Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни - Фабио Себастьяно Тана

рейтингов: слишком много стало для зрителей альтернатив. Если вплоть до конца 1980‑х годов целью асадоры был 40-процентный рейтинг, то в 2000‑х хорошим результатом уже считалось достижение двадцати процентов, а провалы, случавшиеся, когда затрагивались острые темы, отмечались падением до тринадцати процентов. И все же, несмотря ни на что, фирменная черта формата не менялась, а, напротив, становилась все более проявленной. Асадоры – это истории о женщинах, для женщин и по большей части написанные женщинами. Гендерная нейтральность, а то и вовсе предпочтение мужских главных ролей продлились недолго – с 1961 по 1964 год, в период, когда к проекту привлекали известных авторов, считая, что это может помочь популярности.

Сегодня от женщин уже нельзя требовать, чтобы они оставались исключительно хранительницами традиций. И дорама, отвечая потребностям современности, предоставляет женщинам право мечтать о личной, собственной реализации, порой заходя на мужскую территорию рынка труда и устанавливая в ней свои порядки. Отправная точка ясно обозначена в диалоге между старомодным отцом – владельцем гофукутэна, магазина тканей для кимоно – и дочерью, полной решимости пробить себе дорогу в жизни. Речь о «Гвоздике» (Kānēshon) – экранизированной биографии известной модельерши Аяко Косино и трех ее дочерей, также ставших создательницами моды. Сериал транслировался с октября 2011 года по март 2012-го. В этой вымышленной истории отца зовут Дзэнсаку, а дочь – Итоко. Сцена разворачивается в тридцатые годы.

Дзэнсаку: Как бы хорошо было, если бы ты была мужчиной!

Итоко: Почему?

Дзэнсаку: Будь ты моим сыном, я бы рассказал тебе все, что знаю. И про кимоно, и про торговлю. Всему бы тебя научил. Мужчина с твоим умом и характером мог бы в мгновение ока стать идеальным торговцем. Вместе бы мы сделали наш магазин «Охара» первым во всем Киссиваде. Мы закупили бы качественные товары, распродали бы их все и заработали кучу денег.

Итоко: Женщина тоже может это сделать.

Дзэнсаку: Что?!

Итоко: Женщина тоже может заниматься бизнесом.

Дзэнсаку: Не говори глупостей!

Итоко: Я не говорю глупостей.

Дзэнсаку: Женщина должна удачно выйти замуж и заботиться о муже.

Итоко: Но почему? Почему быть женщиной так скучно?

Смысл этого диалога, если соотнести его с настоящим временем, предельно ясен: именно такие напористые женщины, как Итоко, умеющие постоять за себя, нужны стране для процветания. Важность социальной роли женщины, ее свободы становится непременным условием роста нации, в то время как личные устремления героинь, сливаясь воедино, превращаются в общенациональную мечту о возрождении.

Подчеркнуть роль женской мечты и честолюбия берется утренняя теледрама 1988 года, название которой говорит само за себя: «Мечта Нантян» (Nanchan no yume). В страшные годы, пришедшие сразу за окончанием Второй мировой войны, Нантян из последних сил стремится создать успешный журнал, покинув родной Сикоку и бросив вызов опасностям огромного мегаполиса. Но, поскольку в мире асадоры все взаимосвязано, то устремлениям главной героини вторит мечта молодого человека. Он, кстати, любит Нантян беззаветно, и в его любви нет ничего от бездушного собственника – только помощь, принятие и понимание. Его же мечта в те годы кажется чистой фантастикой – построить мост, соединяющий Сикоку с Хонсю, главным островом Японии, чтобы способствовать развитию отсталого Сикоку. Эта асадора вышла в эфир в 1988 году, как раз когда торжественно был открыт комплекс мостов Сэто (Сэто-Охаси), который перекинут не через пролив, а через море (пусть и особенное море, усеянное невероятным количеством островков) и который как раз и соединяет Сикоку с Хонсю, завершая тем самым создание сухопутного сообщения между основными островами архипелага. Японский дизайн, сочетающий передовые технологии и уважение к традиции, в полной мере воплотился в опорах, напоминающих барабаны театра Но. Подобно тому как Золотые Ворота стали символом для американцев, мост Сэто породил у японцев волну национальной гордости, и асадора сумела направить наивную составляющую этой гордости в нужное русло. Зритель должен был отчетливо осознать, что благодаря дальновидности правителей и дисциплинированности управляемых за последние десятилетия был сделан невероятный скачок: проекты, казавшиеся безумием, стали реальностью, послевоенное восстановление окончательно завершилось, и перед страной открывалось сияющее будущее.

