Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

(там куча разнообразных детей, но позовут только двух-трёх старших). Еще придёт доктор Гриффитс, полковник Дуббс и миссис Керст (она не совсем нашего круга, но ведьма – как не позвать). Да к тому же оказалось, что в своём имении гостят лорд и леди Осборн – такие жутко знатные, что Беннинги, Чамберсы, Ривзы и Фолкнеры им не пара, по словам кухарки Дэвис, а важные-то они, как дворецкий Треверс. Их тоже почтительно пригласили, надеясь, что они откажутся. Ну и француз, конечно, куда ж без него, он теперь официально герой и спаситель мисс Луизы. Но, несмотря на относительно небольшое количество гостей, забот всё равно было очень много. Поэтому с позволения почтенного читателя я не буду описывать подготовку к званому обеду. Пропустим этот утомительный кусок жизни и перейдём непосредственно к празднику.

Ах, как разукрасили гостиную и столовую, сняли все ситцевые чехлы, убрали холстину на полу, прикрывавшую ковёр, умыли генерала Гордона и платибеладона, увили гирляндами камины. Все свечи в канделябрах новые, ни одной початой, и никакого газового освещения,* которое в городах сделали в общественных местах – это так по-плебейски. Да в Смоллфорде газового завода и не было*, о чем никто, впрочем, не сожалел.

Открыли стеклянную дверь в смежную комнату, и из гостиной и смежной комнаты устроилась огромная зала, где можно было даже потанцевать, хотя танцев не предвиделось.

К вечеру начал накрапывать дождик, но это никого особо не огорчило – праздновать в саду не собирались, а дома и в дождь хорошо. Хотя на кухне шептались, что это кто-то сжёг один из хозяйкиных папоротников. Ведь все знают, что если сжечь папоротник, пойдёт дождь*. А если пойдёт дождь, то может кто-то из гостей испугается и не приедет, и еды больше останется, а хлопот будет меньше. Но это чисто кухонная точка зрения, конечно.

Первой явилась миссис Керст, в 7.15 – раньше было просто неприлично, ведь обед был назначен на 7.30*. Бетти проводила её в комнату для дам, где гостья сняла жёсткий капюшон (это такая жутко старомодная, чуть ли не времен королевы Аделаиды*, штука, похожая на верх извозщичьей пролётки, прикрывающая шляпу или чепец от дождя). И отшпилила подол юбок – те, кто не ехал в карете, подкалывали юбки булавками повыше, чтобы не собрать всю грязь и не впитать подолом все встретившиеся лужи. Миссис Керст привычно проделала эти манипуляции и отправилась в гостиную, где её уже поджидала София:

– Добрый вечер! Как приятно, что вы смогли прийти!

София обычно выполняла обязанность встречать гостей, потому что миссис Беннинг была слишком усталой для этого.

– Добрый вечер, моя дорогая, а как поживает ваша сестра? Говорят, мисс Луиза куда-то ездила?

Миссис Керст жаждала узнать новости.

– Да? – равнодушно уронила София. – Чего только не услышишь. Добрый вечер, мистер Дуббс, как приятно, что вы смогли прийти!

Это она адресовала полковнику Дуббсу, явившемуся по-военному в 7.30.

– А куда бы я делся, послезавтра открытие сезона, надо же переговорить с мужчинами об охоте, – грубовато отозвался полковник. – Ах, мисс София, где мои двадцать лет? Если бы я был помоложе… как вы прелестны, дитя моё, сердце старого солдата так и тает при виде такой прекрасной барышни.

– Вашему сердцу, дорогой мистер Дуббс, сегодня еще не раз придётся растаять, – вежливо улыбнулась София. – Вон стоит Луиза, и будет еще три-четыре девицы. А пока не хотите ли поговорить с миссис Керст? Или подвести вас к моей маме?

Полковник содрогнулся.

– Только не Керст! Джонни Керст был отличный сержант и знатный охотник, динотерия завалил одним выстрелом, но его жёнушка… А где Беннинг?

– Отец будет через две минуты – обязанности хозяина дома, вы же понимаете, – ответила София.

«Обязанности», задержавшие мистера Беннинга, заключались в том, что он не проверил одежду загодя, а теперь не мог влезть в свой парадный жилет. В два влез, а в третий, самый элегантный – никак. Камердинер Луи и денщик Смит его туда утрамбовывали в четыре руки.

Полковник, прячась от миссис Керст, подошел к клетке с Кешей.

– Ух, какая мощная птица! Это попугай? Прямо орел. А клюв какой! – одобрил полковник и почесал свой нос, тоже хорошего размера. – А какие окорока! Скоро дорастет до размеров жаркого. Не люблю крохотных птичек наших дам. То ли дело – этот великан! Ваш младшенький на нем уже кататься может.

София вежливо улыбнулась и пошла навстречу следующим гостям.

– Кеша хороший, – подтвердил Кеша. Полковник ему понравился – тоже большой, тоже с крупным клювом.

Миссис Керст увидела полковника и двинулась ему навстречу. Полковник улизнул в холл под прикрытием большой Кешиной клетки. Миссис Керст неодобрительно посмотрела на Кешу и неискренне сказала:

– Ух ты, моя птичечка! Какая хорошенькая пичужка!

– Кеша хороший, – согласился попугай и повернулся в профиль. Он считал, что в профиль он лучше выглядит. Кеша хотел, чтобы его еще похвалили. Но Миссис Керст отвернулась от клетки и подошла к Луизе – сияющей, эффектной, в очень красивом платье и индийской шали (которую она так и не отдала Софии).

– Моя дорогая, мы все так рады, что вы выздоровели! Мы все знаем, что вы куда-то уезжали. Поездка… э-э-э… была благоприятна для здоровья?

– Куда я уезжала? – убедительно удивилась Луиза.

– На лечение, видимо, – подсказала возможный вариант миссис Керст. – А с кем? С неким сопровождающим? С молодым доктором из Лондона?

– Да ну, болтают тут всякие, – отмахнулась Луиза. – Куда я могла уехать из дома? С каким сопровождающим? Это недостойно приличной юной леди. Я болела, не выходила из комнаты, вот обо мне и распускали слухи всякие старые сплетницы. Как хорошо, миссис Керст, что вы не из таких.

И миссис Керст вынуждена была заткнуться, шипя от негодования.

Гости прибывали – уже порхали по гостиной девочки Фолкнеров и Ривзов, шуршали тарлатаном, шёлком, тафтой*, уже священник и мистер Резинг что-то втолковывали мистеру Беннингу на тему послезавтрашней охоты, Дикки Ривз дразнил Кешу, а доктор Гриффитс удивлялся, что все его спрашивают, выздоровел ли он от индийской лихорадки, хотя он ею отродясь не болел.

К изумлению хозяев и гостей, приехала миледи Осборн с кузиной, имени которой никто не расслышал. Лорд Осборн прислал извинения, что очень занят в связи с послезавтрашней охотой – и не мудрено, у него-то в имении охота развернётся практически королевская, двести приглашенных, и все титулованные! А миледи Осборн приехала и очень приветливо беседовала с миссис Беннинг о вышивке рыбьей чешуёй, которой миледи тоже увлекалась, но охладела, и теперь занялась коллекционированием папоротников. Миссис Беннинг, гордясь, показала свои экземпляры в ларцах