Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни - Фабио Себастьяно Тана

Занятие это исчезает, но еще способно привлекать туристов. Однако на момент начала нашей истории всем ныряльщицам уже за пятьдесят. Они уже не так интересны для публики, как главная героиня Аки – угрюмая девочка-подросток, которая против воли оказалась в Содэгахаме, на глухом севере, куда она переехала из Токио. Аки решает возродить ремесло своей бабушки и обретает известность, можно сказать, случайно – благодаря видеоролику, где она запечатлена за работой; это видео, размещенное в интернете, тут же становится вирусным. Что ж, первый шаг на пути к славе сделан. Отныне Аки идет уже не по стопам бабушки, а по стопам матери, мечтавшей стать поп-звездой в юности – в том прошлом с полузабытыми песнями и старыми технологиями, куда нас будто бы переносит машина времени. Все заканчивается Великим землетрясением и последовавшим за ним цунами, которые хоть и не унесли большое число жизней, но тем не менее обернулись катастрофой. Сериал, кстати, обращается к реальным событиям в Куцзии, городе, не только послужившем прообразом вымышленной Содэгахамы, но и ставшем местом съемок. Аки, уроженка Токио, чувствует, что должна вернуться к людям, которые стали ей родными, и, во имя глубокой связи между реальностью и вымыслом, Рэна Нонэн, актриса, сыгравшая Аки, становится послом восстановления региона.

Насколько изменилась Япония со времен ранних асадор по сегодняшний день, особенно ясно видно в различии между Аки и Оханой – первой великой героиней утренних теледрам, собственно, главной героиней «Госпожа Охана» (Ohanahan) 1966–1967 годов. Она была женщиной, рожденной в период Мэйдзи – несгибаемая оптимистка, способная преодолеть все трудности. Ее цель – будущее, и нетрудно понять, что мучительный, но в конечном счете спасительный путь Оханы есть путь самой Японии. Актриса, подарившая юной Охане свое лицо, Фумиэ Касияма, стала звездой первой величины. Городская легенда, впоследствии возведенная теле- и аудиогидами в статус непреложной истины, гласит, что некий сотрудник токийской водопроводной компании установил, будто в течение пятнадцати минут, пока шла дорама, давление воды в трубах заметно повышалось, а значит, значительно снижалось ее потребление – очевидно, потому что все прилипали к телевизорам.

Сопереживание зрителей Охане неудивительно, но, похоже, и другие персонажи, в частности муж героини, погибший на войне, также сумели создать глубокую связь с аудиторией, и в результате базовая установка асадоры, что чем больше бед и несчастий, тем лучше, была оспорена. Говорят, что продюсеры получали тысячи писем с просьбами не убивать несчастного мужа-солдата. Именно так и началась эпоха «переговоров» между авторами и аудиторией. Эта практика с приходом интернета, социальных сетей и бесчисленных блогов, посвященных данному жанру, превратилась в ежедневный спектакль внутри спектакля.

Туризм, основанный на медиаконтенте

Немаловажная «заслуга» Оханы заключается в том, что она пригласила асадору в мир так называемого контент-туризма – особого вида путешествий, имеющего внушительное число поклонников в Японии, который заключается в посещении мест, упоминаемых в популярных телепередачах, фильмах или книгах. В случае же с утренними сериалами, этот тип туризма концентрируется на весьма специфической черте данного формата – взаимосвязи между городской и сельской средой, воплощенной в дихотомии современности и традиции. За редким исключением, главные персонажи перемещаются из одного пространства в другое, в то время как неизбежно витает ностальгия по маленькому провинциальному уголку, где, в отличие от большого города, все еще сохраняется сильное чувство общности, а человеческие отношения – более простые и искренние. В случае с «Госпожой Оханой» туристическим центром притяжения стал городок Одзу на Кюсю, главная улица которого, с характерной застройкой периода Мэйдзи, послужила важной съемочной площадкой для начального этапа истории. Чтобы посетителям было проще ее найти, улицу назвали «Оханахандори» (Улица госпожи Оханы).