Мечты героинь утренних сериалов чрезвычайно разнообразны: от простеньких до самых невероятных, как, например, в истории девушки, которая неотступно желала стать астронавтом. Однако в целом их устремления остаются куда более реализуемыми и «женственными», что дает ощущение, будто концепция равных возможностей все же пересматривается, дабы не нарушать общественный порядок. Если присмотреться, то кажется, что асадора делает шаг назад по сравнению с лозунгом womenomics (женская экономика), принятым Синдзо Абэ во время своего долгого правления (2012–2020). Многие героини утренних драм идут по стопам Аяко Косино, мечтая пробиться в мире моды. Иные вращаются в сфере общественного питания – отрасли, где женщине-предпринимателю легче добиться успеха. В этом случае, кстати, явственно проступает и скрытая цель – прорекламировать разнообразные кухни и местные продукты. Также встречаются будущие писательницы, мангаки, журналистки, редакторки, балерины, певицы. На последнем месте в списке новых женских профессий, которые не наводят на мысль, что асадора способствует изменению гендерных отношений, находится айдору. Это произнесенное на японский манер английское слово «idol», по сути, синонимичное другому модному слову – «талант» (тэнто). Речь идет о деятелях шоу-бизнеса, певцах и танцорах, которые обретают многочисленную армию поклонников в основном через телевидение и социальные медиа.

В одном из успешных и сравнительно недавних (2013) утренних сериалов главная героиня как раз мечтала стать айдору. Сериал называется «Сборщица морских ежей» (Amachan) и разворачивается, в соответствии с характерной для асадоры стратегией, и в провинции – в данном случае в отдаленной деревушке региона Тохоку, – и в Токио. Если для всех асадор всегда было характерно создание особой интимности между зрителем и персонажами, то со «Сборщицей морских ежей» все меняется, потому что через фигуру айдору эта близость превращается в реальную проницаемость между аудиторией и исполнительницей. Вот как автор сценария, Кудо Канкуро, описывает эту концепцию в буклете, который продавался вместе с DVD-изданием сериала:

Главным двигателем этой драмы стало явление айдору. Те, кого так или иначе можно отнести к этому явлению, безусловно вносят вклад в развитие и деятельность целой страны. И в данном случае «айдору» означает не только девушек, которые танцуют и поют; это может быть и бейсболист, и даже панда, и поезд, и старинный замок – что угодно, если при взгляде на самого айдору или его изображение получаешь заряд энергии и смелости. Новорожденный ребенок непременно становится айдору для своей семьи и родственников; точно так же в этом сериале рассказывается история айдору, которая, независимо от своей воли, способна передавать окружающим энергию и чувство спокойствия.

В «Сборщице морских ежей» телевизионный проект достигает высшей степени самореференции с помощью привычных уже приемов асадоры, когда отношения прошлого с настоящим показаны через призму ностальгии и некоего противопоставления. В данном случае этот прием реализуется на примере трех поколений женщин. И хотя сериал прочно укоренен в современности – настолько, что жизнь главной героини круто меняется из‑за Великого землетрясения 2011 года, случившегося менее чем за два года до выхода асадоры в эфир, – «Сборщица морских ежей» проецирует свой романтический заряд в прошлое, пусть и не такое уж далекое – в восьмидесятые годы. Это было легендарное время бабуру и триумфа телевидения с его звездами, которые превзошли по популярности даже кинозвезд. В этот же исторический период телевизионная культура становится настолько доминирующей, что превращает айдору в фигуру, на которую равняются, на которую хотят быть похожи многие-многие девушки.

Ключевой точкой отсчета, как следует из названия, служит реальность, казалось бы, находящаяся на противоположном полюсе, – скромный, опасный и, к счастью, пришедший в упадок промысел женщин-ныряльщиц (ама), которые погружаются в воду для ловли морских ежей.