Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

– Да-да, и я голоден, – уселся за стол Джек. – Мери, найди мне на кухне какое-нибудь мясо, одних ушей мне маловато. Я не нашёл Луизу, вернее, нашёл слишком много Луиз.

– Не нашёл? А что же ты делал четыре дня? Развлекался в Лондоне? – ядовито спросила София.

– Развлекался, вот именно, – горько повторил Джек. – Четыре дня по всем железнодорожным станциям я расспрашивал о ней и показывал ей миниатюру. На станции Лонгхедж её видели в белом платье и свадебной фате под ручку с капитаном кавалерии. На станции Хелихед она покупала живую индюшку.

– Что? Зачем Луизе индюшка? – перебил мистер Беннинг, но Джек не ответил и продолжил:

– На станции Бекстон она попала под поезд, и какой-то джентльмен рыдал над её останками. На станции Вулвергемптон ее арестовали за то, что она побила зонтиком полицейского. На станции Баттерси она сгорела при пожаре в вагоне. На станции Болтон она вместе с горничной запихивала в купе огромного амфициона, очень плохо воспитанного, а он вырывался. На станции Брайтон она устроила скандал из-за того, что проводник отказался посадить в купе её любимого верблюда. А на станции Рочдейл её видели с двумя детьми и третьим – младенцем – на руках.

– Ох, – впечатлилась миссис Беннинг. – И когда успела?

– Вот именно, – кивнул Джек. – Конечно, это была не она, потому что всех этих девушек видели примерно в одно и то же время на разных железнодорожных линиях – и в сторону Лондона, и в сторону Парижа, и даже на Восточной линии. Хотя свидетели упорно опознавали её по портрету.

– А откуда у тебя её портрет? – ревниво спросила София.

– Я снял его со стены в комнате миссис Беннинг и теперь храню у самого сердца в память о незабвенной прекрасной Луизе, – ехидно ответил Джек. – Всё, сейчас я буду есть, а потом расскажу, что я надумал дальше.

– А у нас тут приходил сыщик, такой странный. – сказал мистер Беннинг. – Обыск делал. Искал во всех комнатах улики, куда Луиза сбежала. Аж все ружья пересмотрел.

– Ружья? – Джек отставил тарелку с ушами и вскочил. – Пожалуй, дядюшка, я тоже посмотрю на ваши ружья, что-то я по ним соскучился.

И убежал из столовой. Не успели присутствующие удивиться, как он вернулся весьма довольный.

– Хорошие ружья, – сообщил он и снова пододвинул тарелку. – Ну. Мери, что ты мне принесла? А! Тушеный самотерий с грибами! Отлично.

– Он вчерашний, – скорбно сказала Мери. – Кухарка Девис не хотела отдавать, позор, говорит, господам вчерашнее подавать. Но он стоял в подполе, вроде не протух. Больше ничего нет, обед еще не готовили.

– Неважно, я и тухлого сейчас бы съел. Вы не представляете, мои дорогие, как мерзко кормят в привокзальных буфетах, да и времени обычно не хватало.

– А потом приходил доктор, – сказала миссис Беннинг. – Не наш, не Гриффитс. Я лежала без сознания, а он всё в моей комнате осмотрел, всюду заглянул, даже в ящик с бельем, даже в вазу с цветами.

– А как же вы это видели, тётушка, если были без сознания? – заинтересовался Джек.

– Я сквозь ресницы смотрела, – объяснила миссис Беннинг. – Скучно же лежать без сознания просто так. А он так и роется, так и роется, прямо барсук, а не доктор. Разве доктора роются в вещах пациентов? Может, он лекарство искал, не знаю.

Джек снова отставил тарелку:

– А ну-ка, тётушка Беннинг, опишите-ка мне этого вашего доктора.

– Еще совсем молодой, гибкий. Очень бледное, худое лицо с тонким носом. Ростом пониже тебя, Джек. Прекрасные зубы и блестящие чёрные глаза, – начала миссис Беннинг. – белые волосы, белая бородка, но не седая, а вот как у моего Авраама на вышивке. Он сутулился, но не всё время. Когда мистер Беннинг его привёл, он сгорбился. А когда он шарился по поим ящикам, он выпрямился.

– Замечательно, дорогая тётушка, – похвалил Джек. – Вы своим острым взглядом художницы увидели самое главное. А сыщик? Опишите-ка и его.

– Я сыщика почти не видела, я как раз вышивала трудное место и старалась не отвлекаться. – сказала миссис Беннинг. – С ним мистер Беннинг больше разговаривал.

– Он был высокий, выше меня и даже немножко выше тебя, Джек. Молодой, смуглый, – припоминал мистер Беннинг. – Круглое лицо, широкий нос, тёмные волосы. И что там еще сказала миссис Беннинг? Ах да, черные глаза и прекрасные зубы. Стройный. А знаете, мне теперь кажется, что эти два человека чем-то похожи. Хотя один смуглый, а другой бледный, как белилами намазанный, один выше тебя, а другой ниже. Один круглолицый, а другой с худым лицом, один блондин, другой брюнет. Общее только темные глаза и белые зубы.

– Они говорили похоже, – тихо сказала погрустневшая мисс Хикс.

– Да! – подтвердил мистер Беннинг. – Бархатный вкрадчивый голос, необычное построение фраз, как будто иностранное. И оба очень грациозно двигались.

– Всё ясно, – кивнул Джек и снова придвинул к себе тарелку. – Мери, передай Дэвис, что она лучшая кухарка в мире… впрочем, я сам после еды зайду. На кухне сегодня ничего необычного не произошло?

– На кухне сегодня что-то искали, – сказала Мери. – Всё сдвинуто, говорим миссис Дэвис.

– Конечно, искали. Это наш индусский жрец ищет рубин для священного мастодонта, – кивнул Джек. – Он переодевается, красит волосы, надевает башмаки на каблуках, горбится, вставляет тампоны за щёки и спички в нос, чтобы изменить форму лица. Но он не может замаскировать глаза, голос и выговор. Он появится ещё.

– Но ведь рубин съел Бобби! – сказал мистер Беннинг, немного сбитый с толку. – Но индус же этого не знает!

– Так может, стоит ему сказать? Что же человек так уработался и всё зря? – спросила миссис Беннинг, беря еще одно пирожное. – Очень утомительно искать то, чего нет.

– Меня сейчас больше волнует Луиза, – сказал Джек. – И вот что я придумал. Но Джек не успел рассказать. Во дворе послышался какой-то шум, крики, и в столовую вбежала Бетти:

– Они вернулись! Мисс Луиза и Лиззи! Их привёз этот… съеденный!

– Что? – вскочила миссис Беннинг.

– Ну, француз! Кровать его выплюнула!

И в дверь бодро вошла Луиза с маленьким старым саквояжем, очень довольная и веселая, не менее довольный мсье Аршан и, позади всех, Лиззи. Она подозревала, что мисс Луизу-то простят, а вот ей, горничной, достанется по полной. Поэтому когда все начали ахать, охать и обниматься, Лиззи благоразумно смылась в кухню.

Глава тридцать первая

Удивительное путешествие с пожаром, разбойниками и алмазом

– Ну, мама, я понимаю, что вы все волновались, но я бы написала, как только устроилась в