверкание от выстрелов. Последуй японцы за генералом Мартсоном через Ли-пи-ю, отступление не совершалось бы так методически!

В Ку-тсиа-цзы мы нашли наш обоз, который все время стоял здесь и готовился переправляться через реку. В полночь мы достигли нашего прежнего лагеря в Тун-диа-пу и расставили наши походные кровати прямо под открытым небом, около своих повозок. К нашей радости, тут была уже походная кухня, ждавшая нас с ужином.

За ночь 122‑й Тамбовский полк и отряд Грекова отошли на западный берег Лан-хо. Главная позиция была занята, согласно приказу по корпусу.

Генерал Рябинкин расположил свой арьергард на высотах по обе стороны Лагоулинского прохода; к утру он соединился с батальонами 33‑го Елецкого полка, которые были посланы в деревню Ли-пи‑ю для прикрытия правого фланга корпуса и были ему подчинены. Севернее Лагоулинского прохода стали 2‑й и 4‑й батальоны 34‑го Севского и 4‑й батальон 33‑го Елецкого полков, т. е. те три батальона 1‑й бригады 9‑й пехотной дивизии, которые во время боя 31 июля были посланы из резерва на поддержку Тамбовскому полку; на самом перевале расположились 121‑й пехотный Пензенский полк и две батареи 9‑й артиллерийской бригады; южнее прохода, на высотах севернее и восточнее деревни Ли-пи-ю – три батальона 33‑го Елецкого полка.

1 августа в 5 часов утра японцы открыли орудийный и ружейный огонь против правого фланга расположения арьергарда. Так как к этому времени все войска главных сил уже окончили переход через Лан-хо, то генерал Рябинкин очень искусным и методическим образом также начал отступление со своими войсками.

В 11 часов утра арьергард перешел Лан-хо под прикрытием оставленного восточнее Ку-тсиа-цзы отряда из двух батальонов (121‑го и