Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

В маленькой фанзе, где помещалась военная хлебопекарня, в грязном, соседнем с нею помещении, куда проникал дым из пекарни, и где кишели мухи и другие паразиты, нашли мы себе в конце концов пристанище. У горячей печи пекарни можно было высушить платье. Поручик Евенуа отправился на поиски за провизией и вскоре вернулся с бутылкой марсалы и американским corned beef, которые он раздобыл у маркитанта; у хлебопеков мы достали чаю и свежего хлеба, так что имели возможность кое-чем подкрепиться. Подложив, вместо подушки, под голову сумку для карт, улегся я спать на грязном кане. Обоз наш прибыл только ночью; он находился в хвосте обоза всего отряда и был задержан внезапной прибылью воды в реках.

На следующее утро, 24 июля, штаб армии с нашим корпусным штабом направился через Анпилин в Тун-диа-пу, деревню, лежащую в широкой долине, западнее реки Лан-хо.

Окружающая местность носила всюду один и тот же характер: горная страна, прорезанная широкими речными долинами, с обнаженными склонами, круто спускающимися к этим долинам. Наибольшая высота гор доходит до 500–600 метров. Реки в сухое время года проходимы вброд во многих местах.

В Тун-диа-пу генерал Куропаткин расположился лагерем на южном, а наш штаб на северном склонах окружающих долину гор. Одиноко растущие, жалкие деревья давали здесь очень немного тени. В обширной долине перед нами расположились на биваке все главные силы корпуса, который, наконец, теперь был собран (не считая 2‑й бригады 31‑й пехотной дивизии).

«Передовая позиция», на которой авангард корпуса должен был отражать неприятельскую атаку, осмотренная генералом Куропаткиным (к которому и мы присоединились), находилась восточнее Лан-хо, на высотах между Ку-тсиа-дзы и Лагоулином; на высотах западнее Лан-хо была расположена «главная позиция». Передовые посты авангарда стояли на «позиции» по обе стороны Юшулинского прохода.

Надежды мои, которые я возлагал на это «наступление», еще более погасли, когда я услыхал, что мы останемся несколько дней в Тун-диа-пу, ввиду необходимости произвести сперва разведки о неприятеле.

В действительности наше здесь пребывание продлилось до 29‑го, т. е. целых 5 дней. Благодаря этому японцы имели достаточно времени, чтобы сделать все необходимые распоряжения против предполагаемого наступления.

Задержка в начатом движении вперед отчасти была вызвана событиями, которые в это же время разыгрались на южном театре войны, у Ташичао. Спустя день после нашего прибытия в Тун-диа-пу, 15 июля, рассказывали, что у Ташичао идет бой. На следующий день генерал Куропаткин со всем своим штабом уехал в Ляоян, чтобы оттуда отправиться в Хайчен. Мы узнали, что Ташичао будет очищено. Генерал Оку 24‑го атаковал 1‑й и половину 4‑го сибирских корпусов южнее Ташичао; атака, однако, не удалась благодаря хорошему действию русской артиллерии; одна разрозненная атака японской пехоты, таким образом, была отражена; но также была отражена и контратака русских, предпринятая ими со своих позиций; говорили, что русские потеряли около 900 человек, японцы – около 1000.

В ночь на 25‑е генерал Зарубаев (командир IV сибирского армейского корпуса), начальствовавший войсками у Ташичао, отошел назад к южной части Хайчена. Генерал Случевский сказал мне: «При Ташичао мы имеем тактический успех и стратегическую неудачу»; генерал Зарубаев не только мог отбросить назад японцев, но еще и занять далеко впереди лежащую позицию. Но т. к. одновременно, у Симучена, был атакован генерал Засулич (командир II сибирского армейского корпуса), то, опасаясь быть отрезанным, он отошел назад на Хайчен.

Вместе с оставлением Ташичао был покинут и очень важный для сношения морем Инкоу; его начинали уже очищать за несколько месяцев перед тем, но до сих пор крепко держались. Громадная часть продовольственных припасов для русской армии до сих пор доставлялась через Инкоу и далее по Ляо-хе. Еще гораздо большее значение имел Инкоу для японцев как базис для их подкреплений.

26 июля вечером Терско-Кубанский полк и 1‑й Оренбургский казачий с горной батареей под начальством генерал-майора Грекова[60] двинулись – в Ли-пи-ю, чтобы на следующее утро произвести разведку через Пелинский проход в направлении на Сихоян. Была живописная картина, когда кавказцы и казаки с песенниками, бубнами и тарелками впереди покидали лагерь.

В тот день, когда производилась эта разведка, мы с генералом Цуриковым поехали в Лагоулин к авангарду, который составляла 1‑я бригада 9‑й пехотной дивизии под начальством генерал-майора Рябинкина. С бригадным командиром мы поехали на правый фланг расположения передовых постов, на высоте южнее Юшулинского прохода. Отсюда можно было обозревать всю долину Си-хо, т. е. дорогу в Сихоян. На длинных низких горных хребтах, в 4–5 километрах к западу от нас, около деревни Гоцзяпуцзы должна была находиться главная позиция японцев. На высоте, скрытой от нас, на другом берегу реки, у Юшулинцзы стояли японские передовые посты. Русские передовые посты находились на высотах к северу и к югу от Юшулинского прохода, простираясь еще почти на 1 километр севернее реки Си-хо. Генерал-майор Рябинкин считал свое расположение весьма опасным, так как, с наступлением периода дождей и прибылью воды, его оба батальона, стоявшие севернее Си-хо, могли оказаться отрезанными; кроме того, река Лан-хо могла сделать невозможным как его поддержку, так и отступление.

Когда я возвратился с генералом Цуриковым в Тун-диа-пу, туда привезли из Ляояна привязной воздушный шар, который, по желанию генерала Случевского, был придан корпусу для разведочных целей. В то время это был единственный воздушный шар на театре войны. Позже, в особенности на Шахе и перед сражением под Мукденом, воздушные шары применялись широко. Но я никогда не слышал, чтобы они приносили бы много пользы; во время сражений японцы обстреливали их с расстояния 6 и более километров, заставляя этим держаться в значительном удалении, а через это – сильно затруднялось наблюдение.

Разведка кавалерии показала, что у Сихояна стояло 5000 японцев с 30 орудиями, а между Сихояном и Бенсихо, – однако, более отодвинутыми назад – около одной дивизии с артиллерией и кавалерией. Из этого известия, которое исходило больше от местных жителей, склонны были заключить, что у Сихояна стояли лишь слабые силы, под прикрытием которых главные силы выступили через Бенсихо к Мукдену.

Во время моих поездок, при посещении войсковых биваков, мне бросалось в глаза большое количество среди пехоты пожилых солдат; большая часть людей была свыше 30 лет, многие от 35 до 39 лет; большинство из них носили длинные бороды. Я высказал генералу Случевскому свое удивление, что эти полки, которых я видел в прошлом году в Чугуевском лагере, теперь так изменились на вид. Генерал объяснил мне, что для образования третьих батальонов в восточно-сибирских стрелковых полках пехотные полки корпуса уже перед мобилизацией должны были отдать своих лучших людей. Следствием этого было то, что роты мобилизовались, имея только по 40 обученных старослужащих