Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

и по 30 необученных молодых солдат. Для ускорения же мобилизации всем уездным воинским начальникам Главным штабом было отдано распоряжение зачислять на службу всех запасных, явившихся первыми, независимо от их сроков службы. Отсюда и произошло то, что было принято на службу так много пожилых нижних чинов; последние находили несправедливым, что запасные более молодых сроков, явившиеся позже или совсем неявившиеся, совершенно не были взяты. Ничего нет удивительного, что эти пожилые люди, бросившие на родине свои семьи без кормильцев, не с слишком большим воодушевлением сражались за Маньчжурию.

29 июля нас, в наших палатках, разбитых несколько в стороне от штаба корпуса[61], денщики разбудили известием, что штаб собирается уже выступать. Мы были вначале очень удивлены, что нас не известили, но потом от начальника штаба узнали, что вчера в 12 часов ночи было принято решение дойти до Лагоулина. Быстро были сняты палатки и уложен обоз. Так как корпусный командир выехал немного позже, то нам удалось еще к нему присоединиться.

У Лагоулина генерал Случевский сел на лошадь, чтобы отправиться к передовым постам, стоявшим в 3 километрах восточнее Лагоулина, у Юшулинского прохода. Я ехал рядом с генералом, который, с обычной своей любезностью и сообщительностью, знакомил меня со своими планами и намерениями. Он был вполне согласен с генералом Куропаткиным, что наступление на Сихоян необходимо вести осторожно и совершенно методически.

По полученным донесениям, силы японцев у Сихояна колеблются между 3000 человек и одной дивизией; он сам вчера производил наблюдения с шара и убежден, что против нас стоят не особенно большие силы. Но генерал Куропаткин напоминал ему об осторожности; по сведениям штаба армии, корпус может натолкнуться на значительные силы. Командующий армией определенно высказался, что необходимо избегать новой неудачи, так как она произведет весьма дурное впечатление на войска и всю Россию.

Это «обдуманное, методическое движение вперед» будет состоять в том, что днем или ночью наметят и займут новое расположение в небольшом расстоянии впереди прежней «позиции», и там окопаются; затем, укрепившись на этой позиции, продвинутся дальше вперед на новую позицию, ее опять укрепят и т.д. Кроме того, необходимо обрекогносцировать и исправить дороги, чтобы возможно было произвести обход флангов. Это методическое движение вперед ограничивалось, конечно, временем; очень легко могло случиться, что генерал Куроки, прикрывшись выставленным против нас заслоном, двигается на Мукден, который сейчас оставлен почти без войск; в таком случае необходимо было бы быстро идти на Сихоян и ударить ему во фланг и в тыл. Не исключалась также возможность, что Куроки двигался против графа Келлера; тогда корпус должен быть готовым поддержать этого последнего.

В качестве стратегического резерва генерал Куропаткин располагает XVII армейским корпусом, который, за исключением одной бригады[62], собран при Ляояне. Он, генерал Случевский, просил оставить этот корпус в Ляояне, так как тогда X корпус будет в полной готовности к действиям.

В соответствии со своим намерением постепенно и методично наступать на Сихоян, он приказал следующее: 1‑я бригада 31‑й пехотной дивизии заступает место 1‑й бригады 9‑й пехотной дивизии в передовой линии и располагается на «позиции» у Юшулинского перевала, где до тех пор стояли передовые посты этой последней бригады. Позицию сейчас же укрепить возведением окопов и батарей; передовые посты выдвигаются версты на две вперед. В то время, как 1‑я бригада 9‑й пехотной дивизии отходит к Лагоулину, 2‑й бригаде, находящейся еще в Тун-диа-пу, приказывается прикрывать правый фланг корпуса и озаботиться исправлением дороги Ли-пи-ю – Тинкан, чтобы ею можно было воспользоваться для обхода неприятеля при дальнейшем движении на Сихоян. Левый фланг прикрывает генерал Греков с одним батальоном и 7 сотнями у Лиу-дзиа-ла-цзы; он поддерживает связь с отрядом Любавина, находящимся у Бенсихо.

Эти распоряжения командовавшего генерала отняли у меня последнюю надежду, которую я еще возлагал на это так называемое «наступление». Ни в этих соображениях, ни в отданном в ближайшие дни приказе я не мог найти ни малейших помышлений о нападении.

Между тем мы прибыли на позицию, где застали начальника штаба. 1‑я бригада 31‑й пехотной дивизии уже заняла позицию: 121‑й пехотный Пензенский полк – справа, впереди прохода, южнее Си-хо, а 122‑й Тамбовский полк – севернее реки; с занятием позиции и приступили к ее укреплению. Обе батареи 1‑го дивизиона 31‑й артиллерийской бригады были размещены на позиции так: одна полубатарея 1‑й батареи (4 орудия) поставлена на горном хребте южнее прохода, причем орудия втаскивались туда по крутым скатам десятью лошадьми; другая полубатарея этой батареи – на вершине, несколько левее и сзади первой; 2‑я батарея – на высоте севернее прохода. С места расположения второй полубатареи, где мы находились, нам видно было, как слева от нас Тамбовский полк 2–4 ротами наступал на высоты, занятые японскими передовыми постами. Завязался бой, но мы не могли сперва различить японцев, так как гора была покрыта густым кустарником. Наконец мы их увидели, когда они выходили из деревни Юшулинцзы и отходили назад по долине Си-хо, в направлении на Хо-тсия-пу-цзы; Тамбовский полк занял своими передовыми постами оставленные японцами высоты.

В этот и в следующий день (30 июля) мы оставались в Лагоулине. Продолжались работы по усилению позиции. Войска заняли места, указанные в приказе по корпусу.

От правого бокового отряда генерала Мартсона, стоявшего восточнее Ли-пи-ю, 30‑го числа были посланы к Пелинскому проходу 35‑й пехотный Брянский полк с 1‑й батареей 9‑й артиллерийской бригады, двумя горными орудиями и саперной ротой для исправления дороги. По сведениям, полученным в штабе корпуса, этот проход в ночь с 29‑го на 30‑е должен был быть занят одним японским пехотным полком[63]. Проход был занят Брянским полком в 3 часа пополудни; японцы очистили его без боя, отойдя назад к востоку около километра. Поставить полевую батарею по обеим сторонам прохода оказалось невозможным вследствие значительной крутизны скатов, а также и потому, что сама дорога первоначально нуждалась в основательном исправлении. Батарея поэтому была отослана обратно в Ли-пи‑ю и там оставлена с прикрытием из двух рот 31‑го полка. Две другие роты этого же полка были посланы в Тангиа-пу-цзы, чтобы там войти в соприкосновение с отрядом графа Келлера, левый фланг которого находился у Циу-цоу.

Относительно дальнейшего образа действий в корпусном штабе, по-видимому, не имелось еще никакого решения. Сообщения о неприятеле были противоречивы; так, 29‑го пришло известие, что японцы очистили Сихоян, а на следующий день – что он еще занят. 30‑го числа в штабе нам сообщили, что на следующий день предполагается движение вперед, хотя нет еще ничего определенного.

Меня охватила большая радость, когда в Лагоулин вступил маленький отряд Красного Креста, на повозках которого была надпись: «Е. F.L.» – «Evangelisches