Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни - Фабио Себастьяно Тана

Теледрамы: по утрам в эфир выходят сны

Фоновый шум

Асадора – это не просто мыльная опера («дора», сокращение от «дорама»), которая идет по утрам («аса») с японскими актерами и в японских декорациях. Она подразумевает сложную форму социального взаимодействия, вот уже более шестидесяти лет формирующую своеобразные модели поведения, которым хочется подражать или уж точно восхищаться ими. И этот нарратив адресован каждому жителю архипелага, но особенно – жительницам, поскольку неизбежно речь чаще всего идет о женщинах и их усилиях интегрироваться в общество с сильными патриархальными чертами. Однако утренние серии обращаются и к представителям мужского пола, потому что если женщины из асадор должны стать смелее, бороться и побеждать в своих битвах, то мужчинам следует научиться помогать своим дамам или по меньшей мере принимать их в той роли, в которой они хотели бы себя видеть. Стать зрителем асадоры не прочь был бы даже и гайдзин, который хочет понять, как формируется самосознание у широких слоев японцев, их восприятие собственного прошлого и будущего. Сюжет асадор в общем-то и не обязан нравиться: порой он слишком запутанный и сентиментальный, соединяющий в себе вымысел и реальность, которая тоже зачастую представлена весьма наивно и поверхностно. Что важно – так это уловить наиболее глубокий аспект утренних дорам, который сводится к захватывающей ежедневной практике, способной вписать асадору и ее персонажей в жизнь телезрителя. Потому что асадора – это в первую очередь привычка. Она требует раннего подъема (только без фанатизма, поскольку главное – успеть включить телевизор на кухне или в гостиной незадолго до восьми утра) и, что особенно важно, погрузиться в атмосферу, созданную присутствием за одним столом всех членов семьи: в идеале, такой, что объединяет три поколения, но можно довольствоваться и двумя.

Таким образом, люди становятся участниками, зрителями и действующими лицами ритуала, который до 2010 года начинался в 8:15. Затем асадоры перенесли на 8:00, предваряя неизменной песней, дающей старт всему действию. И почти всегда сперва звучит голос за кадром, который излагает предысторию или намечает будущее развитие сюжета. Продолжительность эпизода составляет всего пятнадцать минут, включая начальные титры и короткую вступительную часть. Выходят серии ежедневно, за исключением субботы, когда передают недельное резюме для тех, кто пропустил какие-то серии. В воскресенье асадоры тоже не транслируют. Общая длина варьируется от 150 до 160 серий: этого достаточно на шесть месяцев вещания. Полгода выбрано отнюдь не случайно, а чтобы гармонировать с ритмом жизни нации. Начинается показ первого апреля, с небольшими отклонениями в зависимости от обстоятельств. А первое апреля – это день, когда вся Япония словно стартует заново, это первый учебный день для студентов и первый рабочий – для новичков, принятых в крупные корпорации. Заканчивается сезон в сентябре, вторая же асадора выходит в эфир с октября по март включительно.

Может показаться, что такой график способен утомить даже самых преданных поклонников теледрам, однако если шесть месяцев кажутся долгим сроком, то стоит вспомнить, что первые асадоры – те, что выходили с 1961 по 1974 год – длились целый год. В этом смысле показателен пример «Осин» (Oshin) – драмы, единогласно признанной самой успешной со среднегодовой долей аудитории в 54% и пиковыми значениями свыше 60%. Так вот, в 1983 году этот сериал вернули в годовой формат. Словом, усталость тут не предусмотрена. Более того, в самой сути асадоры заложена просьба к зрителям быть постоянными. Потому что важнее всего – та связь, что возникает между аудиторией и шоу. Его роль в жизни страны, и даже в процессе построения нации, зависит от того, станет ли оно рутиной, почти что «фоновым шумом» в суете повседневной жизни.