Сегодня, спустя много лет, возможно, лишь немногие добираются до самой южной части Кюсю, чтобы просто побывать на той самой улице. Однако нет сомнений в том, что связь между асадорой и туризмом становилась все более тесной. В некотором смысле эти сериалы стали компонентом стратегии – явно политической по своей природе – направленной на создание чувства национального единства. Поэтому выбор места, которое станет символом новой асадоры, приобретает огромное значение и имеет существенные экономические последствия для местных сообществ. Зачастую этот выбор навязывается сценаристам и продюсерам сверху, считаясь приоритетным даже по отношению к самому сюжету. Показательно то удовлетворение, с каким телекомпания NHK объявила, что действие по крайней мере одной асадоры происходило во всех сорока семи префектурах страны.

Одна из важных задач утренних серий – подарить каждому японцу, от Хоккайдо до Окинавы, осознание принадлежности к единому, сплоченному народу. И достигается такая цель через подсвечивание значимости каждой префектуры, через демонстрацию лучших ее черт. Огромная разница в экономическом развитии зачастую отодвигается на второй план в пользу тех или иных уникальных особенностей, которые благодаря сюжету и обаянию очередной героини предстают исключительно в положительном свете.

Идея единства в многообразии распространилась и на языковой аспект. Как в Японии, так и в любой другой стране развитие телевидения ускорило становление стандартизированного языка, но утренние сериалы пошли дальше, создав особые – бесконфликтные отношения между ним и местными диалектами. Первый шаг в этом направлении был сделан уже тогда, когда продолжительность асадор сократили с целого года до шести месяцев, разделив производство между Токио и Осакой. Таким образом, два доминирующих макрорегиона, Канто и Кансаю, словно бы признали равнозначными, так же как их языковые и кулинарные особенности. Позднее диалекты каждой из провинций все же старались так или иначе унифицировать, чтобы сделать их общедоступными, однако и тогда не утратился акцент на особых региональных выражениях, которые часто превращались в своего рода мемы. Их распространение по всей стране стало лучшим доказательством успеха теледрамы. Знаковым примером здесь является восклицание удивления «je!» или, в более экспрессивном варианте, «jejeje!», используемое в диалекте Куйдзи, распространенном в местности, где снимался сериал «Сборщица морских ежей». Это восклицание так быстро вошло в обиход даже за пределами региона Тохоку, что в 2013 году удостоилось премии, специально созданной для ранжирования «модных словечек».

Сериал «Госпожа Охана» проложил много путей, но только «Осин» подтвердил правильность выбранного направления. В начале этой асадоры действие разворачивается в пейзажах, лишенных конкретных географических привязок, а именно в красивом доме верхушки среднего класса, где проживала семья героини Осин, и в одном из магазинов, также принадлежавших этой фамилии. Далее нам уже сообщают, что восьмидесятилетняя героиня, не предупредив родных и проигнорировав открытие нового магазина, возвращается в места своего детства, в префектуру Ямагата. Она отправляется в это путешествие, движимая сентиментальными воспоминаниями, которые в контексте туризма, основанного на медиаконтенте, становятся эрзац-ностальгией, тоской по чужому прошлому: это и составляет самую глубокую, подлинную суть привлекательности мест, показанных в асадоре. И в данном случае это был гениальный ход: так Осин начала свое паломничество в поисках прошлого, которое приняло форму бесконечной череды флешбэков. Первая локация, где оказывается зритель, – Гиндзан, курортное местечко, которое в общем-то и до сериала обладало изрядным очарованием: горные лесные пейзажи, целебные воды, милые деревянные постройки, протянувшиеся вдоль длинной реки, – что ночью, в мягком свете фонарей, становится особенно романтичным. Но Гиндзан находится в стороне от маршрутов скоростных поездов, и потому помощь в привлечении туристов точно не была лишней, как, впрочем, и для пересекающей всю префектуру Ямагата реки Могами – водной артерии, известной своим быстрым течением, воспетым в Японии с древних времен. Рекой Могами восхищался и знаменитый странствующий поэт Басё. Во время своего путешествия «вглубь Северных земель», предпринятого в 1689 году, он вдохновлялся мыслью, что где-то здесь, в этих краях, и зародилась традиция хайку. И вот его самое известное стихотворение, посвященное реке:

Взяла дожди