Вакако Тако, журналистка, занимающаяся интервью и статьями о теледрамах и написавшая в 2012 году книгу «Всему важному в жизни научили меня асадоры» (Taisetsu na koto wa minna asadora ga oshiete kureta), вспоминает о том, как в ее семье «разделяли» страсть к этим сериалам:

Так случилось, что я смотрю асадоры уже более тридцати лет, с 1979 года, когда мне было шесть и по телевизору шел «Манэтян» («Моя сестра Матико»). В нашей семье создалась привычка собираться вместе в гостиной – дедушка, бабушка, мои родители и старшие сестры. Потому и смотреть асадору всей семьей тоже стало обычаем. В иные дни я торопилась в школу, пулей вылетая из дома, как раз когда начиналась заставка, и тогда мы все вместе смотрели запись серии вечером. А еще мы не без удовольствия слушали суждения и вольные комментарии моего отца по поводу серии. Они казались нам чем-то вроде фонового шума. Иногда отец осыпал бранью главного героя, дескать, какой тот проходимец и какая милая героиня. Когда же героиня, по его мнению, была недостаточно привлекательной, он каждый день ворчал и выражал недовольство. Порой вмешивалась и моя мать: «Я не слышу, что они говорят. Мне не интересны твои комментарии!» – тогда словоохотливость моего отца сменялась досадной улыбкой и затухала. Это тоже было частью нашего интимного, семейного общения.

«Интимность» – вот важное слово для понимания духа асадоры, где почти все события вращаются вокруг семьи. Как метко выразился один японский продюсер теледрам, особенность этой формы развлечения – в способности создать отношения «родства» между зрителями и главными героями, создать ситуацию, в которой реальная семья могла бы отождествить себя с другой – по ту сторону экрана, как если бы они были частью одного сообщества. В большинстве случаев, в отличие от дневных или вечерних теледрам прайм-тайма, на главную роль героини в асадоре не приглашают известных актрис. И потому в таких утренних сериалах – новые лица, начинающие актрисы, еще «безымянные» в глазах публики, которых отобрали по конкурсу. Вследствие этого фигура самой актрисы размывается, и остается лишь образ героини: ее имя, ее характер, ее решимость в достижении целей. Она становится своей, родной, и шесть месяцев, на которые рассчитан сериал, уже не представляются бесконечным временем, а, напротив, кажется, можно бы и подольше побыть вместе.

Первая асадора под официальным названием рэндзоку тэрэби сёсэцу (телевизионный сериал-роман с продолжением) была показана в 1961 году. Во многом это уникальное явление, которое продолжается и по сей день, благополучно миновав все этапы развития массовых коммуникаций в последние десятилетия. Можно сказать, что этот год – 1961 – знаменует собой конец «юношеского» этапа японского телевидения, эволюция которого с хронологической точки зрения не слишком-то и отличалась от таковой в других развитых странах: все они шли по стопам Соединенных Штатов, явно отставая как в технологическом, так и в экономическом плане. Первая, еще экспериментальная, «драма» 1940 года называлась «Перед ужином» (Yūgemae). Серия длилась всего двенадцать минут. Посмотрели ее очень немногие, ведь тогда телевизоры еще не поступили в массовую продажу. Однако в ней уже можно распознать самую суть асадоры, словно бы мы созерцаем некую преемственность между довоенным и послевоенным временем. В сцене участвуют всего три персонажа – мать и двое ее детей, собравшиеся вокруг низкого традиционного столика тябудай. Слышен также закадровый голос разносчика, продающего тофу. Сюжет развивается короткими эпизодами: вот дети ждут, когда вернется их мать; вот сын читает заголовки газеты (это создавало эффект присутствия); вот они готовят ужин и разговаривают о возможных кандидатах в женихи для дочери. Эта тихая и даже отчасти открыточная семейная сцена впоследствии станет одним из ключевых, неотъемлемых моментов классической асадоры.

В начале 1950‑х годов была создана телевизионная секция в рамках «Ниппон Хосо Кёкай» (NHK), общественной вещательной корпорации, которая до того момента занималась лишь радиопрограммами. Радиодрамы,